36 цитат персонажа «сэр Шурф Лонли-Локли», которые стоит перечитать

Ниже 36 цитат персонажа «сэр Шурф Лонли-Локли»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   ...а если время от времени не совершать невозможное, непонятно, зачем вообще было рождаться на свет.

   ...а если время от времени не совершать невозможное, непонятно, зачем вообще было рождаться на свет.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   Я устыдился и дал себе слово больше никогда не выдавать желаемое за действительное, но не учёл, что у меня вряд ли хватит мудрости отличить одно от другого.

   Я устыдился и дал себе слово больше никогда не выдавать желаемое за действительное, но не учёл, что у меня вряд ли хватит мудрости отличить одно от другого.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Когда сновидец начинает пересказывать другим людям, открывшиеся ему тайны, тонкая связь с иной реальностью рвется под тяжестью не то слов, не то чужих сомнений: а вдруг все выдумал или хоть что-то для красоты присочинил? – и привет, прощайте, дивные видения.

   Когда сновидец начинает пересказывать другим людям, открывшиеся ему тайны, тонкая связь с иной реальностью рвется под тяжестью не то слов, не то чужих сомнений: а вдруг все выдумал или хоть что-то для красоты присочинил? – и привет, прощайте, дивные видения.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Никому не нравится новая жизнь — поначалу. Потом проходит время и старые воспоминания могут вызвать лишь снисходительную улыбку...

   Никому не нравится новая жизнь — поначалу. Потом проходит время и старые воспоминания могут вызвать лишь снисходительную улыбку...

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Испытывать страх естественно для человека. Важно, что страх понуждает тебя торопить события, а не оттягивать их, сколько возможно. Такое поведение, строго говоря, обычно и называют храбростью.

   Испытывать страх естественно для человека. Важно, что страх понуждает тебя торопить события, а не оттягивать их, сколько возможно. Такое поведение, строго говоря, обычно и называют храбростью.

   — Макс Фрай · книга
6. «

   Ритуалы нужны лишь затем, чтобы пугать новичков… Ну, скажем так: создавать у них особое настроение.

   Ритуалы нужны лишь затем, чтобы пугать новичков… Ну, скажем так: создавать у них особое настроение.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Какие-то вещь могут быть прекрасны вне зависимости от того, нужны они лично мне или нет.

   Какие-то вещь могут быть прекрасны вне зависимости от того, нужны они лично мне или нет.

   — Макс Фрай · книга
8. «

   Иногда обычные формальности помогают выразить отношение к происходящему куда лучше, чем длинные рассуждения.

   Иногда обычные формальности помогают выразить отношение к происходящему куда лучше, чем длинные рассуждения.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   — Ладно, учту... Никогда бы не подумал, что кто-то будет напоминать мне об осторожности! Я ведь — довольно трусливый парень. Трусливый и очень осторожный. Даже слишком. Разве ты не заметил? — Тебе так только кажется. Люди, знаешь ли, часто преувеличивают свои достоинства...

   — Ладно, учту... Никогда бы не подумал, что кто-то будет напоминать мне об осторожности! Я ведь — довольно трусливый парень. Трусливый и очень осторожный. Даже слишком. Разве ты не заметил? — Тебе так только кажется. Люди, знаешь ли, часто преувеличивают свои достоинства...

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Если это имеет отношение к тайне, я бы предпочел оставаться в неведении, поскольку разглашенная тайна оскорбляет Истину.

    Если это имеет отношение к тайне, я бы предпочел оставаться в неведении, поскольку разглашенная тайна оскорбляет Истину.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    А все-таки лучше знать, чем не знать, даже если речь идёт о сущих пустяках.

    А все-таки лучше знать, чем не знать, даже если речь идёт о сущих пустяках.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Есть разные одиночества. Способов оставаться одиноким, мне кажется, гораздо больше, чем способов быть вместе с кем бы то ни было. Физическое одиночество человека, запертого в пустом помещении или, скажем, на необитаемом острове, – далеко не самый интересный и совсем не безнадёжный случай; многие люди считают, что это скорее благо, чем несчастье. Принято думать, будто такая позиция свидетельствует о мудрости, но скорее она – просто один из симптомов усталости. В любом случае физическое одиночество не предмет для разговора, с ним все более-менее понятно. Одиночество, на которое я был обречён изначально, в силу обстоятельств рождения и воспитания, а потому привык к нему с детства и даже полюбил, – это одиночество человека, который превосходит других. Когда-то оно делало мне честь и тешило моё высокомерие; эти времена давно миновали, но страдать от него я так и не выучился. Даже в те дни, когда внезапно обретённые могущество и безумие окончательно оградили меня от других людей, одиночество стало для меня источником силы, а не муки. Да что там, оно до сих пор скорее нравится мне, чем нет, поскольку высокомерие по-прежнему мне свойственно; другое дело, что я не даю себе воли – в этом и вообще ни в чем. А бывает одиночество опыта. Когда человек, подобно мне, переживает уникальный опыт, о котором и рассказать-то толком невозможно, он волей-неволей оказывается в полной изоляции, среди абсолютно чужих существ, поскольку ощущение внутреннего родства с другим человеком приносит только общий опыт, по крайней мере, иных способов я не знаю. Думаю, всем присутствующим такая разновидность одиночества в той или иной мере знакома. Сказать по правде, справляться с этим мне до сих пор очень непросто – наверное, потому, что я пока не способен разделить собственный опыт с самим собой. Это не хорошо и не плохо, так – есть, это – моя жизнь, другой у меня нет и быть не может.

