«Светлана»: 18 цитат

18 цитат персонажа «Светлана» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ведь каждый день у нас — это какая-то битва. То большая, то маленькая. Со спятившим оборотнем, с Темным магом, со всеми силами Тьмы разом. Напряжение сил, выпяченные подбородки, выпученные глаза, готовность прыгнуть грудью на амбразуру или голой жопой на ежа.

   Ведь каждый день у нас — это какая-то битва. То большая, то маленькая. Со спятившим оборотнем, с Темным магом, со всеми силами Тьмы разом. Напряжение сил, выпяченные подбородки, выпученные глаза, готовность прыгнуть грудью на амбразуру или голой жопой на ежа.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   — Стрельба — это хобби? — Попытка бороться с приступами гнева. — На кого гневаетесь? — На людей. Но на себя чаще.

   — Стрельба — это хобби? — Попытка бороться с приступами гнева. — На кого гневаетесь? — На людей. Но на себя чаще.

   — Светлана · сериал
3. «

   Иногда мечты сбываются, но немного в иной форме.

   Иногда мечты сбываются, но немного в иной форме.

   — Эльчин Сафарли · книга
4. «

   — Ты чем занимаешься? — Живу, как моль. — Это как? — Проел пальто, костюм, сейчас проедаю последние брюки.

   — Ты чем занимаешься? — Живу, как моль. — Это как? — Проел пальто, костюм, сейчас проедаю последние брюки.

   — Юрий Никитин · книга
5. «

   Знаешь, что такое верность? Умение себе запрещать.

   Знаешь, что такое верность? Умение себе запрещать.

   — Виктория Токарева · книга
6. «

   — Ты хочешь сказать, что наша работа — во вред? — Нет. — Света устало покачала головой. — Не хочу. Нет у меня такого самомнения. Я одно хочу сказать, может быть, мы и впрямь — Свет. Вот только... Знаешь, в городе появились в продаже фальшивые елочные игрушки. С виду они как настоящие, но радости от них никакой.

   — Ты хочешь сказать, что наша работа — во вред? — Нет. — Света устало покачала головой. — Не хочу. Нет у меня такого самомнения. Я одно хочу сказать, может быть, мы и впрямь — Свет. Вот только... Знаешь, в городе появились в продаже фальшивые елочные игрушки. С виду они как настоящие, но радости от них никакой.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Мы ничего так не боимся, как исполнения мечты. Потому что тогда можем ее потерять.

   Мы ничего так не боимся, как исполнения мечты. Потому что тогда можем ее потерять.

   — Стелла Вайнштейн · книга
8. «

   — Да разве это цели? Накопить и купить мотоцикл. Заработать больше — поставить дисплей с диагональю на целый дюйм шире. Накопить — купить тачку круче... — Все мужчины так живут. Во всяком случае, все те, кого я знаю. — Я тоже знаю только таких. Но есть же люди?... Есть же цели?..

   — Да разве это цели? Накопить и купить мотоцикл. Заработать больше — поставить дисплей с диагональю на целый дюйм шире. Накопить — купить тачку круче... — Все мужчины так живут. Во всяком случае, все те, кого я знаю. — Я тоже знаю только таких. Но есть же люди?... Есть же цели?..

   — Юрий Никитин · книга
9. «

   Знаешь, чем больше зла в человеке — тем больше страха. Злятся от страха.

   Знаешь, чем больше зла в человеке — тем больше страха. Злятся от страха.
10. «

    Ужасно трудно говорить искренне, и чтобы звучало без выпендрежа…

    Ужасно трудно говорить искренне, и чтобы звучало без выпендрежа…

    — Элиф Батуман · книга
11. «

    — Ты знаешь, что это такое? Быть приговоренным к любви? — Но разве это не так — всегда? — Светлана даже вздрогнула от негодования. — Когда люди любят друг друга, когда находят среди тысяч, миллионов. Это же всегда — судьба! <...> — Нет. Света, ты слышала такую аналогию: любовь — это цветок? <...> Цветок можно вырастить, Света. А можно купить. Или его подарят. — Антон — купил? — Нет, — сказал я; слишком резко, пожалуй, сказал. — Получил в подарок. От судьбы. — И что с того? Если это — любовь? — Света, срезанные цветы красивы. Но они живут недолго. Они уже умирают, даже заботливо поставленные в хрустальную вазу со свежей водой.

