24 цитаты персонажа «Сесиль» — коротко и по делу

24 цитаты персонажа «Сесиль» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Кто эта баба? — Миссионерка. — Если она миссионерка, то почему одета как шлюха? — Имел в виду позу.

   — Кто эта баба? — Миссионерка. — Если она миссионерка, то почему одета как шлюха? — Имел в виду позу.

   — Доктор Грегори Хаус · сериал
2. «

   Быть может, ее доброта была утонченной формой ума, а то и просто равнодушия.

   Быть может, ее доброта была утонченной формой ума, а то и просто равнодушия.

   — Франсуаза Саган · книга
3. «

   На дне я заметила вдруг восхитительную раковину — розовую с голубым. Я нырнула за ней и до самого обеда не выпускала её из рук, гладкую, обкатанную. Я решила, что это мой талисман и я буду хранить его до конца лета. Не знаю, как это вышло, что я её не потеряла, хотя всегда всё теряю. Сейчас я держу её в руке, розовую, тёплую, и мне хочется плакать.

   На дне я заметила вдруг восхитительную раковину — розовую с голубым. Я нырнула за ней и до самого обеда не выпускала её из рук, гладкую, обкатанную. Я решила, что это мой талисман и я буду хранить его до конца лета. Не знаю, как это вышло, что я её не потеряла, хотя всегда всё теряю. Сейчас я держу её в руке, розовую, тёплую, и мне хочется плакать.

   — Франсуаза Саган · книга
4. «

   Если уж ей хочется любой ценой оказаться правой, пусть позволит нам быть виноватыми.

   Если уж ей хочется любой ценой оказаться правой, пусть позволит нам быть виноватыми.

   — Франсуаза Саган · книга
5. «

   Он держал меня на руках, прижав к себе, моя голова лежала у него на плече. В эту минуту я его любила. Он был такой же золотистый, милый и нежный, как я сама, и он меня оберегал. Когда его губы нашли мои, я, как и он, задрожала от наслаждения — в нашем поцелуе не было ни угрызений, ни стыда, было только жадное, прерываемое шепотом узнавание. Потом я вырвалась и поплыла к лодке, которую сносило течением. Я окунула лицо в воду, чтобы прийти в себя, освежиться... Вода была зелёная. Меня захлестнуло чувство беззаботного, безоблачного счастья.

   Он держал меня на руках, прижав к себе, моя голова лежала у него на плече. В эту минуту я его любила. Он был такой же золотистый, милый и нежный, как я сама, и он меня оберегал. Когда его губы нашли мои, я, как и он, задрожала от наслаждения — в нашем поцелуе не было ни угрызений, ни стыда, было только жадное, прерываемое шепотом узнавание. Потом я вырвалась и поплыла к лодке, которую сносило течением. Я окунула лицо в воду, чтобы прийти в себя, освежиться... Вода была зелёная. Меня захлестнуло чувство беззаботного, безоблачного счастья.

   — Франсуаза Саган · книга
6. «

   Оба улыбались счастливой улыбкой. Это произвело на меня впечатление – счастье всегда было в моих глазах залогом правоты и удачи.

   Оба улыбались счастливой улыбкой. Это произвело на меня впечатление – счастье всегда было в моих глазах залогом правоты и удачи.

   — Франсуаза Саган · книга
7. «

   — На этой планете теперь единственные истинные взрослые. Это те двое Веста и Волк. — Богиня и Людоед?

   — На этой планете теперь единственные истинные взрослые. Это те двое Веста и Волк. — Богиня и Людоед?

   — Спиди · аниме
8. «

   — Хочешь, поговорим? — сказал он. — О чем? — спросила я. — Ты ненавидишь объяснения, я тоже. Они ни к чему не ведут.

   — Хочешь, поговорим? — сказал он. — О чем? — спросила я. — Ты ненавидишь объяснения, я тоже. Они ни к чему не ведут.

   — Франсуаза Саган · книга
9. «

   Удивительная штука: я взяла Эльзу на мушку, подметила её уязвимое место и, прежде чем заговорить, точно рассчитала удар. Я впервые познала ни с чем не сравнимое наслаждение: разгадать человека, увидеть его насквозь, заглянуть ему в душу и поразить в больное место. Осторожно, точно прикасаясь пальцем к пружинке, я пыталась прощупать кого-то — и тотчас сработало. Я попала в цель! Прежде я никогда не испытывала ничего подобного, я была слишком импульсивна. Если я затрагивала чью-нибудь чувствительную струнку, то только по неосмотрительности. И вдруг мне приоткрылся удивительный механизм человеческих реакций, могущество слова… Как жаль, что я обнаружила это на путях обмана. Но в один прекрасный день я полюблю кого-нибудь всей душой, и вот так же осторожно, ласково, трепетной рукой нащупаю путь к его сердцу…

   Удивительная штука: я взяла Эльзу на мушку, подметила её уязвимое место и, прежде чем заговорить, точно рассчитала удар. Я впервые познала ни с чем не сравнимое наслаждение: разгадать человека, увидеть его насквозь, заглянуть ему в душу и поразить в больное место. Осторожно, точно прикасаясь пальцем к пружинке, я пыталась прощупать кого-то — и тотчас сработало. Я попала в цель! Прежде я никогда не испытывала ничего подобного, я была слишком импульсивна. Если я затрагивала чью-нибудь чувствительную струнку, то только по неосмотрительности. И вдруг мне приоткрылся удивительный механизм человеческих реакций, могущество слова… Как жаль, что я обнаружила это на путях обмана. Но в один прекрасный день я полюблю кого-нибудь всей душой, и вот так же осторожно, ласково, трепетной рукой нащупаю путь к его сердцу…

   — Франсуаза Саган · книга
10. «

    Жалость — приятное чувство, устоять перед ним так же трудно, как перед музыкой военного оркестра.