    Есть разные одиночества. Способов оставаться одиноким, мне кажется, гораздо больше, чем способов быть вместе с кем бы то ни было. Физическое одиночество человека, запертого в пустом помещении или, скажем, на необитаемом острове, – далеко не самый интересный и совсем не безнадёжный случай; многие люди считают, что это скорее благо, чем несчастье. Принято думать, будто такая позиция свидетельствует о мудрости, но скорее она – просто один из симптомов усталости. В любом случае физическое одиночество не предмет для разговора, с ним все более-менее понятно. Одиночество, на которое я был обречён изначально, в силу обстоятельств рождения и воспитания, а потому привык к нему с детства и даже полюбил, – это одиночество человека, который превосходит других. Когда-то оно делало мне честь и тешило моё высокомерие; эти времена давно миновали, но страдать от него я так и не выучился. Даже в те дни, когда внезапно обретённые могущество и безумие окончательно оградили меня от других людей, одиночество стало для меня источником силы, а не муки. Да что там, оно до сих пор скорее нравится мне, чем нет, поскольку высокомерие по-прежнему мне свойственно; другое дело, что я не даю себе воли – в этом и вообще ни в чем. А бывает одиночество опыта. Когда человек, подобно мне, переживает уникальный опыт, о котором и рассказать-то толком невозможно, он волей-неволей оказывается в полной изоляции, среди абсолютно чужих существ, поскольку ощущение внутреннего родства с другим человеком приносит только общий опыт, по крайней мере, иных способов я не знаю. Думаю, всем присутствующим такая разновидность одиночества в той или иной мере знакома. Сказать по правде, справляться с этим мне до сих пор очень непросто – наверное, потому, что я пока не способен разделить собственный опыт с самим собой. Это не хорошо и не плохо, так – есть, это – моя жизнь, другой у меня нет и быть не может.

    — Макс Фрай · книга
13. «

    От беспорядка в доме, вероятно, тоже можно получать особого рода удовольствие, просто я пока не способен это понять.

    От беспорядка в доме, вероятно, тоже можно получать особого рода удовольствие, просто я пока не способен это понять.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    Именно здесь я настоящий. Все остальное — шелуха, что-то вроде дорожного костюма: и сэр Лонли-Локли, и тот же Безумный Рыбник... Думаю, я чем-то похож на человека, отправившегося в дорогу с очень большим гардеробом.

    Именно здесь я настоящий. Все остальное — шелуха, что-то вроде дорожного костюма: и сэр Лонли-Локли, и тот же Безумный Рыбник... Думаю, я чем-то похож на человека, отправившегося в дорогу с очень большим гардеробом.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Когда никого не боишься, можно спокойно и трезво выносить суждения о людях, не интересуясь тем, как они сами относятся к тебе.

    Когда никого не боишься, можно спокойно и трезво выносить суждения о людях, не интересуясь тем, как они сами относятся к тебе.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Я, если можно так выразиться, не могу простить своему прошлому тот факт, что оно у меня было. Не потому, что оно мне не нравится, кое-что до сих пор очень нравится, а со всем прочим вполне можно жить. Но всё равно это довольно нелепо — иметь одно-единственное прошлое.

    Я, если можно так выразиться, не могу простить своему прошлому тот факт, что оно у меня было. Не потому, что оно мне не нравится, кое-что до сих пор очень нравится, а со всем прочим вполне можно жить. Но всё равно это довольно нелепо — иметь одно-единственное прошлое.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    — В одной из рукописей эпохи владычества дочерей Халлы Махуна Мохнатого[...], сказано, что есть люди, которым дана одна длинная жизнь, и есть люди, кому дано много коротких жизней... Там было написано, что первые, сколь бы извилист ни был избранный ими путь, следуют им неторопливо, но неуклонно, к финальному триумфу или к бесславной погибели — это уже дело удачи и воли. Для них каждый новый день — закономерное следствие дня предыдущего. Если такой человек достаточно мудр, чтобы поставить перед собой великую цель, у него есть шанс рано или поздно достичь желаемого. А про вторых было сказано, что у таких людей душа изнашивается гораздо быстрее, чем тело, и они успевают множество раз умереть и родиться заново прежде, чем последняя из смертей найдет их. Поэтому жизнь таких людей похожа на существование расточительных игроков: как бы велик ни был сегодняшний выигрыш, не факт, что им можно будет воспользоваться завтра. Впрочем, и за проигрыши им приходится расплачиваться далеко не всегда. Ты не находишь, что это описание как нельзя лучше подходит к тебе? — Наверное,-я пожал плечами. — И ко мне,-твёрдо сказала Меламори. [ ... ]И вообще, все что ты рассказал, очень интересно. Но какой вывод мы должны сделать из твоих слов, Шурф? Что наша жизнь подошла к концу и следует ждать, когда начнется новая? А если она, эта новая, нам не понравится? — Чаще всего так и бывает,-флегматично заметил Лонли-Локли.- ... Чего ты хочешь от меня, леди? Чтобы я рассказал тебе, что ждет вас впереди? Но я не прорицатель. Просто коллекционер книг, который дает себе труд ознакомится с содержанием своей коллекции. Могу сказать лишь одно: тот, кому жизнь стала казаться сном, должен ждать или смерти, или перемен. Что, в сущности, одно и то же.

