10 цитат персонажа «Сарданапал Черноморов» — коротко и по делу

Ниже 10 цитат персонажа «Сарданапал Черноморов»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Люди устроены как рояли. У всех — мудрых и глупых, великих и жалких, нравственно прекрасных и нравственно уродливых — эмоциональные клавиши расположены в одних и тех же местах. Все различие — в глубине и качестве звучания

   Люди устроены как рояли. У всех — мудрых и глупых, великих и жалких, нравственно прекрасных и нравственно уродливых — эмоциональные клавиши расположены в одних и тех же местах. Все различие — в глубине и качестве звучания

   — Дмитрий Емец · книга
2. «

   В этой жизни можно всё. За исключением того, чего нельзя.

   В этой жизни можно всё. За исключением того, чего нельзя.

   — Дмитрий Емец · книга
3. «

   — Существуют государственные интересы, которых вам не постичь, академик! У вас не достаточно глобальное мышление. — Ага! Когда из твоей школы делают помойку для опасных покойников — главное мыслить глобально. С философским подтекстом. В духе «Все там будем».

   — Существуют государственные интересы, которых вам не постичь, академик! У вас не достаточно глобальное мышление. — Ага! Когда из твоей школы делают помойку для опасных покойников — главное мыслить глобально. С философским подтекстом. В духе «Все там будем».

   — Дмитрий Емец · книга
4. «

   — В ту ночь ко мне в окно главной башни Тибидохса, где, как ты знаешь, расположена моя алхимическая лаборатория, влетел насквозь мокрый, дрожащий купидончик в красных подтяжках... — сообщил Сарданапал. Его усы немедленно сложились в два сердечка. Им нравилось слегка насолить хозяину. Скрывая улыбку, доцент Горгонова облизала губы. — Купидон? К вам? Но ведь купидон — это амур, а амур... Усы обиженно встопорщились. Правый попытался даже щёлкнуть Медузию по носу, но не достал. — Мне не надо объяснять, что такое купидоны, — сухо произнёс Сарданапал. — Я не спутаю их ни с гарпиями, ни с домовыми, ни с членами команды Тибидохса по драконболу. Да будет тебе известно, цель его визита была далека от романтической. В наш скучный век в любви всё чаще объясняются по телефону. Стрелы амура уже больше никого не прошибают — кожа стала больно толстой, вот беднягам купидонам и приходится заниматься разноской почты. Должны же они как-то зарабатывать себе на нектар и амброзию?

   — В ту ночь ко мне в окно главной башни Тибидохса, где, как ты знаешь, расположена моя алхимическая лаборатория, влетел насквозь мокрый, дрожащий купидончик в красных подтяжках... — сообщил Сарданапал. Его усы немедленно сложились в два сердечка. Им нравилось слегка насолить хозяину. Скрывая улыбку, доцент Горгонова облизала губы. — Купидон? К вам? Но ведь купидон — это амур, а амур... Усы обиженно встопорщились. Правый попытался даже щёлкнуть Медузию по носу, но не достал. — Мне не надо объяснять, что такое купидоны, — сухо произнёс Сарданапал. — Я не спутаю их ни с гарпиями, ни с домовыми, ни с членами команды Тибидохса по драконболу. Да будет тебе известно, цель его визита была далека от романтической. В наш скучный век в любви всё чаще объясняются по телефону. Стрелы амура уже больше никого не прошибают — кожа стала больно толстой, вот беднягам купидонам и приходится заниматься разноской почты. Должны же они как-то зарабатывать себе на нектар и амброзию?

   — Дмитрий Емец · книга
5. «

   Есть такая вариация на тему человека, называется «заклятый друг».

   Есть такая вариация на тему человека, называется «заклятый друг».

   — Дмитрий Емец · книга
6. «

   Нельзя идти на поводу у тьмы, даже если эта тьма есть в тебе и ты чувствуешь её дыхание.

   Нельзя идти на поводу у тьмы, даже если эта тьма есть в тебе и ты чувствуешь её дыхание.

   — Дмитрий Емец · книга
7. «

   Всякое чувство и всякое удовольствие нужно прекращать на пике. Тогда оно запомнится. От крошечного кусочка торта удовольствия всемеро больше, чем от целого торта, который тебя заставят сьесть под ружьём.

   Всякое чувство и всякое удовольствие нужно прекращать на пике. Тогда оно запомнится. От крошечного кусочка торта удовольствия всемеро больше, чем от целого торта, который тебя заставят сьесть под ружьём.

