16 сильных цитат персонажа «Тиффани Болен»

16 цитат персонажа «Тиффани Болен» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тиффани с величайшей осторожностью высадила жаба на стол. – Что ты ешь? – спросила она, потому что знала: гостей положено угощать.

   Тиффани с величайшей осторожностью высадила жаба на стол. – Что ты ешь? – спросила она, потому что знала: гостей положено угощать.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   Ты полицейский, Двинутый Крошка Артур, и должен знать, что люди не катятся по наклонной, пока их не подтолкнут. Поразмысли над этим. И вообще говоря, даже если их толкают, они не всегда падают.

   Ты полицейский, Двинутый Крошка Артур, и должен знать, что люди не катятся по наклонной, пока их не подтолкнут. Поразмысли над этим. И вообще говоря, даже если их толкают, они не всегда падают.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   — Я хочу заглянуть в твоё ухо, — сказала старая ведьма. — Убери с него волосы. — Удивительно, — проговорила госпожа Вероломна. — Ничего не видно. — Э… а что вы думали там увидеть? — отважилась спросить Тиффани. — Сквозной проём! — гаркнула ведьма так громко, что её мышка пустилась наутёк. — У тебя что, совсем мозгов нет, деточка?

   — Я хочу заглянуть в твоё ухо, — сказала старая ведьма. — Убери с него волосы. — Удивительно, — проговорила госпожа Вероломна. — Ничего не видно. — Э… а что вы думали там увидеть? — отважилась спросить Тиффани. — Сквозной проём! — гаркнула ведьма так громко, что её мышка пустилась наутёк. — У тебя что, совсем мозгов нет, деточка?

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   – А потом этот всадник без головы! – продолжала Тиффани. – У него головы напрочь не было! – Ну, иначе бы его на эту работу не взяли, – сказал жаб.

   – А потом этот всадник без головы! – продолжала Тиффани. – У него головы напрочь не было! – Ну, иначе бы его на эту работу не взяли, – сказал жаб.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   «Все ведьмы эгоистки», — сказала Королева. Но Глубокомыслие Тиффани решило: «Преврати эгоизм в оружие! Сделай все вокруг своим! Сделай своими другие жизни и сны, и надежды! Защити их! Спаси их! Принеси их в овчарню! Поищи их в бурю! Защити от волка! Мои сны! Мой брат! Моя семья! Моя земля! Мой мир! Как смеешь ты пытаться взять все это, когда оно — мое! У меня есть долг!»

   «Все ведьмы эгоистки», — сказала Королева. Но Глубокомыслие Тиффани решило: «Преврати эгоизм в оружие! Сделай все вокруг своим! Сделай своими другие жизни и сны, и надежды! Защити их! Спаси их! Принеси их в овчарню! Поищи их в бурю! Защити от волка! Мои сны! Мой брат! Моя семья! Моя земля! Мой мир! Как смеешь ты пытаться взять все это, когда оно — мое! У меня есть долг!»

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   — Э… хошь, я тебе мал-мал с три короба наврую? — робко предложил Явор Заядло. — Нет! — Но это ж увлекательственные три короба! С драконсами, однорогами и… — Нет. Скажи правду. — Ах, но она ж такая нуднявая...

   — Э… хошь, я тебе мал-мал с три короба наврую? — робко предложил Явор Заядло. — Нет! — Но это ж увлекательственные три короба! С драконсами, однорогами и… — Нет. Скажи правду. — Ах, но она ж такая нуднявая...

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   — Существует поверье, — сказала она, — Что когда-то давно мы были просто капельками, плавающими в море, затем стали рыбами, затем ящерами, крысами и обезьянами, а между ними побывали сотнями разных существ. Когда-то давно эта рука была плавником, а затем на ней появились когти! В моем человеческом рту есть острые зубы волка, резцы зайца и жевательные зубы коровы. Наша кровь солона как море, в котором мы когда-то жили! При испуге наши волосы встают дыбом, точно также, как встает дыбом шерсть. Мы сами — история! Все, чем мы становились на своем пути к человеку, все еще существует в нас. <...> — Во мне живет память о моих родителях, о родителях моих родителей и о всех моих предков. Эта память проявляется в цвете глаз, в цвете волос. И каждый, кто изменил способ моего мышления, так же живет во мне. Так кто же «я»?

   — Существует поверье, — сказала она, — Что когда-то давно мы были просто капельками, плавающими в море, затем стали рыбами, затем ящерами, крысами и обезьянами, а между ними побывали сотнями разных существ. Когда-то давно эта рука была плавником, а затем на ней появились когти! В моем человеческом рту есть острые зубы волка, резцы зайца и жевательные зубы коровы. Наша кровь солона как море, в котором мы когда-то жили! При испуге наши волосы встают дыбом, точно также, как встает дыбом шерсть. Мы сами — история! Все, чем мы становились на своем пути к человеку, все еще существует в нас. <...> — Во мне живет память о моих родителях, о родителях моих родителей и о всех моих предков. Эта память проявляется в цвете глаз, в цвете волос. И каждый, кто изменил способ моего мышления, так же живет во мне. Так кто же «я»?