    — Ты знаешь, что это такое? Быть приговоренным к любви? — Но разве это не так — всегда? — Светлана даже вздрогнула от негодования. — Когда люди любят друг друга, когда находят среди тысяч, миллионов. Это же всегда — судьба! <...> — Нет. Света, ты слышала такую аналогию: любовь — это цветок? <...> Цветок можно вырастить, Света. А можно купить. Или его подарят. — Антон — купил? — Нет, — сказал я; слишком резко, пожалуй, сказал. — Получил в подарок. От судьбы. — И что с того? Если это — любовь? — Света, срезанные цветы красивы. Но они живут недолго. Они уже умирают, даже заботливо поставленные в хрустальную вазу со свежей водой.

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    Мы умолкаем обычно тогда, когда теряем надежду быть услышанными. Когда наш восторг объявят неразборчивостью. Высказанное неодобрение назовут злословием. Когда в ответ на вырвавшуюся шутку мы слышим «я не люблю иронии твоей».

    Мы умолкаем обычно тогда, когда теряем надежду быть услышанными. Когда наш восторг объявят неразборчивостью. Высказанное неодобрение назовут злословием. Когда в ответ на вырвавшуюся шутку мы слышим «я не люблю иронии твоей».

    — Игорь Ефимов · книга
13. «

    — Давай вернёмся домой, — сказала Светлана. — Нам... нам надо поговорить, Антон. Серьёзно поговорить. Как же я ненавижу эти слова! После них никогда не бывает ничего хорошего!

    — Давай вернёмся домой, — сказала Светлана. — Нам... нам надо поговорить, Антон. Серьёзно поговорить. Как же я ненавижу эти слова! После них никогда не бывает ничего хорошего!

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    Есть вещи, о которых никогда не стоит говорить, иначе они потеряют свою ценность. Мысли, произнесенные вслух, становятся Словом и могут изменить судьбу. Чужие знания никому не нужны, но в нечистых руках могут нести зло.

    Есть вещи, о которых никогда не стоит говорить, иначе они потеряют свою ценность. Мысли, произнесенные вслух, становятся Словом и могут изменить судьбу. Чужие знания никому не нужны, но в нечистых руках могут нести зло.

    — Елена Никитина · книга
15. «

    ... Мы их защищаем самозабвенно и неустанно. Вот только почему им не становится лучше? Люди сами делают работу Тьмы. Почему? Может быть, мы что-то утратили, Антон? Ту веру, с которой светлые маги посылали на смерть армии, но и сами шли в первых рядах? Умение не только защищать, но и радовать? Чего стоят крепкие стены, если это стены тюрьмы? Люди забыли о настоящей магии, люди не верят в Тьму, но ведь они не верят и в Свет!...

    ... Мы их защищаем самозабвенно и неустанно. Вот только почему им не становится лучше? Люди сами делают работу Тьмы. Почему? Может быть, мы что-то утратили, Антон? Ту веру, с которой светлые маги посылали на смерть армии, но и сами шли в первых рядах? Умение не только защищать, но и радовать? Чего стоят крепкие стены, если это стены тюрьмы? Люди забыли о настоящей магии, люди не верят в Тьму, но ведь они не верят и в Свет!...

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    Тот, кто на самом деле хочет зла, о своих планах не информирует.

    Тот, кто на самом деле хочет зла, о своих планах не информирует.

    — Сергей Лукьяненко · книга
17. «

    Действительно говорят, единственное, перед чем люди беспомощны, так это боль. Боль душевная, когда бессилие сильнее отчаяния, и боль физическая, когда смерть становится синонимом жизни. Человек всегда рождается один и умирает тоже один, а в промежутке бестолково мечется, пытаясь избавиться от гнетущего чувства одиночества, и редко удачно. Рождение и смерть – непостижимые таинства бытия, которым не присущ коллективизм. А боль… Боль – это как раз то, что между ними. В своей боли человек еще более одинок, чем в смерти.

    Действительно говорят, единственное, перед чем люди беспомощны, так это боль. Боль душевная, когда бессилие сильнее отчаяния, и боль физическая, когда смерть становится синонимом жизни. Человек всегда рождается один и умирает тоже один, а в промежутке бестолково мечется, пытаясь избавиться от гнетущего чувства одиночества, и редко удачно. Рождение и смерть – непостижимые таинства бытия, которым не присущ коллективизм. А боль… Боль – это как раз то, что между ними. В своей боли человек еще более одинок, чем в смерти.

    — Елена Никитина · книга
18. «

    — Почему турок — мужчина, а турка — это штука для кофе? — Потому же, что американец — человек, а американка — бильярд.

    — Почему турок — мужчина, а турка — это штука для кофе? — Потому же, что американец — человек, а американка — бильярд.

    — Юрий Никитин · книга