10 цитат персонажа «Шаман» для поста в соцсетях

10 цитат персонажа «Шаман» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Но в те дни счастье было ослепительным, как солнце. Ночью купались обнаженными. Там же в теплой воде при луне любили друг друга и не могли расстаться ни на мгновение. Днем я навещал ее в одноместном номере, где она проживала. И любовь наша продолжалась там. Мы были ненасытны. Ночью я уже ждал ее среди кипарисов, и под звон цикад мы устремлялись к морю. По пути со смехом обрывали сладкие плоды тутового дерева, ели крупные теплые сочные ягоды, иногда из озорства воровали персики в заброшенном совхозном саду, который охранялся всегда пьяненьким и спящим сторожем дедом Тимофеем; смеялись, дурачились, бежали к морю и бросались в воду, на берегу сбрасывая с себя всю одежду. И любили, любили, любили…

   Но в те дни счастье было ослепительным, как солнце. Ночью купались обнаженными. Там же в теплой воде при луне любили друг друга и не могли расстаться ни на мгновение. Днем я навещал ее в одноместном номере, где она проживала. И любовь наша продолжалась там. Мы были ненасытны. Ночью я уже ждал ее среди кипарисов, и под звон цикад мы устремлялись к морю. По пути со смехом обрывали сладкие плоды тутового дерева, ели крупные теплые сочные ягоды, иногда из озорства воровали персики в заброшенном совхозном саду, который охранялся всегда пьяненьким и спящим сторожем дедом Тимофеем; смеялись, дурачились, бежали к морю и бросались в воду, на берегу сбрасывая с себя всю одежду. И любили, любили, любили…

   — Юрий Меркеев · книга
2. «

   Научись наблюдать. Научись ни во что не вмешиваться, как ни во что не вмешивается камень или вода. Вернешься, когда перемены вокруг будут касаться только твоих глаз.

   Научись наблюдать. Научись ни во что не вмешиваться, как ни во что не вмешивается камень или вода. Вернешься, когда перемены вокруг будут касаться только твоих глаз.
3. «

   «Оленька, родная моя, если все, что ты написала правда, — а иначе я и не смею предположить, иначе обижу тебя недоверием, а Любовь — помнишь, — «верит всем и надеется», — особенно любящему и любимому, тогда отбрось все свои страхи, как и я отбросил их. Мы с тобой не юнцы, хотя в душе сохранили что-то очень похожее и родное — то, что сегодня уже редко, где встретишь: романтику светлую, не грязную, грубую, а светлую, когда от одного только произнесения имени любимой сердце поднимается выше и хочется дышать полной грудью. Я счастлив. И не перестану это повторять. У меня положение особенное — ты знаешь. Чуть что не так, и я снова диссидент, и вновь под присмотром санитаров в психиатрической больнице. И наша любовь может долго находиться в состоянии слов — переписки. А может быть, и всю жизнь. Поэтому отбрось страх: я никогда ничего от тебя не потребую, никогда не скажу грубость, никогда не превращусь в ругателя или хама. Сейчас ты для меня Лекарство — и в прямом и в переносном смысле. Ты наполняешь меня жизненной энергией, как я сейчас наполняю эти слова энергией любви. Ты должна это чувствовать. Сегодня ночью произошло чудо. Вчера я испугался, что за мной придут и решил разорвать с тобой переписку, чтобы не причинить вреда: слова, которыми я тебе намеревался писать о нашей любви, были похожи на выпотрошенных кошек, на трупы слов — ты это бы почувствовала. Отрежь у Слова о любви «половой признак» и получится слово-евнух, оскопленное, пустое, мертвое. Но произошло чудо, и я одумался. Никакого страха не должно быть в любви. Ведь я сам призывал тебя к этому. Теперь я приступаю к роману — новому роману о нашей любви. Для меня это станет самым дорогим детищем, потому что слова мои будут наполнены счастьем. Хочу писать его, думая о тебе, мысленно посвящая его тебе. Хотя и тема там проскользнет — психушка, — куда ж без сумасшествия! — но все ж роман о великой силе любви. Я стал другим благодаря этой силе. Твой Глеб».