    — В одной из рукописей эпохи владычества дочерей Халлы Махуна Мохнатого[...], сказано, что есть люди, которым дана одна длинная жизнь, и есть люди, кому дано много коротких жизней... Там было написано, что первые, сколь бы извилист ни был избранный ими путь, следуют им неторопливо, но неуклонно, к финальному триумфу или к бесславной погибели — это уже дело удачи и воли. Для них каждый новый день — закономерное следствие дня предыдущего. Если такой человек достаточно мудр, чтобы поставить перед собой великую цель, у него есть шанс рано или поздно достичь желаемого. А про вторых было сказано, что у таких людей душа изнашивается гораздо быстрее, чем тело, и они успевают множество раз умереть и родиться заново прежде, чем последняя из смертей найдет их. Поэтому жизнь таких людей похожа на существование расточительных игроков: как бы велик ни был сегодняшний выигрыш, не факт, что им можно будет воспользоваться завтра. Впрочем, и за проигрыши им приходится расплачиваться далеко не всегда. Ты не находишь, что это описание как нельзя лучше подходит к тебе? — Наверное,-я пожал плечами. — И ко мне,-твёрдо сказала Меламори. [ ... ]И вообще, все что ты рассказал, очень интересно. Но какой вывод мы должны сделать из твоих слов, Шурф? Что наша жизнь подошла к концу и следует ждать, когда начнется новая? А если она, эта новая, нам не понравится? — Чаще всего так и бывает,-флегматично заметил Лонли-Локли.- ... Чего ты хочешь от меня, леди? Чтобы я рассказал тебе, что ждет вас впереди? Но я не прорицатель. Просто коллекционер книг, который дает себе труд ознакомится с содержанием своей коллекции. Могу сказать лишь одно: тот, кому жизнь стала казаться сном, должен ждать или смерти, или перемен. Что, в сущности, одно и то же.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Есть немало вещей, понять которые невозможно, но при этом вполне можно иметь с ними дело – если умеючи.

    Есть немало вещей, понять которые невозможно, но при этом вполне можно иметь с ними дело – если умеючи.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Он придирчиво осмотрел шкатулку и укоризненно покачал головой. — Ну и что ты её так разглядываешь? — насмешливо поинтересовался Джуффин. — Хотел бы я знать, какие перемены ты надеешься там обнаружить?! — Пыль, — объяснил Шурф. — Выдумки. Ну откуда в моем столе могла взяться пыль? — возмутился Джуффин. — Тем не менее она есть, — флегматично возразил Лонли-Локли. Он еще раз с неудовольствием оглядел шкатулку, а потом тщательно протёр её — не чем-нибудь, а черно-золотой полой моей Мантии Смерти. Я открыл рот и тут же его захлопнул, поскольку не знал, чем можно ответить на столь беспрецедентную наглость. Эту процедуру мне пришлось повторить несколько раз: я открывал и закрывал рот, как вытащенная из воды рыба.

    Он придирчиво осмотрел шкатулку и укоризненно покачал головой. — Ну и что ты её так разглядываешь? — насмешливо поинтересовался Джуффин. — Хотел бы я знать, какие перемены ты надеешься там обнаружить?! — Пыль, — объяснил Шурф. — Выдумки. Ну откуда в моем столе могла взяться пыль? — возмутился Джуффин. — Тем не менее она есть, — флегматично возразил Лонли-Локли. Он еще раз с неудовольствием оглядел шкатулку, а потом тщательно протёр её — не чем-нибудь, а черно-золотой полой моей Мантии Смерти. Я открыл рот и тут же его захлопнул, поскольку не знал, чем можно ответить на столь беспрецедентную наглость. Эту процедуру мне пришлось повторить несколько раз: я открывал и закрывал рот, как вытащенная из воды рыба.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    Оглядываясь назад, я вынужден отметить, что все мои по-настоящему разгромные проигрыши оборачивались впоследствии великой удачей. Наоборот, кстати, тоже случалось неоднократно, я хочу сказать, что не было в моей жизни событий более трагических, чем некоторые мои победы.

    Оглядываясь назад, я вынужден отметить, что все мои по-настоящему разгромные проигрыши оборачивались впоследствии великой удачей. Наоборот, кстати, тоже случалось неоднократно, я хочу сказать, что не было в моей жизни событий более трагических, чем некоторые мои победы.

    — Макс Фрай · книга