16 цитат персонажа «Сидни»

Собрали 16 цитат персонажа «Сидни» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Мертвых нельзя починить, Сид. ЭО это доказывают. И потом, у тебя нет права пытаться. — А у тебя нет права управлять жизнью других людей, – огрызнулась Сидни. Серена с улыбкой выгнула бровь: — И кто научил тебя так громко петь? Та малышка Сидни, которую я знала, едва могла чирикать.

   — Мертвых нельзя починить, Сид. ЭО это доказывают. И потом, у тебя нет права пытаться. — А у тебя нет права управлять жизнью других людей, – огрызнулась Сидни. Серена с улыбкой выгнула бровь: — И кто научил тебя так громко петь? Та малышка Сидни, которую я знала, едва могла чирикать.

   — Виктория Шваб · книга
2. «

   Сидни не доверяла тишине. Она пришла к убеждению, что тишина – это плохо. Она неправильная, неестественная, мертвая.

   Сидни не доверяла тишине. Она пришла к убеждению, что тишина – это плохо. Она неправильная, неестественная, мертвая.

   — Виктория Шваб · книга
3. «

   — Откуда тут, к черту, пес? – вопросил Митч. — Мы его оставим, – сказала Сидни. — Это кровь? — Я его пристрелил, – сообщил Виктор, перебирая свои бумаги. — С чего это ты? – поинтересовался Митч, закрывая ноут. — Он умирал. — Тогда почему он не мертвый? — Потому что Сидни его вернула. Митч уставился на хрупкую светловолосую девчушку, стоящую в середине гостиничной комнаты. — Это как?

   — Откуда тут, к черту, пес? – вопросил Митч. — Мы его оставим, – сказала Сидни. — Это кровь? — Я его пристрелил, – сообщил Виктор, перебирая свои бумаги. — С чего это ты? – поинтересовался Митч, закрывая ноут. — Он умирал. — Тогда почему он не мертвый? — Потому что Сидни его вернула. Митч уставился на хрупкую светловолосую девчушку, стоящую в середине гостиничной комнаты. — Это как?

   — Виктория Шваб · книга
4. «

   — Надеюсь, что Виктор сделает ему больно, – проговорила она жизнерадостно. – Очень больно. — Господи! Всего три дня прошло, а ты уже говоришь точь-в-точь как он.

   — Надеюсь, что Виктор сделает ему больно, – проговорила она жизнерадостно. – Очень больно. — Господи! Всего три дня прошло, а ты уже говоришь точь-в-точь как он.

   — Виктория Шваб · книга
5. «

   — Послушай, Сидни, ты кое-что должна понять насчет Виктора… — Он – не плохой человек, – прервала она. — В этой игре хороших людей нет, – сказал Митч.

   — Послушай, Сидни, ты кое-что должна понять насчет Виктора… — Он – не плохой человек, – прервала она. — В этой игре хороших людей нет, – сказал Митч.

   — Виктория Шваб · книга
6. «

   — Я не хочу видеть Серену, – заявила Сидни. — Знаю, – отозвался Виктор. – Но я хочу видеть Эли. — Зачем? – спросила она. – Ты же не можешь его убить. — Не исключено. – Он сильнее стиснул черенок лопаты. – Но как же здорово будет попытаться!

   — Я не хочу видеть Серену, – заявила Сидни. — Знаю, – отозвался Виктор. – Но я хочу видеть Эли. — Зачем? – спросила она. – Ты же не можешь его убить. — Не исключено. – Он сильнее стиснул черенок лопаты. – Но как же здорово будет попытаться!

   — Виктория Шваб · книга
7. «

   Когда он меня убивал, – прорвало ее, – то сказал, что делает это «во имя добра и высших целей». – Эти слова она буквально выплевывала. – Он сказал, что я неестественная. Что я против Бога. Так он объяснил свое намерение меня убить. Мне эта причина не показалась особо уважительной. – Она судорожно сглотнула. – Но ее хватило, чтобы сестра от меня отказалась.

