58 цитат персонажа «сэр Макс» — читать онлайн

Ниже 58 цитат персонажа «сэр Макс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я ужасно занят. Ты вообразить не можешь, насколько! Но если речь идёт о совместном обеде, то я вполне готов.

   Я ужасно занят. Ты вообразить не можешь, насколько! Но если речь идёт о совместном обеде, то я вполне готов.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   ...то и дело причудливо изменяя оттенки, как это свойственно лишь закатам и синякам...

   ...то и дело причудливо изменяя оттенки, как это свойственно лишь закатам и синякам...

   — Макс Фрай · книга
3. «

   И как я мог быть так уверен, что все уже, считай, сделано?! А вдруг ничего не получится?! И кем мы тогда, собственно, будем? Убийцами? Или просто дураками? Хороший вопрос. Практически нравственная проблема. Можно начинать терзаться.

   И как я мог быть так уверен, что все уже, считай, сделано?! А вдруг ничего не получится?! И кем мы тогда, собственно, будем? Убийцами? Или просто дураками? Хороший вопрос. Практически нравственная проблема. Можно начинать терзаться.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Лень и надежда, что все как-нибудь уладится, — самое опасное сочетание.

   Лень и надежда, что все как-нибудь уладится, — самое опасное сочетание.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Но знаете, если бы я не орал о своих многочисленных достоинствах на каждом углу, я стал бы омерзительным совершенством. А так у меня есть милый маленький недостаток, и все довольны.

   Но знаете, если бы я не орал о своих многочисленных достоинствах на каждом углу, я стал бы омерзительным совершенством. А так у меня есть милый маленький недостаток, и все довольны.

   — Макс Фрай · книга
6. «

   Всегда радостно выяснить, что чужой поступок, казавшийся тебе демонстрацией слабости, на самом деле был проявлением силы, видимая покорность судьбе — следствием хладнокровного расчета, а душевная черствость — виртуозным самообладанием.

   Всегда радостно выяснить, что чужой поступок, казавшийся тебе демонстрацией слабости, на самом деле был проявлением силы, видимая покорность судьбе — следствием хладнокровного расчета, а душевная черствость — виртуозным самообладанием.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   ...иногда посмотрю в зеркало, а оттуда ухмыляется незнакомый хмырь, и рожа у него самая что ни на есть подозрительная. И вот ему-то я не верю ни на грош.

   ...иногда посмотрю в зеркало, а оттуда ухмыляется незнакомый хмырь, и рожа у него самая что ни на есть подозрительная. И вот ему-то я не верю ни на грош.

   — Макс Фрай · книга
8. «

   ...и без того отличное настроение стало еще лучше. Так что по узкой лестнице, мне пришлось спускаться боком: улыбка не пролезала.

   ...и без того отличное настроение стало еще лучше. Так что по узкой лестнице, мне пришлось спускаться боком: улыбка не пролезала.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Ради таких пустяков, как начальственная мантия, я с постели на полчаса раньше подниматься не стал бы, во всяком случае, не в пасмурный день.

   Ради таких пустяков, как начальственная мантия, я с постели на полчаса раньше подниматься не стал бы, во всяком случае, не в пасмурный день.

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Наверное, нам следует дождаться ночи. Я, знаете ли, с детства вбил себе в голову, что всё самое интересное случается именно по ночам.

    Наверное, нам следует дождаться ночи. Я, знаете ли, с детства вбил себе в голову, что всё самое интересное случается именно по ночам.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Со мной можно не церемониться. Даже совершенно необходимо не церемониться, а то видишь, как выходит, если меня оставить в покое.

    Со мной можно не церемониться. Даже совершенно необходимо не церемониться, а то видишь, как выходит, если меня оставить в покое.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Убить нельзя, терпеть — трудно.

    Убить нельзя, терпеть — трудно.

