31 фраза персонажа «Северин» для дневника

Ниже 31 цитата персонажа «Северин»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Нас влечет и двигает какая то сладостная и грустная, таинственная сила, и под ее влиянием мы перестаем мыслить, чувствовать, желать – мы позволяем ей толкать себя, не спрашивая даже куда.

   Нас влечет и двигает какая то сладостная и грустная, таинственная сила, и под ее влиянием мы перестаем мыслить, чувствовать, желать – мы позволяем ей толкать себя, не спрашивая даже куда.

   — Леопольд фон Захер-Мазох · книга
2. «

   Истинно любить можно только то, что выше нас,– женщину, которая подчинит нас себе властью красоты, темперамента, ума, силы воли,– которая будет нашим деспотом.

   Истинно любить можно только то, что выше нас,– женщину, которая подчинит нас себе властью красоты, темперамента, ума, силы воли,– которая будет нашим деспотом.

   — Леопольд фон Захер-Мазох · книга
3. «

   – Стоит мне только вздохнуть, и твой инженер уже готова объявить мне войну. – Ну так задержи дыхание.

   – Стоит мне только вздохнуть, и твой инженер уже готова объявить мне войну. – Ну так задержи дыхание.

   — Рошани Чокши · книга
4. «

   Если вы злитесь, то используйте эту злость как горючее, которое можно пустить в дело.

   Если вы злитесь, то используйте эту злость как горючее, которое можно пустить в дело.

   — Рошани Чокши · книга
5. «

   За свои желания приходится платить. Проблема в том, что у меня слишком много желаний.

   За свои желания приходится платить. Проблема в том, что у меня слишком много желаний.

   — Рошани Чокши · книга
6. «

   – Благодарите всех богов, которых вы только знаете, за Лайлу и Зофью, потому что вы двое, – Северин указал на Энрике и Гипноса, – абсолютно бесполезны. Возмущенный Гипнос положил руку на грудь. – Я был напуган. Ты знаешь, что страх делает с цветом лица? – Просвети меня. Гипнос растерянно моргнул. – Ну, я не знаю наверняка, но ничего хорошего, поверь мне.

   – Благодарите всех богов, которых вы только знаете, за Лайлу и Зофью, потому что вы двое, – Северин указал на Энрике и Гипноса, – абсолютно бесполезны. Возмущенный Гипнос положил руку на грудь. – Я был напуган. Ты знаешь, что страх делает с цветом лица? – Просвети меня. Гипнос растерянно моргнул. – Ну, я не знаю наверняка, но ничего хорошего, поверь мне.

   — Рошани Чокши · книга
7. «

   Меха. В них есть какое то физическое обаяние, которому никто не в силах противиться, – какое то острое, странное очарование.

   Меха. В них есть какое то физическое обаяние, которому никто не в силах противиться, – какое то острое, странное очарование.

   — Леопольд фон Захер-Мазох · книга
8. «

   – Что ты от нас скрываешь, Северин? – Ничего. – Вечные секреты. – А у меня от секретов волосы становятся более мягкими и блестящими, – сказал Северин, пригладив рукой свои кудри.

   – Что ты от нас скрываешь, Северин? – Ничего. – Вечные секреты. – А у меня от секретов волосы становятся более мягкими и блестящими, – сказал Северин, пригладив рукой свои кудри.

   — Рошани Чокши · книга
9. «

   – Великие умы мыслят одинаково. – Нет, это не так. Иначе любая идея была бы вторична.

   – Великие умы мыслят одинаково. – Нет, это не так. Иначе любая идея была бы вторична.

   — Рошани Чокши · книга
10. «

    – Ты не можешь защитить всех. Ты всего лишь человек. – Тогда мне придется это изменить.

    – Ты не можешь защитить всех. Ты всего лишь человек. – Тогда мне придется это изменить.

    — Рошани Чокши · книга
11. «

    – Может, я подожду вас снаружи? Я могу постоять на страже или… – Еще недавно ты был в восторге от командной работы. – Это было до того, как я узнал, насколько мало вас волнуют моральные ценности. – Если ты будешь четко следовать плану, твои моральные ценности ничуть не пострадают.

    – Может, я подожду вас снаружи? Я могу постоять на страже или… – Еще недавно ты был в восторге от командной работы. – Это было до того, как я узнал, насколько мало вас волнуют моральные ценности. – Если ты будешь четко следовать плану, твои моральные ценности ничуть не пострадают.

    — Рошани Чокши · книга
12. «

    – Подумайте, что это значит для нас. Мы можем получить все, что хотели. Энрике устало провел рукой по лицу. – Ты когда-нибудь слышал о мотыльках, которые смотрели на огонь и думали: «Как красиво блестит!», а потом сгорали в пламени? – Слышал. – Хорошо. Я просто уточнил, на всякий случай.

