35 цитат персонажа «Странница Анни» — от иронии до философии

35 цитат персонажа «Странница Анни» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   На кону стояла информация, которую я обязалась хранить, каким бы невыносимым пыткам меня не подвергли. Но такой пытки я не ожидала: угрызения совести, смущение, замешательство, любовь к моей человеческой семье. Как больно!..

   На кону стояла информация, которую я обязалась хранить, каким бы невыносимым пыткам меня не подвергли. Но такой пытки я не ожидала: угрызения совести, смущение, замешательство, любовь к моей человеческой семье. Как больно!..

   — Стефани Майер · книга
2. «

   Я заглянула ему в глаза, и сердце забилось, только уже не от воспоминаний: меня захлеснуло настоящее чувство, во рту пересохло, стало трудно дышать. Место, где его рука касалась моей спины, словно жгло огнем.

   Я заглянула ему в глаза, и сердце забилось, только уже не от воспоминаний: меня захлеснуло настоящее чувство, во рту пересохло, стало трудно дышать. Место, где его рука касалась моей спины, словно жгло огнем.

   — Стефани Майер · книга
3. «

   Я погрузилась в черноту, которая вдруг стала светлеть, изменяться. Вместо черной дыры передо мной закружился синий свет — теплая, живая, сверкающая синева... Я поплыла вперед, не испытывая страха.

   Я погрузилась в черноту, которая вдруг стала светлеть, изменяться. Вместо черной дыры передо мной закружился синий свет — теплая, живая, сверкающая синева... Я поплыла вперед, не испытывая страха.

   — Стефани Майер · книга
4. «

   Сердце не познавшее боли разочарования, не знало и радости полёта.

   Сердце не познавшее боли разочарования, не знало и радости полёта.

   — Стефани Майер · книга
5. «

   Мне хотелось плакать, скулить от беспомощности. Но так поступали люди. Поэтому я сомкнула губы и уселась на корточки в углу, не выпуская боль наружу.

   Мне хотелось плакать, скулить от беспомощности. Но так поступали люди. Поэтому я сомкнула губы и уселась на корточки в углу, не выпуская боль наружу.

   — Стефани Майер · книга
6. «

   Жизнь и любовь продолжатся. Пусть и без меня, неважно..

   Жизнь и любовь продолжатся. Пусть и без меня, неважно..

   — Стефани Майер · книга
7. «

   Тикающие секунды приближали неотвратимую развязку.

   Тикающие секунды приближали неотвратимую развязку.

   — Стефани Майер · книга
8. «

   Счастливой и грустной, радостной и несчастной, уверенной и напуганной, любимой и отвергнутой, терпеливой и яростной, безмятежной и необузданной, воспрянувшей и опустошенной...всё вместе. Я прочувствую каждый миг. Всё это станет моим.

   Счастливой и грустной, радостной и несчастной, уверенной и напуганной, любимой и отвергнутой, терпеливой и яростной, безмятежной и необузданной, воспрянувшей и опустошенной...всё вместе. Я прочувствую каждый миг. Всё это станет моим.

   — Стефани Майер · книга
9. «

   Они были чудовищами, но иногда даже чудовищ можно оправдать.

   Они были чудовищами, но иногда даже чудовищ можно оправдать.

   — Стефани Майер · книга
10. «

    Сердце дрогнуло и забилось... Мне хотелось смеяться над собой. Мой родной, любимый Джаред шел меня убивать.

    Сердце дрогнуло и забилось... Мне хотелось смеяться над собой. Мой родной, любимый Джаред шел меня убивать.

    — Стефани Майер · книга
11. «

    Казалось на этой планете не существовало печали без радости, и на каждую радость приходилась уравновешивающая её печаль — словно кто-то переставлял гирьки на неведомых весах.

    Казалось на этой планете не существовало печали без радости, и на каждую радость приходилась уравновешивающая её печаль — словно кто-то переставлял гирьки на неведомых весах.

    — Стефани Майер · книга
12. «

    Многое изменилось, только вот через себя я перешагнуть не могу. У тебя свои принципы, у меня — свои.

    Многое изменилось, только вот через себя я перешагнуть не могу. У тебя свои принципы, у меня — свои.

    — Стефани Майер · книга
13. «

    — У людей самый короткий срок жизни. У вас так мало времени. — А ты не думаешь, что нужно по полной использовать это время? Жить, пока живется.

    — У людей самый короткий срок жизни. У вас так мало времени. — А ты не думаешь, что нужно по полной использовать это время? Жить, пока живется.

    — Стефани Майер · книга
14. «

    — Ну ничего себе, да он всех насквозь видит. Он гений. А мы то думали что он из ума выжил. — Одно другому не мешает.

    — Ну ничего себе, да он всех насквозь видит. Он гений. А мы то думали что он из ума выжил. — Одно другому не мешает.

    — Стефани Майер · книга
15. «

    Человеческая любовь, коварная, не признавала правил: иногда ее дарили просто так — как это произошло с Джейми; иногда на то, чтобы ее заслужить, требовалось время и тяжелый труд — например, с Йеном; а иногда ее было не добиться никакими стараниями, и такая безнадежная любовь разбивала сердце — с Джаредом.

    Человеческая любовь, коварная, не признавала правил: иногда ее дарили просто так — как это произошло с Джейми; иногда на то, чтобы ее заслужить, требовалось время и тяжелый труд — например, с Йеном; а иногда ее было не добиться никакими стараниями, и такая безнадежная любовь разбивала сердце — с Джаредом.

    — Стефани Майер · книга
16. «

    Глаза оставались такими же синими, какими я их запомнила — якорь, который удерживал меня на этой планете.

    Глаза оставались такими же синими, какими я их запомнила — якорь, который удерживал меня на этой планете.

    — Стефани Майер · книга
17. «

    — Он тебя не ударит... — Это ты так думаешь, а проверять мне!

    — Он тебя не ударит... — Это ты так думаешь, а проверять мне!

    — Стефани Майер · книга
18. «

    Это было очень странное чувство — объятие было отнюдь не платоническим. Моя робость вдруг куда-то делась. Я повернулась лицом к нему, он покрепче сжал объятия.

    Это было очень странное чувство — объятие было отнюдь не платоническим. Моя робость вдруг куда-то делась. Я повернулась лицом к нему, он покрепче сжал объятия.

    — Стефани Майер · книга
19. «

    Надо мной загорелись три знакомые звезды. Они не звали меня — они меня отпускали, отпускали в черную Вселенную, по которой я много раз странствовала.

    Надо мной загорелись три знакомые звезды. Они не звали меня — они меня отпускали, отпускали в черную Вселенную, по которой я много раз странствовала.

    — Стефани Майер · книга
20. «

    Он поцеловал меня на глазах у всех, и я тут же забыла, что в комнате есть кто-то ещё. На сердце вдруг стало удивительно легко: ни преград, ни недоразумений, ни обид — только мы, я и он; раскаленная магма растеклась по телу, плавя последние сомнения.

    Он поцеловал меня на глазах у всех, и я тут же забыла, что в комнате есть кто-то ещё. На сердце вдруг стало удивительно легко: ни преград, ни недоразумений, ни обид — только мы, я и он; раскаленная магма растеклась по телу, плавя последние сомнения.

    — Стефани Майер · книга