12 цитат персонажа «Семен» со смыслом

Собрали 12 цитат персонажа «Семен» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Похоже, я дошел до той точки невозвращения, когда надо либо уже сходить с ума, либо все-таки пытаться понять, что происходит.

   Похоже, я дошел до той точки невозвращения, когда надо либо уже сходить с ума, либо все-таки пытаться понять, что происходит.
2. «

   Когда-то мы все были едины. И Темные, и Светлые. Сидели у костров в пещере, глядели сквозь сумрак, на каком пастбище поближе мамонт пасется, с песнями и плясками искры из пальцев пускали, а файерболами чужие племена поджаривали. И было, для полной наглядности примера, два брата — Иных. Тот, что первым в сумрак вошел, может быть, он тогда сытый был, а может быть, полюбил в первый раз. А второй — наоборот. Живот болел от зеленого бамбука, женщина отвергла под предлогом головной боли и усталости от скобления шкур. Так и пошло. Один на мамонта наведет и доволен. Другой кусок от хобота требует и дочку вождя в придачу. Так и разделились мы на Темных и Светлых, на добрых и злых.

   Когда-то мы все были едины. И Темные, и Светлые. Сидели у костров в пещере, глядели сквозь сумрак, на каком пастбище поближе мамонт пасется, с песнями и плясками искры из пальцев пускали, а файерболами чужие племена поджаривали. И было, для полной наглядности примера, два брата — Иных. Тот, что первым в сумрак вошел, может быть, он тогда сытый был, а может быть, полюбил в первый раз. А второй — наоборот. Живот болел от зеленого бамбука, женщина отвергла под предлогом головной боли и усталости от скобления шкур. Так и пошло. Один на мамонта наведет и доволен. Другой кусок от хобота требует и дочку вождя в придачу. Так и разделились мы на Темных и Светлых, на добрых и злых.

   — Сергей Лукьяненко · книга
3. «

   Женщина всегда права. А если не права, то перед ней надо немедленно извиниться и продолжать заниматься делом.

   Женщина всегда права. А если не права, то перед ней надо немедленно извиниться и продолжать заниматься делом.

   — Юрий Никитин · книга
4. «

   Странные сны. Чем они короче, тем дольше ты на самом деле спишь. Или, может быть, дело в том, что помним мы только самые яркие моменты после пробуждения? Может, мне всё это время снилось то, что я куда-нибудь иду или что-нибудь подметаю. А потом как вспышка! То, что задержалось в памяти. Осталось лишь продышаться и понять, откуда в голове появилась такая картинка, и почему там именно она, а не какая-либо другая.

   Странные сны. Чем они короче, тем дольше ты на самом деле спишь. Или, может быть, дело в том, что помним мы только самые яркие моменты после пробуждения? Может, мне всё это время снилось то, что я куда-нибудь иду или что-нибудь подметаю. А потом как вспышка! То, что задержалось в памяти. Осталось лишь продышаться и понять, откуда в голове появилась такая картинка, и почему там именно она, а не какая-либо другая.
5. «

   Так может, стоит сломать эти рамки и научиться заново радоваться самым простым вещам и хоть немного побыть ребенком?

   Так может, стоит сломать эти рамки и научиться заново радоваться самым простым вещам и хоть немного побыть ребенком?
6. «

   Высокие чувства, благородные порывы, бесшабашная смелость, отчаянная жертвенность — это всё прекрасно. Но должна быть причина. Настоящая. Иначе все твои светлые устремления — не больше чем глупость.

   Высокие чувства, благородные порывы, бесшабашная смелость, отчаянная жертвенность — это всё прекрасно. Но должна быть причина. Настоящая. Иначе все твои светлые устремления — не больше чем глупость.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   — <...> Он сказал, что понял, в чём заключается настоящее русское пьянство. — И в чём же? — Это когда просыпаешься утром, и всё вокруг серое. Небо серое, солнце серое, город серый, люди серые, мысли серые. И единственный выход — снова выпить. Тогда легче. Тогда возвращаются краски.

   — <...> Он сказал, что понял, в чём заключается настоящее русское пьянство. — И в чём же? — Это когда просыпаешься утром, и всё вокруг серое. Небо серое, солнце серое, город серый, люди серые, мысли серые. И единственный выход — снова выпить. Тогда легче. Тогда возвращаются краски.

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   — Когда против нас все, надо уповать на удачу! — Тогда проще сложить руки и ждать. удача — не успех, от нас не зависит. — Верно. Но приходит лишь к тем, кто дерется до последнего!

   — Когда против нас все, надо уповать на удачу! — Тогда проще сложить руки и ждать. удача — не успех, от нас не зависит. — Верно. Но приходит лишь к тем, кто дерется до последнего!

   — Юрий Никитин · книга
9. «

   Не видел труп — не спеши хоронить.

   Не видел труп — не спеши хоронить.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    Пока нет универсальных антибиотиков. Одни бьют одних, другие — других. Третьи, правда бьют всех, но и нас тоже.

    Пока нет универсальных антибиотиков. Одни бьют одних, другие — других. Третьи, правда бьют всех, но и нас тоже.

    — Юрий Никитин · книга
11. «

    — Восстань, и виждь, и внемли... Ох, не люблю я пророков и предсказателей! Как ляпнут что-нибудь в твой адрес — и ходишь потом как дурак, размышляешь, что же имелось в виду. Порой таких страхов себе напридумываешь, а на деле полная ерунда тьфу, внимания не стоит!

    — Восстань, и виждь, и внемли... Ох, не люблю я пророков и предсказателей! Как ляпнут что-нибудь в твой адрес — и ходишь потом как дурак, размышляешь, что же имелось в виду. Порой таких страхов себе напридумываешь, а на деле полная ерунда тьфу, внимания не стоит!

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    Я интеллигентный человек, Кася!... Но одежка цивилизации тоненькая... В старину говорили: поскреби русского — обнаружишь татарина. так и с нами. Поскреби человека — обнаружишь зверя. Развитие цивилизации в том, чтобы выпускать зверя из человека как можно реже, потом запереть вовсе.

    Я интеллигентный человек, Кася!... Но одежка цивилизации тоненькая... В старину говорили: поскреби русского — обнаружишь татарина. так и с нами. Поскреби человека — обнаружишь зверя. Развитие цивилизации в том, чтобы выпускать зверя из человека как можно реже, потом запереть вовсе.

    — Юрий Никитин · книга