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   — А как ты выглядишь на самом деле? — спросила Тиффани. - Как марево над дорогой, как аромат спелых яблок.

   — А как ты выглядишь на самом деле? — спросила Тиффани. - Как марево над дорогой, как аромат спелых яблок.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   Мне что-то дали на время, а цена в том, что я должна буду это вернуть.

   Мне что-то дали на время, а цена в том, что я должна буду это вернуть.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    Тиффани посмотрела слово «потаскуха» в «Неурезанном словаре» и прочла, что это означает «доступная женщина», а также «особа лёгкого поведения». Из всего этого она сделала вывод, что госпожа Гита Ягг, больше известная как нянюшка, очень уважаемая дама. Ведь вести себя со всеми легко и непринуждённо дано не каждому — чем выше происхождение, тем проще это даётся. И если она при этом остаётся доступной, то есть не задирает нос и каждый может запросто к ней обратиться со своей бедой, это очень благородно с её стороны.

    Тиффани посмотрела слово «потаскуха» в «Неурезанном словаре» и прочла, что это означает «доступная женщина», а также «особа лёгкого поведения». Из всего этого она сделала вывод, что госпожа Гита Ягг, больше известная как нянюшка, очень уважаемая дама. Ведь вести себя со всеми легко и непринуждённо дано не каждому — чем выше происхождение, тем проще это даётся. И если она при этом остаётся доступной, то есть не задирает нос и каждый может запросто к ней обратиться со своей бедой, это очень благородно с её стороны.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    — А теперь я хочу поведать тебе кое-что очень важное. Секрет моей долгой жизни. Секрет в том, — сказала госпожа Вероломна, — чтобы не пускать ветры. Избегай грубых овощей и фруктов. А самое вредное в этом смысле — фасоль, можешь не сомневаться. — Простите, я не совсем поняла… — начала Тиффани. — Просто не перди. — А сложно можно? — нервно хихикнула Тиффани, не в силах поверить, что этот разговор происходит на самом деле.

    — А теперь я хочу поведать тебе кое-что очень важное. Секрет моей долгой жизни. Секрет в том, — сказала госпожа Вероломна, — чтобы не пускать ветры. Избегай грубых овощей и фруктов. А самое вредное в этом смысле — фасоль, можешь не сомневаться. — Простите, я не совсем поняла… — начала Тиффани. — Просто не перди. — А сложно можно? — нервно хихикнула Тиффани, не в силах поверить, что этот разговор происходит на самом деле.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    Она не плакала, но это не то же самое, что, ну, не плакать. Люди часто живут себе, и не плачут, и не думают об этом. А она в эту минуту думала: я не плачу…

    Она не плакала, но это не то же самое, что, ну, не плакать. Люди часто живут себе, и не плачут, и не думают об этом. А она в эту минуту думала: я не плачу…

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    — Так быть не должно. — Не бывает так, как должно или как не должно. Бывает лишь то, что случается и то, что мы сами делаем.

    — Так быть не должно. — Не бывает так, как должно или как не должно. Бывает лишь то, что случается и то, что мы сами делаем.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    — Как ты думаешь, у тебя будут неприятности? — спросила она. — Вполне возможно, — ответила Тиффани. — Тебе нужна какая — нибудь помощь? — Если это будут мои неприятности, я с ними разберусь, — сказала Тиффани.

    — Как ты думаешь, у тебя будут неприятности? — спросила она. — Вполне возможно, — ответила Тиффани. — Тебе нужна какая — нибудь помощь? — Если это будут мои неприятности, я с ними разберусь, — сказала Тиффани.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    — Скажи, — спросила она, — а под килтом у вас что-нибудь надето? По гробовому молчанию Фиглей стало ясно, что это не тот вопрос, на который они любят отвечать. Явор Заядло прищурился. Фигли затаили дыхание. — Не обязательно, — отчеканил он

    — Скажи, — спросила она, — а под килтом у вас что-нибудь надето? По гробовому молчанию Фиглей стало ясно, что это не тот вопрос, на который они любят отвечать. Явор Заядло прищурился. Фигли затаили дыхание. — Не обязательно, — отчеканил он

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    — Ты и вправду будешь глупой девчонкой, если откажешься от награды. — Я буду благоразумной девушкой, если её не приму.

    — Ты и вправду будешь глупой девчонкой, если откажешься от награды. — Я буду благоразумной девушкой, если её не приму.

    — Терри Пратчетт · книга