95 цитат персонажа «Сэр Джуффин Халли», которые захочется сохранить

95 цитат персонажа «Сэр Джуффин Халли» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Стремление к счастью – не позорная слабость, а естественная потребность обычного, среднего человека.

   Стремление к счастью – не позорная слабость, а естественная потребность обычного, среднего человека.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   Когда человек перестаёт что-либо понимать, он на верном пути.

   Когда человек перестаёт что-либо понимать, он на верном пути.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   — Ох, Макс, трудно мне с тобой! — Почему? — Виновато спросил я. — Да вот, жрешь ты много! — Совершенно серьезно заявил мой шеф. — А так все в порядке...

   — Ох, Макс, трудно мне с тобой! — Почему? — Виновато спросил я. — Да вот, жрешь ты много! — Совершенно серьезно заявил мой шеф. — А так все в порядке...

   — Макс Фрай · книга
4. «

   …это же отлично, когда тебя не принимают всерьёз: можно спокойно заниматься своим делом, никто и не подумает обратить на это внимания…

   …это же отлично, когда тебя не принимают всерьёз: можно спокойно заниматься своим делом, никто и не подумает обратить на это внимания…

   — Макс Фрай · книга
5. «

   — Всю жизнь мечтал усадить кого-то вроде тебя себе на коленки! — сварливо сказал он. — Ты просто сгораешь от страсти к этой телеге!

   — Всю жизнь мечтал усадить кого-то вроде тебя себе на коленки! — сварливо сказал он. — Ты просто сгораешь от страсти к этой телеге!

   — Макс Фрай · книга
6. «

   Наслаждаться жизнью и ждать, пока чудо само нас найдёт…

   Наслаждаться жизнью и ждать, пока чудо само нас найдёт…

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Сцедить кровь врага в сосуд? Ну ты даешь, сэр Шурф. Вынужден тебя разочаровать, домашнее консервирование — не моя стезя. Проще вовсе не убивать врага, чем потом запасать его впрок.

   Сцедить кровь врага в сосуд? Ну ты даешь, сэр Шурф. Вынужден тебя разочаровать, домашнее консервирование — не моя стезя. Проще вовсе не убивать врага, чем потом запасать его впрок.

   — Макс Фрай · книга
8. «

   Возвращение к своей подлинной природе важнее всего на свете.

   Возвращение к своей подлинной природе важнее всего на свете.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Чужая слабость, подлинная или мнимая, часто поднимает людям настроение, как будто она — свидетельство их собственной силы.

   Чужая слабость, подлинная или мнимая, часто поднимает людям настроение, как будто она — свидетельство их собственной силы.

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Уверенность в себе в сочетании с неуверенностью во всем остальном – краеугольный камень настоящего могущества.

    Уверенность в себе в сочетании с неуверенностью во всем остальном – краеугольный камень настоящего могущества.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Страх — дитя праздности, пока человек деятелен, ему проще сохранять ясный ум и спокойное сердце. Ну, по крайней мере, с ума от ужаса не сойдет, а вот у бездельника на это все шансы.

    Страх — дитя праздности, пока человек деятелен, ему проще сохранять ясный ум и спокойное сердце. Ну, по крайней мере, с ума от ужаса не сойдет, а вот у бездельника на это все шансы.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Пока тебя никто не воспринимает всерьёз, твои руки развязаны.

    Пока тебя никто не воспринимает всерьёз, твои руки развязаны.

    — Макс Фрай · книга
13. «

    Непобедимый противник — наилучшая мотивация для бесконечного самосовершенствования.

    Непобедимый противник — наилучшая мотивация для бесконечного самосовершенствования.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    Он придирчиво осмотрел шкатулку и укоризненно покачал головой. — Ну и что ты её так разглядываешь? — насмешливо поинтересовался Джуффин. — Хотел бы я знать, какие перемены ты надеешься там обнаружить?! — Пыль, — объяснил Шурф. — Выдумки. Ну откуда в моем столе могла взяться пыль? — возмутился Джуффин. — Тем не менее она есть, — флегматично возразил Лонли-Локли. Он еще раз с неудовольствием оглядел шкатулку, а потом тщательно протёр её — не чем-нибудь, а черно-золотой полой моей Мантии Смерти. Я открыл рот и тут же его захлопнул, поскольку не знал, чем можно ответить на столь беспрецедентную наглость. Эту процедуру мне пришлось повторить несколько раз: я открывал и закрывал рот, как вытащенная из воды рыба.

    Он придирчиво осмотрел шкатулку и укоризненно покачал головой. — Ну и что ты её так разглядываешь? — насмешливо поинтересовался Джуффин. — Хотел бы я знать, какие перемены ты надеешься там обнаружить?! — Пыль, — объяснил Шурф. — Выдумки. Ну откуда в моем столе могла взяться пыль? — возмутился Джуффин. — Тем не менее она есть, — флегматично возразил Лонли-Локли. Он еще раз с неудовольствием оглядел шкатулку, а потом тщательно протёр её — не чем-нибудь, а черно-золотой полой моей Мантии Смерти. Я открыл рот и тут же его захлопнул, поскольку не знал, чем можно ответить на столь беспрецедентную наглость. Эту процедуру мне пришлось повторить несколько раз: я открывал и закрывал рот, как вытащенная из воды рыба.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Когда тебе приходится ежедневно совершать невозможное, эффективней всего просто превратиться в человека, для которого твое невозможное — простое и даже естественное дело, — сказал Джуффин. — Это решает все проблемы разом. Очень удобно. Но вылезать из этой шкуры следует как можно реже, хотя бы потому, что возвращаться в нее — колоссальный, почти непосильный труд.

    Когда тебе приходится ежедневно совершать невозможное, эффективней всего просто превратиться в человека, для которого твое невозможное — простое и даже естественное дело, — сказал Джуффин. — Это решает все проблемы разом. Очень удобно. Но вылезать из этой шкуры следует как можно реже, хотя бы потому, что возвращаться в нее — колоссальный, почти непосильный труд.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    В некоторых случаях страдания действительно бывают, полезны, поскольку закаляют человека. Но далеко не всякого. И у каждого «не всякого» тоже есть свой предел, после которого речь идет уже не о пользе, а о бессмысленном мучительстве.

    В некоторых случаях страдания действительно бывают, полезны, поскольку закаляют человека. Но далеко не всякого. И у каждого «не всякого» тоже есть свой предел, после которого речь идет уже не о пользе, а о бессмысленном мучительстве.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Пошли домой, сэр Макс. Будем жрать, грустить и думать.

    Пошли домой, сэр Макс. Будем жрать, грустить и думать.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Любой пустяк может быть орудием судьбы.

    Любой пустяк может быть орудием судьбы.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Тот, кто ничего не хочет, всегда сильней того, кто хочет всего, да побольше.

    Тот, кто ничего не хочет, всегда сильней того, кто хочет всего, да побольше.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    Настоящая правда всегда лежит по ту сторону слов, в непостижимой области, где-то посередине между сказанным и утаенным.

    Настоящая правда всегда лежит по ту сторону слов, в непостижимой области, где-то посередине между сказанным и утаенным.

    — Макс Фрай · книга