   Когда он меня убивал, – прорвало ее, – то сказал, что делает это «во имя добра и высших целей». – Эти слова она буквально выплевывала. – Он сказал, что я неестественная. Что я против Бога. Так он объяснил свое намерение меня убить. Мне эта причина не показалась особо уважительной. – Она судорожно сглотнула. – Но ее хватило, чтобы сестра от меня отказалась.

   — Виктория Шваб · книга
8. «

   Будь они дома, Серена сказала бы, что у нее есть печенье или лимонад, или почему бы им не включить тот фильм, который Сидни давно хочется посмотреть? Можно приготовить попкорна! Конечно, все это было неправдой. Даже тогда Серена готова была сказать что угодно, чтобы выманить сестру, а Сидни особо не обижалась, потому что она выиграла. Вот только они не дома. Они очень далеко от дома. А игра идет нечестно, потому что ее сестре не нужно лгать, подкупать или жульничать. Ей достаточно просто произнести нужные слова.

   Будь они дома, Серена сказала бы, что у нее есть печенье или лимонад, или почему бы им не включить тот фильм, который Сидни давно хочется посмотреть? Можно приготовить попкорна! Конечно, все это было неправдой. Даже тогда Серена готова была сказать что угодно, чтобы выманить сестру, а Сидни особо не обижалась, потому что она выиграла. Вот только они не дома. Они очень далеко от дома. А игра идет нечестно, потому что ее сестре не нужно лгать, подкупать или жульничать. Ей достаточно просто произнести нужные слова.

   — Виктория Шваб · книга
9. «

   — Я не боюсь Виктора. — Знаю. Почему-то он произнес это печально.

   — Я не боюсь Виктора. — Знаю. Почему-то он произнес это печально.

   — Виктория Шваб · книга
10. «

    Веселье, вместе с ужасающе фальшивым добродушием и поддельной улыбкой, ушло, стерлось. Почему-то при этом Эли стал менее пугающим: ведь она и до этого угадывала в его глазах что-то страшное. Теперь чудовище наконец перестало прятаться.

    Веселье, вместе с ужасающе фальшивым добродушием и поддельной улыбкой, ушло, стерлось. Почему-то при этом Эли стал менее пугающим: ведь она и до этого угадывала в его глазах что-то страшное. Теперь чудовище наконец перестало прятаться.

    — Виктория Шваб · книга
11. «

    — В одиннадцать ты должна начать сжигать папки. Абсолютно все. Клади их в мойку. – Он протянул ей зажигалку. – По одной странице за раз, понятно? Сидни взяла синенькое устройство и начала вертеть в руках. — Это очень важно, – добавил он. – Нам нельзя оставлять улики, ясно? Поняла, почему мне надо тебя тут оставить? Она неохотно кивнула. Дол тихо заскулил. — Ты ведь вернешься, правда? – спросила она, когда они уже были у двери. Виктор посмотрел на нее через плечо. — Конечно вернусь, – пообещал он. – Это ведь моя любимая зажигалка. Сидни чуть улыбнулась закрывающейся двери. — Насчет того, чтобы сжечь бумаги, я понял, но зачем по одной? – спросил Митч у Виктора, когда они начали спускаться по лестнице. — Чтобы ей было чем заняться. Митч сунул руки в карманы куртки. — Значит, мы не вернемся, так? — Этой ночью – нет.

    — В одиннадцать ты должна начать сжигать папки. Абсолютно все. Клади их в мойку. – Он протянул ей зажигалку. – По одной странице за раз, понятно? Сидни взяла синенькое устройство и начала вертеть в руках. — Это очень важно, – добавил он. – Нам нельзя оставлять улики, ясно? Поняла, почему мне надо тебя тут оставить? Она неохотно кивнула. Дол тихо заскулил. — Ты ведь вернешься, правда? – спросила она, когда они уже были у двери. Виктор посмотрел на нее через плечо. — Конечно вернусь, – пообещал он. – Это ведь моя любимая зажигалка. Сидни чуть улыбнулась закрывающейся двери. — Насчет того, чтобы сжечь бумаги, я понял, но зачем по одной? – спросил Митч у Виктора, когда они начали спускаться по лестнице. — Чтобы ей было чем заняться. Митч сунул руки в карманы куртки. — Значит, мы не вернемся, так? — Этой ночью – нет.