    – Подумайте, что это значит для нас. Мы можем получить все, что хотели. Энрике устало провел рукой по лицу. – Ты когда-нибудь слышал о мотыльках, которые смотрели на огонь и думали: «Как красиво блестит!», а потом сгорали в пламени? – Слышал. – Хорошо. Я просто уточнил, на всякий случай.

    — Рошани Чокши · книга
13. «

    Все стоящие вещи – опасные.

    Все стоящие вещи – опасные.

    — Рошани Чокши · книга
14. «

    Лениво тянутся дни в маленьком карпатском курорте. Никого не видишь, никто тебя не видит. Скучно до того, что хоть садись идиллии сочинять. У меня здесь столько досуга, что я мог бы выставить целую галерею картин, мог бы снабдить театр новыми пьесами на целый сезон, для целой дюжины виртуозов написать концерты, трио и дуэты, но — о чем это я говорю! — в конце концов я успеваю только натянуть холст, разгладить листы бумаги, разлиновать нотные тетради, потому что я... ах! только без ложного стыда, друг Северин! Лги другим, но уж себя самого обмануть тебе не удастся. Итак, я ни что иное, как дилетант: дилетант и в живописи, и в поэзии, и в музыке, и еще в кое-каких из тех так называемых бесхлебных искусств, которые в наши дни обеспечивают своим жрецам доходы министра и даже владетельного князька; но прежде всего я — дилетант в жизни. Жил я до сих пор так же, как писал картины и книги, то есть никогда не уходил дальше грунтовки, планировки, первого акта, первой строфы. Бывают вот такие люди, которые вечно только начинают и никогда не доводят до конца, и я — один из таких людей.

    Лениво тянутся дни в маленьком карпатском курорте. Никого не видишь, никто тебя не видит. Скучно до того, что хоть садись идиллии сочинять. У меня здесь столько досуга, что я мог бы выставить целую галерею картин, мог бы снабдить театр новыми пьесами на целый сезон, для целой дюжины виртуозов написать концерты, трио и дуэты, но — о чем это я говорю! — в конце концов я успеваю только натянуть холст, разгладить листы бумаги, разлиновать нотные тетради, потому что я... ах! только без ложного стыда, друг Северин! Лги другим, но уж себя самого обмануть тебе не удастся. Итак, я ни что иное, как дилетант: дилетант и в живописи, и в поэзии, и в музыке, и еще в кое-каких из тех так называемых бесхлебных искусств, которые в наши дни обеспечивают своим жрецам доходы министра и даже владетельного князька; но прежде всего я — дилетант в жизни. Жил я до сих пор так же, как писал картины и книги, то есть никогда не уходил дальше грунтовки, планировки, первого акта, первой строфы. Бывают вот такие люди, которые вечно только начинают и никогда не доводят до конца, и я — один из таких людей.

    — Леопольд фон Захер-Мазох · книга
15. «

    Если человек перепутал верёвочную петлю с галстуком, ему никто не помешает затянуть узел туже...

    Если человек перепутал верёвочную петлю с галстуком, ему никто не помешает затянуть узел туже...

    — Антон Грановский · книга
16. «

    – Значит, Падший Дом хотел понять, как работают боги? – Нет, – сказал Северин, с пугающей улыбкой, исказившей его рот. – Они хотели стать богами.

    – Значит, Падший Дом хотел понять, как работают боги? – Нет, – сказал Северин, с пугающей улыбкой, исказившей его рот. – Они хотели стать богами.

    — Рошани Чокши · книга
17. «

    Сокровище подобно прекрасной женщине. Оно желает знать, что ты готов потратить время, чтобы понять его, прежде чем откроется тебе.

    Сокровище подобно прекрасной женщине. Оно желает знать, что ты готов потратить время, чтобы понять его, прежде чем откроется тебе.

    — Рошани Чокши · книга
18. «

    – Тебе слишком нравится быть мучеником, Majnun. Я тебя не оставлю. – Что ж, ты сама роешь себе могилу, Лайла. – Я не против рыть себе могилу до тех пор, пока это мой выбор.

    – Тебе слишком нравится быть мучеником, Majnun. Я тебя не оставлю. – Что ж, ты сама роешь себе могилу, Лайла. – Я не против рыть себе могилу до тех пор, пока это мой выбор.

    — Рошани Чокши · книга
19. «

    Любовь не знает ни добродетели, ни заслуги. Она любит, и прощает, и терпит все потому, что иначе не может.

    Любовь не знает ни добродетели, ни заслуги. Она любит, и прощает, и терпит все потому, что иначе не может.

    — Леопольд фон Захер-Мазох · книга
20. «

    – Возможно, имеется в виду количество костей в человеческом теле? Сколько их всего? – Двести шесть. – Мне стоит знать, зачем ты держишь эту информацию в голове? – Не думаю, – ответил Северин с хищной улыбкой.

    – Возможно, имеется в виду количество костей в человеческом теле? Сколько их всего? – Двести шесть. – Мне стоит знать, зачем ты держишь эту информацию в голове? – Не думаю, – ответил Северин с хищной улыбкой.

    — Рошани Чокши · книга