    — Макс Фрай · книга
13. «

    В каждом человеке с момента рождения обитает его собственная смерть, таинственная, ничтожно малая, но почти бесконечно могущественная часть его существа. Обученная искусству умирать — и ничему сверх того! Она молча дремлет в тишине, пока мы, наивно уверенные в собственном бессмертии, мечемся по свету в поисках приключений, суетливо роемся на книжных полках, пытаясь обнаружить там источник сокровенного знания, или смирно сидим на месте, наслаждаясь повседневными радостями бытия. Мы почти не имеем связи с этим таинственным существом, нашим настоящим неумолимым убийцей, только сны у нас общие, но нам никогда не удается договориться и заключить пакт о ненападении…

    В каждом человеке с момента рождения обитает его собственная смерть, таинственная, ничтожно малая, но почти бесконечно могущественная часть его существа. Обученная искусству умирать — и ничему сверх того! Она молча дремлет в тишине, пока мы, наивно уверенные в собственном бессмертии, мечемся по свету в поисках приключений, суетливо роемся на книжных полках, пытаясь обнаружить там источник сокровенного знания, или смирно сидим на месте, наслаждаясь повседневными радостями бытия. Мы почти не имеем связи с этим таинственным существом, нашим настоящим неумолимым убийцей, только сны у нас общие, но нам никогда не удается договориться и заключить пакт о ненападении…

    — Макс Фрай · книга
14. «

    Хуже всего, что у меня нет ни капли терпения. Уж если с моей жизнью случилось что-то не то, я не стану дожидаться благоприятного момента, который наступит «всего» через неделю и позволит исправить ситуацию. Лучше уж я сам все окончательно испорчу, зато прямо сегодня, без всякого там «томительного ожидания» и дыхательной гимнастики!

    Хуже всего, что у меня нет ни капли терпения. Уж если с моей жизнью случилось что-то не то, я не стану дожидаться благоприятного момента, который наступит «всего» через неделю и позволит исправить ситуацию. Лучше уж я сам все окончательно испорчу, зато прямо сегодня, без всякого там «томительного ожидания» и дыхательной гимнастики!

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Личное благополучие профессионального убийцы способствует общественному спокойствию.

    Личное благополучие профессионального убийцы способствует общественному спокойствию.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Человек не может страдать дольше, чем он может страдать: исчерпав свои возможности. <...> То, что я испытывал, нельзя назвать жалостью. Просто все, что творилось с ней, в каком-то смысле происходило и со мной самим. Боль леди Таниты долетала до меня как звук телевизора, орущего в соседней квартире: она была не во мне, но я не мог от нее избавиться. Одним словом, я на собственной шкуре испытывал буквальное значение слова «сострадание».

    Человек не может страдать дольше, чем он может страдать: исчерпав свои возможности. <...> То, что я испытывал, нельзя назвать жалостью. Просто все, что творилось с ней, в каком-то смысле происходило и со мной самим. Боль леди Таниты долетала до меня как звук телевизора, орущего в соседней квартире: она была не во мне, но я не мог от нее избавиться. Одним словом, я на собственной шкуре испытывал буквальное значение слова «сострадание».

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Одно из преимуществ гнева — он сильнее страха.

    Одно из преимуществ гнева — он сильнее страха.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Там, за окном, обнаружена дивная летняя ночь. Сие немудреное природное явление оказывает странное воздействие на неокрепший мой организм. Во мне просыпается не то поэт, не то какой-то мертворожденный бог, тоскующий о собственном несбывшемся могуществе...

    Там, за окном, обнаружена дивная летняя ночь. Сие немудреное природное явление оказывает странное воздействие на неокрепший мой организм. Во мне просыпается не то поэт, не то какой-то мертворожденный бог, тоскующий о собственном несбывшемся могуществе...

    — Макс Фрай · книга
19. «

    В кресле сидел сэр Джуффин Халли. Человек, которого я рад видеть всегда. Но, положа руку на сердце, по утрам — несколько меньше, чем в другое время суток. И он это прекрасно знает. Но все равно тут сидит. Удивительные бывают люди.

    В кресле сидел сэр Джуффин Халли. Человек, которого я рад видеть всегда. Но, положа руку на сердце, по утрам — несколько меньше, чем в другое время суток. И он это прекрасно знает. Но все равно тут сидит. Удивительные бывают люди.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    Страх — одна из самых силных эмоций. Встряхивает, освежает.

    Страх — одна из самых силных эмоций. Встряхивает, освежает.

    — Макс Фрай · книга