   — Дмитрий Емец · книга
8. «

   — Едва дождавшись окончания грозы, я сел на реактивный диван и полетел к Леопольду Гроттеру. — Вы полетели на реактивном диване? Черноморов смутился. Впрочем, нельзя сказать, чтобы очень. — Да, я понимаю, что ты хочешь сказать: кто-то из учеников, особенно из «тёмных», мог меня увидеть и поднять на смех. Ещё бы: академик, лауреат премии Волшебных Подтяжек, глава легендарного Тибидохса летит на драном диване с ощипанными куриными крылышками... Диване, из которого торчат медные пружины... Было уже поздно, и меня никто не видел... Да и откуда? Разве кто-то стал бы выглядывать в окно, услышав всего-навсего небольшой грохот... М-м... Я почти даже и не врезался в витраж Зала Двух Стихий, а если стекло и осыпалось, то от времени... Всё-таки ему было семьсот лет... «Кошмар! А я думала, что витраж разбило молнией!» – подумала Медузия. — Вначале я хотел воспользоваться ковром-самолетом, но отправляться на ковре в такую сырость было бы транжирством: его погрызла бы моль. И потом, реактивный диван почти в полтора раза быстрее... Ну а про сапоги-скороходы я вообще не говорю. С тех пор, как их сглазили, точность приземления у них почти двадцать верст... О, конечно, я мог бы взять швабру с пропеллером или летающий пылесос, но вы отлично знаете, что они неудобны. Во время долгих перелетов на них затекает спина, а отсутствие багажника мешает захватить с собой даже самый мало-мальский груз. Преподавательница нежитеведения тихонько вздохнула. К чудачествам академика Сарданапала в Тибидохсе давно уже привыкли. Он вполне мог, перепутав эпохи, заявиться на занятия в римской тоге или воспламенить по ошибке чью-нибудь ушную серу, перепутав ее с серой химической. А что стоит тот случай с гостем с Лысой горы, когда академик погрузил его в трехмесячный сон, прочитав ему случайно вместо приветственной речи заклинание зимней спячки сусликов? Но что ни говори, а всё же он был величайшим волшебником после Древнира.

   — Едва дождавшись окончания грозы, я сел на реактивный диван и полетел к Леопольду Гроттеру. — Вы полетели на реактивном диване? Черноморов смутился. Впрочем, нельзя сказать, чтобы очень. — Да, я понимаю, что ты хочешь сказать: кто-то из учеников, особенно из «тёмных», мог меня увидеть и поднять на смех. Ещё бы: академик, лауреат премии Волшебных Подтяжек, глава легендарного Тибидохса летит на драном диване с ощипанными куриными крылышками... Диване, из которого торчат медные пружины... Было уже поздно, и меня никто не видел... Да и откуда? Разве кто-то стал бы выглядывать в окно, услышав всего-навсего небольшой грохот... М-м... Я почти даже и не врезался в витраж Зала Двух Стихий, а если стекло и осыпалось, то от времени... Всё-таки ему было семьсот лет... «Кошмар! А я думала, что витраж разбило молнией!» – подумала Медузия. — Вначале я хотел воспользоваться ковром-самолетом, но отправляться на ковре в такую сырость было бы транжирством: его погрызла бы моль. И потом, реактивный диван почти в полтора раза быстрее... Ну а про сапоги-скороходы я вообще не говорю. С тех пор, как их сглазили, точность приземления у них почти двадцать верст... О, конечно, я мог бы взять швабру с пропеллером или летающий пылесос, но вы отлично знаете, что они неудобны. Во время долгих перелетов на них затекает спина, а отсутствие багажника мешает захватить с собой даже самый мало-мальский груз. Преподавательница нежитеведения тихонько вздохнула. К чудачествам академика Сарданапала в Тибидохсе давно уже привыкли. Он вполне мог, перепутав эпохи, заявиться на занятия в римской тоге или воспламенить по ошибке чью-нибудь ушную серу, перепутав ее с серой химической. А что стоит тот случай с гостем с Лысой горы, когда академик погрузил его в трехмесячный сон, прочитав ему случайно вместо приветственной речи заклинание зимней спячки сусликов? Но что ни говори, а всё же он был величайшим волшебником после Древнира.

   — Дмитрий Емец · книга
9. «

   Человек, которому не нравится жизнь, похож на туриста, который заявился в лучший в мире дендрарий, отыскал в углу тазик с удобрениями, сунул туда голову и орёт: «Тут гадко! Верните мне деньги за билет!»

   Человек, которому не нравится жизнь, похож на туриста, который заявился в лучший в мире дендрарий, отыскал в углу тазик с удобрениями, сунул туда голову и орёт: «Тут гадко! Верните мне деньги за билет!»

   — Дмитрий Емец · книга
10. «

    ... этим миром правит нравная особа по имени Судьба. Она хороша уже тем, что заведомо не признает никаких правил. Более того, она действует вопреки всему и всё равно всё устраивает наилучшим образом. Единственное, чего Судьба не выносит, — пассивных, ленивых и сонных людей, которые сидят на одном месте и боятся совершать ошибки...

    ... этим миром правит нравная особа по имени Судьба. Она хороша уже тем, что заведомо не признает никаких правил. Более того, она действует вопреки всему и всё равно всё устраивает наилучшим образом. Единственное, чего Судьба не выносит, — пассивных, ленивых и сонных людей, которые сидят на одном месте и боятся совершать ошибки...

    — Дмитрий Емец · книга