48 цитат персонажа «сэр Макс»

Ниже 48 цитат персонажа «сэр Макс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — А теперь, — так же мягко продолжил мой друг и мучитель, — скажи мне, пожалуйста, ты сегодня не читал утренний выпуск «Королевского голоса»? — Нет, не читал, — ласково, в тон ему ответствовал я. — Кроме того, сегодня я не читал «Суету Ехо», все восемь томов Энциклопедии Мира, полное собрание сочинений поэтов эпохи Халы Махуна Мохнатого, «Маятник вечности», свод философских комментариев к кодексу Хрембера, и это, поверь мне, далеко не полный список.

   — А теперь, — так же мягко продолжил мой друг и мучитель, — скажи мне, пожалуйста, ты сегодня не читал утренний выпуск «Королевского голоса»? — Нет, не читал, — ласково, в тон ему ответствовал я. — Кроме того, сегодня я не читал «Суету Ехо», все восемь томов Энциклопедии Мира, полное собрание сочинений поэтов эпохи Халы Махуна Мохнатого, «Маятник вечности», свод философских комментариев к кодексу Хрембера, и это, поверь мне, далеко не полный список.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   — Я всегда говорю правду, — строго сказал я. Немного подумал и добавил: — За исключением тех случаев, когда просто безбожно вру для собственного удовольствия!

   — Я всегда говорю правду, — строго сказал я. Немного подумал и добавил: — За исключением тех случаев, когда просто безбожно вру для собственного удовольствия!

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Вообще-то, я склонен поддаваться панике; слонов, собственноручно изготовленных мною из мух, хватило бы на заселение зоопарков всех обитаемых миров.

   Вообще-то, я склонен поддаваться панике; слонов, собственноручно изготовленных мною из мух, хватило бы на заселение зоопарков всех обитаемых миров.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   В нем не было ничего человеческого, и в первую очередь — человеческих слабостей.

   В нем не было ничего человеческого, и в первую очередь — человеческих слабостей.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Убить нельзя, терпеть — трудно.

   Убить нельзя, терпеть — трудно.

   — Макс Фрай · книга
6. «

   — Ох, Макс, трудно мне с тобой! — Почему? — Виновато спросил я. — Да вот, жрешь ты много! — Совершенно серьезно заявил мой шеф. — А так все в порядке...

   — Ох, Макс, трудно мне с тобой! — Почему? — Виновато спросил я. — Да вот, жрешь ты много! — Совершенно серьезно заявил мой шеф. — А так все в порядке...

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Давайте договоримся, что я — маленькое чепуховое чудо, которое с вами почему-то случилось, солнечный зайчик в темной комнате, пятнышко света, суматошное мелькание которого вызывает улыбку и свидетельствует о том, что где-то есть настоящее солнце... Кто станет тосковать по дурацкому блику, увидев настоящее солнце?

   Давайте договоримся, что я — маленькое чепуховое чудо, которое с вами почему-то случилось, солнечный зайчик в темной комнате, пятнышко света, суматошное мелькание которого вызывает улыбку и свидетельствует о том, что где-то есть настоящее солнце... Кто станет тосковать по дурацкому блику, увидев настоящее солнце?

   — Макс Фрай · книга
8. «

   ...любить стоит только тех, кто в данный момент находится рядом и только до тех пор, пока за ними не закроется дверь. Следовать этому правилу оказалось неожиданно легко: человек, существующий только в памяти, ничем не отличается от призрака.

   ...любить стоит только тех, кто в данный момент находится рядом и только до тех пор, пока за ними не закроется дверь. Следовать этому правилу оказалось неожиданно легко: человек, существующий только в памяти, ничем не отличается от призрака.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Про себя я уже не раз называл ее поэтом-практиком: Меламори за свою жизнь не зарифмовала и двух строчек, но ей это и не требовалось, она оперирует не рифмами, а поступками, создавая свои мимолетные шедевры не из слов, а из ненадежной ткани реальности.

   Про себя я уже не раз называл ее поэтом-практиком: Меламори за свою жизнь не зарифмовала и двух строчек, но ей это и не требовалось, она оперирует не рифмами, а поступками, создавая свои мимолетные шедевры не из слов, а из ненадежной ткани реальности.

   — Макс Фрай · книга
10. «

    ...и без того отличное настроение стало еще лучше. Так что по узкой лестнице, мне пришлось спускаться боком: улыбка не пролезала.

    ...и без того отличное настроение стало еще лучше. Так что по узкой лестнице, мне пришлось спускаться боком: улыбка не пролезала.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Лень и надежда, что все как-нибудь уладится, — самое опасное сочетание.