    — Виктория Шваб · книга
12. «

    – Сидни, посмотри на меня. – Он оперся руками о крышу машины и заглянул внутрь. – Никто ничего тебе не сделает. И знаешь почему? – Она мотнула головой, и Виктор улыбнулся. – Потому что я первым им что-то сделаю.

    – Сидни, посмотри на меня. – Он оперся руками о крышу машины и заглянул внутрь. – Никто ничего тебе не сделает. И знаешь почему? – Она мотнула головой, и Виктор улыбнулся. – Потому что я первым им что-то сделаю.

    — Виктория Шваб · книга
13. «

    Я вдруг внезапно осознала, каким бы маловероятным это не казалось, но у нас с Адрианом было много общего. Мы оба постоянно были зажаты в рамки ожидания других. И не важно, что от меня люди ожидали всего, а от него — ничего. Мы были похожи, оба постоянно пытались вырваться из этих рамок, что другие вешали на наши собственные личности. Адриан Ивашков — легкомысленный, вампирский парень — был больше похож на меня, чем кто-либо, кого я знала.

    Я вдруг внезапно осознала, каким бы маловероятным это не казалось, но у нас с Адрианом было много общего. Мы оба постоянно были зажаты в рамки ожидания других. И не важно, что от меня люди ожидали всего, а от него — ничего. Мы были похожи, оба постоянно пытались вырваться из этих рамок, что другие вешали на наши собственные личности. Адриан Ивашков — легкомысленный, вампирский парень — был больше похож на меня, чем кто-либо, кого я знала.

    — Райчел Мид · книга
14. «

    В ошибках главное то, что они не всегда крупные или очевидные. Иногда они простые. Мелкие. Решение продолжать идти. Поворот налево, а не направо. Несколько лишних шагов в неверном направлении.

    В ошибках главное то, что они не всегда крупные или очевидные. Иногда они простые. Мелкие. Решение продолжать идти. Поворот налево, а не направо. Несколько лишних шагов в неверном направлении.

    — Виктория Шваб · книга
15. «

    — А разве все эти данные не закрыты? – уточнила Сидни. Митч заулыбался, открыл ноут и устроился за столом. — Митчелл, – попросил Виктор, – скажи Сидни, за что ты попал в тюрьму. — За хакерство! – объявил тот радостно. Сидни засмеялась: — Правда? А я решила, что ты скорее из тех, кто мог забить кого-то до смерти его же рукой. — Я всегда был крупным, – ответил Митч. – И в этом не виноват. Он снова затрещал пальцами. Его ладони были больше клавиатуры. — А татуировки? — Надо соответствовать образу.

    — А разве все эти данные не закрыты? – уточнила Сидни. Митч заулыбался, открыл ноут и устроился за столом. — Митчелл, – попросил Виктор, – скажи Сидни, за что ты попал в тюрьму. — За хакерство! – объявил тот радостно. Сидни засмеялась: — Правда? А я решила, что ты скорее из тех, кто мог забить кого-то до смерти его же рукой. — Я всегда был крупным, – ответил Митч. – И в этом не виноват. Он снова затрещал пальцами. Его ладони были больше клавиатуры. — А татуировки? — Надо соответствовать образу.

    — Виктория Шваб · книга
16. «

    — Он с ума сошел. После этой выходки район так и кишит копами. — Какой именно выходки? – уточнила Сидни, тасуя бумаги в папке. – Убийства полицейского или ответа на звонок Эли? Митч мрачно усмехнулся: — Обеих.

    — Он с ума сошел. После этой выходки район так и кишит копами. — Какой именно выходки? – уточнила Сидни, тасуя бумаги в папке. – Убийства полицейского или ответа на звонок Эли? Митч мрачно усмехнулся: — Обеих.

    — Виктория Шваб · книга