    Жалость — приятное чувство, устоять перед ним так же трудно, как перед музыкой военного оркестра.

    — Франсуаза Саган · книга
11. «

    Она вдруг отбросила шутливый тон и в упор взглянула на меня. Мне стало не по себе. Есть люди, которые в разговоре с тобой непременно смотрят тебе в глаза, а не то ещё подходят к тебе вплотную, чтобы быть уверенным, что ты их слушаешь, — я и по сю пору не могу свыкнуться с этой манерой. Кстати сказать, их расчёт неверен, потому что я в этих случаях думаю лишь об одном — как бы увильнуть, уклониться от них, я бормочу: «Да-да», переминаюсь с ноги на ногу и при первой возможности убегаю на другой конец комнаты; их навязчивость, нескромность, притязания на исключительность приводят меня в ярость.

    Она вдруг отбросила шутливый тон и в упор взглянула на меня. Мне стало не по себе. Есть люди, которые в разговоре с тобой непременно смотрят тебе в глаза, а не то ещё подходят к тебе вплотную, чтобы быть уверенным, что ты их слушаешь, — я и по сю пору не могу свыкнуться с этой манерой. Кстати сказать, их расчёт неверен, потому что я в этих случаях думаю лишь об одном — как бы увильнуть, уклониться от них, я бормочу: «Да-да», переминаюсь с ноги на ногу и при первой возможности убегаю на другой конец комнаты; их навязчивость, нескромность, притязания на исключительность приводят меня в ярость.

    — Франсуаза Саган · книга
12. «

    Все мы добиваемся только одного — нравиться. Я по сей день не знаю, что кроется за этой жаждой побед — избыток жизненных сил или смутная, неосознанная потребность преодолеть неуверенность в себе и самоутвердиться.

    Все мы добиваемся только одного — нравиться. Я по сей день не знаю, что кроется за этой жаждой побед — избыток жизненных сил или смутная, неосознанная потребность преодолеть неуверенность в себе и самоутвердиться.

    — Франсуаза Саган · книга
13. «

    Какими пленительными показались мне вдруг два минувших года, веселых и суматошных, два года, от которых еще недавно я с такой легкостью готова была отречься… Иметь право думать что хочешь, думать дурно или вообще почти не думать, право жить, как тебе нравится, быть такой, как тебе нравится. Не могу сказать «быть самой собой», потому что я всего только податливая глина, но иметь право отвергать навязанную тебе форму.

    Какими пленительными показались мне вдруг два минувших года, веселых и суматошных, два года, от которых еще недавно я с такой легкостью готова была отречься… Иметь право думать что хочешь, думать дурно или вообще почти не думать, право жить, как тебе нравится, быть такой, как тебе нравится. Не могу сказать «быть самой собой», потому что я всего только податливая глина, но иметь право отвергать навязанную тебе форму.

    — Франсуаза Саган · книга
14. «

    Он брал на себя то, чего я не могла перенести, — ответственность.

    Он брал на себя то, чего я не могла перенести, — ответственность.

    — Франсуаза Саган · книга
15. «

    Но было так приятно подчиняться своим порывам, а потом раскаиваться в них…

    Но было так приятно подчиняться своим порывам, а потом раскаиваться в них…

    — Франсуаза Саган · книга
16. «

    Любовь приносила мне не только вполне осязаемое физическое наслаждение; думая о ней, я испытывала что-то вроде наслаждения интеллектуального. В выражении «заниматься любовью» есть свое особое, чисто словесное очарование, которое отчуждает его от смысла. Меня пленяло сочетание материального, конкретного слова «заниматься» с поэтической абстракцией слова «любовь».

    Любовь приносила мне не только вполне осязаемое физическое наслаждение; думая о ней, я испытывала что-то вроде наслаждения интеллектуального. В выражении «заниматься любовью» есть свое особое, чисто словесное очарование, которое отчуждает его от смысла. Меня пленяло сочетание материального, конкретного слова «заниматься» с поэтической абстракцией слова «любовь».

    — Франсуаза Саган · книга
17. «

    Если ты пьян, можешь говорить правду — никто не поверит.

    Если ты пьян, можешь говорить правду — никто не поверит.

    — Франсуаза Саган · книга
18. «

    Сирил шагнул ко мне, положил руку ко мне на плечо. Я посмотрела на него – я никогда его не любила. Он казался мне славным, привлекательным, я любила наслаждение, которое он мне дарил, но он мне не нужен.

    Сирил шагнул ко мне, положил руку ко мне на плечо. Я посмотрела на него – я никогда его не любила. Он казался мне славным, привлекательным, я любила наслаждение, которое он мне дарил, но он мне не нужен.

    — Франсуаза Саган · книга
19. «

    Она не улыбнулась; она улыбалась, только если ей хотелось, а из вежливости, как все люди, — никогда.

    Она не улыбнулась; она улыбалась, только если ей хотелось, а из вежливости, как все люди, — никогда.

    — Франсуаза Саган · книга
20. «

    Уверенность в себе — опьяняющее чувство сообщничества с самой собой.

    Уверенность в себе — опьяняющее чувство сообщничества с самой собой.

    — Франсуаза Саган · книга