    Лень и надежда, что все как-нибудь уладится, — самое опасное сочетание.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Думаю, теперь я знаю, как течет время для червяка, насаженного на крючок. Ничего выдающегося, просто щедрая порция смертной скуки перед тем, как тебя съедят. Боюсь, примерно таким образом и коротают свой досуг между рождением и смертью большинство людей.

    Думаю, теперь я знаю, как течет время для червяка, насаженного на крючок. Ничего выдающегося, просто щедрая порция смертной скуки перед тем, как тебя съедят. Боюсь, примерно таким образом и коротают свой досуг между рождением и смертью большинство людей.

    — Макс Фрай · книга
13. «

    Смех – отличная приправа к страсти, куда лучше, чем томная серьёзность, с которой набрасываются друг на друга герои мелодрам…

    Смех – отличная приправа к страсти, куда лучше, чем томная серьёзность, с которой набрасываются друг на друга герои мелодрам…

    — Макс Фрай · книга
14. «

    Людям, которые не кормят свою собаку, нельзя доверять, это точно!

    Людям, которые не кормят свою собаку, нельзя доверять, это точно!

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Действительность всегда проще... и гораздо страшнее, правда? Вокруг полным-полно драконов, которые то и дело пожирают нас заживо — день за днем, так что мы перестаем обращать на них внимание и считаем, что это и есть нормальная человеческая жизнь.

    Действительность всегда проще... и гораздо страшнее, правда? Вокруг полным-полно драконов, которые то и дело пожирают нас заживо — день за днем, так что мы перестаем обращать на них внимание и считаем, что это и есть нормальная человеческая жизнь.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Кажется, мы молчали целую вечность. Но потом она внезапно закончилась, а еще одной вечности у нас в запасе не оказалось, поэтому я все-таки заговорил.

    Кажется, мы молчали целую вечность. Но потом она внезапно закончилась, а еще одной вечности у нас в запасе не оказалось, поэтому я все-таки заговорил.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    В трудную минуту, когда кажется, что жизнь не удалась, будьте бдительны, не проклинайте судьбу – ни вслух, ни даже про себя. Мужчина за соседним столиком в кафе, девушка, улыбнувшаяся вам в метро, приветливая старушка во дворе могут оказаться одними из тех, кто с радостью проживёт вашу жизнь вместо вас. Вы даже и не заметите, как это случится. Они называют себя НАКХИ. Они всегда рядом с нами. Мужество и готовность принять свою судьбу, какой бы она ни была, – наша единственная защита от них, но она действует безотказно.

    В трудную минуту, когда кажется, что жизнь не удалась, будьте бдительны, не проклинайте судьбу – ни вслух, ни даже про себя. Мужчина за соседним столиком в кафе, девушка, улыбнувшаяся вам в метро, приветливая старушка во дворе могут оказаться одними из тех, кто с радостью проживёт вашу жизнь вместо вас. Вы даже и не заметите, как это случится. Они называют себя НАКХИ. Они всегда рядом с нами. Мужество и готовность принять свою судьбу, какой бы она ни была, – наша единственная защита от них, но она действует безотказно.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Если вас укачало от езды в автобусе, главное — выйти, немного постоять на твердой земле, отдышаться, прийти в себя, а уже потом думать, что делать дальше.

    Если вас укачало от езды в автобусе, главное — выйти, немного постоять на твердой земле, отдышаться, прийти в себя, а уже потом думать, что делать дальше.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Что ж, стоило довести тело и разум до столь плачевного состояния, чтобы узнать наконец сокрушительную силу собственного духа.

    Что ж, стоило довести тело и разум до столь плачевного состояния, чтобы узнать наконец сокрушительную силу собственного духа.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    Печаль была не чувством, а отдельным, почти независимым от меня существом. А когда я все-таки поднимусь и уйду куда глаза глядят, она останется на этом месте — невидимая, но осязаемая и почти бессмертная, как все призраки. И редкие прохожие будут вздрагивать от беспричинной, но пронзительной тоски, случайно наступив на один из гладких серых камней мостовой...

    Печаль была не чувством, а отдельным, почти независимым от меня существом. А когда я все-таки поднимусь и уйду куда глаза глядят, она останется на этом месте — невидимая, но осязаемая и почти бессмертная, как все призраки. И редкие прохожие будут вздрагивать от беспричинной, но пронзительной тоски, случайно наступив на один из гладких серых камней мостовой...

    — Макс Фрай · книга