   «Оленька, родная моя, если все, что ты написала правда, — а иначе я и не смею предположить, иначе обижу тебя недоверием, а Любовь — помнишь, — «верит всем и надеется», — особенно любящему и любимому, тогда отбрось все свои страхи, как и я отбросил их. Мы с тобой не юнцы, хотя в душе сохранили что-то очень похожее и родное — то, что сегодня уже редко, где встретишь: романтику светлую, не грязную, грубую, а светлую, когда от одного только произнесения имени любимой сердце поднимается выше и хочется дышать полной грудью. Я счастлив. И не перестану это повторять. У меня положение особенное — ты знаешь. Чуть что не так, и я снова диссидент, и вновь под присмотром санитаров в психиатрической больнице. И наша любовь может долго находиться в состоянии слов — переписки. А может быть, и всю жизнь. Поэтому отбрось страх: я никогда ничего от тебя не потребую, никогда не скажу грубость, никогда не превращусь в ругателя или хама. Сейчас ты для меня Лекарство — и в прямом и в переносном смысле. Ты наполняешь меня жизненной энергией, как я сейчас наполняю эти слова энергией любви. Ты должна это чувствовать. Сегодня ночью произошло чудо. Вчера я испугался, что за мной придут и решил разорвать с тобой переписку, чтобы не причинить вреда: слова, которыми я тебе намеревался писать о нашей любви, были похожи на выпотрошенных кошек, на трупы слов — ты это бы почувствовала. Отрежь у Слова о любви «половой признак» и получится слово-евнух, оскопленное, пустое, мертвое. Но произошло чудо, и я одумался. Никакого страха не должно быть в любви. Ведь я сам призывал тебя к этому. Теперь я приступаю к роману — новому роману о нашей любви. Для меня это станет самым дорогим детищем, потому что слова мои будут наполнены счастьем. Хочу писать его, думая о тебе, мысленно посвящая его тебе. Хотя и тема там проскользнет — психушка, — куда ж без сумасшествия! — но все ж роман о великой силе любви. Я стал другим благодаря этой силе. Твой Глеб».

   — Юрий Меркеев · книга
4. «

   – Думаю, что твоя городская квартира и так забита хламом. (...) Ты годами таскаешь «что-нибудь на память», и, наверное, это уже мешает тебе жить. – Не нужно ничего брать? – Бери то, что нужно. А «на память» приучай работать память. (...) Воспоминания могут «забить» твое сознание, как хлам квартиру. (...) Память нужна человеку не для прошлого, а для будущего. Не заполняй ее искусственно, это может помешать продвигаться в будущее.

   – Думаю, что твоя городская квартира и так забита хламом. (...) Ты годами таскаешь «что-нибудь на память», и, наверное, это уже мешает тебе жить. – Не нужно ничего брать? – Бери то, что нужно. А «на память» приучай работать память. (...) Воспоминания могут «забить» твое сознание, как хлам квартиру. (...) Память нужна человеку не для прошлого, а для будущего. Не заполняй ее искусственно, это может помешать продвигаться в будущее.

   — Владимир Серкин · книга
5. «

   – Ты видишь, как вздымаются и опадают волны на море? (...) Горы – это такие же волны, только очень медленные. (...) Тот, кто видит, что горы являются волнами, видит, что и народы как волны. Сейчас волна одних народов на подъеме, других – на спаде. – От чего зависят подъемы? – От силы отдельных людей.

   – Ты видишь, как вздымаются и опадают волны на море? (...) Горы – это такие же волны, только очень медленные. (...) Тот, кто видит, что горы являются волнами, видит, что и народы как волны. Сейчас волна одних народов на подъеме, других – на спаде. – От чего зависят подъемы? – От силы отдельных людей.

   — Владимир Серкин · книга
6. «

   – Ты ходишь медленно. Ходи быстрее среднего. (...) Правильно чистишь зубы – прибавил десять лет, делаешь зарядку – еще десять, умерен в питании – еще, правильно мыслишь – еще. – Множество таких практик могут возвращать молодость? – Нет. Но могут существенно продлить жизнь.

   – Ты ходишь медленно. Ходи быстрее среднего. (...) Правильно чистишь зубы – прибавил десять лет, делаешь зарядку – еще десять, умерен в питании – еще, правильно мыслишь – еще. – Множество таких практик могут возвращать молодость? – Нет. Но могут существенно продлить жизнь.

   — Владимир Серкин · книга
7. «

   Сильный человек спокойно преодолевает новые и новые препятствия, независимо от того, предвидел он их или нет. Другими словами: обстоятельства не разбивают его волну.

   Сильный человек спокойно преодолевает новые и новые препятствия, независимо от того, предвидел он их или нет. Другими словами: обстоятельства не разбивают его волну.

   — Владимир Серкин · книга
8. «

   Твое сознание забито суетой. В этом состоянии ты не можешь ни спросить растение, ни услышать его.

   Твое сознание забито суетой. В этом состоянии ты не можешь ни спросить растение, ни услышать его.

   — Владимир Серкин · книга
9. «

   Большинство болезней присходит из-за рассинхронизации человека с его миром... (...) Вирусы, бактерии, психосоматика – материальные проявления потери гармонии с миром.

   Большинство болезней присходит из-за рассинхронизации человека с его миром... (...) Вирусы, бактерии, психосоматика – материальные проявления потери гармонии с миром.

   — Владимир Серкин · книга
10. «

    Мечтают ли орки об электросвиньях?

    Мечтают ли орки об электросвиньях?