18 цитат персонажа «Тиль эр' Картиа» на каждый день

Ниже 18 цитат персонажа «Тиль эр' Картиа»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Хм… несмотря на казнь, ты вполне бодр и здоров. — Не обольщайся. Я одной ногой в могиле. — Мы в ней с той поры, как родились. Весь вопрос лишь в том, когда тебя толкнут в спину, и ты туда ляжешь.

   — Хм… несмотря на казнь, ты вполне бодр и здоров. — Не обольщайся. Я одной ногой в могиле. — Мы в ней с той поры, как родились. Весь вопрос лишь в том, когда тебя толкнут в спину, и ты туда ляжешь.

   — Алексей Пехов · книга
2. «

   Жизнь — штука забавная, и никогда не знаешь, где тебе на голову упадёт кирпич...

   Жизнь — штука забавная, и никогда не знаешь, где тебе на голову упадёт кирпич...

   — Алексей Пехов · книга
3. «

   Когда трамвай уже подъезжал к нашей остановке в Олле, мы заговорили о танцах. — Даже здесь натыкаешься на множество правил, Тиль. Жестких условностей, которые сжали нас в крепкие тиски. Танцы разучиваются с самого детства. Одни и те же движения, повторяемые до бесконечности, одно и то же расстояние между партнерами. Мужчина не смеет прикоснуться к женщине, хотя хочет этого. Женщина не может обнять мужчину, хоть и мечтает об этом. Танцоры почти не смотрят друг другу в глаза, почти не касаются друг друга. Танцевать без перчаток — это уже вызов обществу и потеря репутации. — Ну, многие считают, что свои эмоции можно выражать и другими способами. Она фыркнула: — Просто эти многие боятся уравнять женщину в правах с собой. Дать ей волю мыслить, ощущать и быть ответственной за свою собственную судьбу. Вести в танце наравне с мужчиной. Поверь, мы это умеем делать не хуже вас.

   Когда трамвай уже подъезжал к нашей остановке в Олле, мы заговорили о танцах. — Даже здесь натыкаешься на множество правил, Тиль. Жестких условностей, которые сжали нас в крепкие тиски. Танцы разучиваются с самого детства. Одни и те же движения, повторяемые до бесконечности, одно и то же расстояние между партнерами. Мужчина не смеет прикоснуться к женщине, хотя хочет этого. Женщина не может обнять мужчину, хоть и мечтает об этом. Танцоры почти не смотрят друг другу в глаза, почти не касаются друг друга. Танцевать без перчаток — это уже вызов обществу и потеря репутации. — Ну, многие считают, что свои эмоции можно выражать и другими способами. Она фыркнула: — Просто эти многие боятся уравнять женщину в правах с собой. Дать ей волю мыслить, ощущать и быть ответственной за свою собственную судьбу. Вести в танце наравне с мужчиной. Поверь, мы это умеем делать не хуже вас.

   — Алексей Пехов · книга
4. «

   Лучшие уроки мы получаем, совершая ошибки.

   Лучшие уроки мы получаем, совершая ошибки.

   — Алексей Пехов · книга
5. «

   Со временем всё забылось. Страсти, обида и ненависть погасли. От пламени костра остался лишь серый пепел. Во всяком случае, я хочу так думать.

   Со временем всё забылось. Страсти, обида и ненависть погасли. От пламени костра остался лишь серый пепел. Во всяком случае, я хочу так думать.

   — Алексей Пехов · книга
6. «

   Мы испытываем стыд не потому, что допустили ошибку, а потому, что наш позор видят другие.

   Мы испытываем стыд не потому, что допустили ошибку, а потому, что наш позор видят другие.

   — Алексей Пехов · книга
7. «

   — Это правда, то, что о вас говорят. — И что же? — Вы не боитесь умереть. — Все боятся умереть. Даже те, кто уже мертв. Любое разумное существо должно любить и ценить жизнь, иначе оно перестает быть разумным.

   — Это правда, то, что о вас говорят. — И что же? — Вы не боитесь умереть. — Все боятся умереть. Даже те, кто уже мертв. Любое разумное существо должно любить и ценить жизнь, иначе оно перестает быть разумным.

   — Алексей Пехов · книга
8. «

   Наш свет закостенел в равнодушии, которое нельзя разбить никаким молотом.

   Наш свет закостенел в равнодушии, которое нельзя разбить никаким молотом.

   — Алексей Пехов · книга
9. «

   — Что касается того прохвоста — он вор. А жаловать воров в высшем обществе считается плохим тоном. — Тебе ли не знать, старина, что в нашем высшем обществе — вор на воре и вором погоняет. Нашел, чем удивить!

   — Что касается того прохвоста — он вор. А жаловать воров в высшем обществе считается плохим тоном. — Тебе ли не знать, старина, что в нашем высшем обществе — вор на воре и вором погоняет. Нашел, чем удивить!

   — Алексей Пехов · книга
10. «

    Не скажу, что я религиозен. Скорее наоборот — молчаливый атеист, не лезущий в чужую веру, никого не учащий, как следует жить, чему поклоняться и в кого верить. Я уважаю все религиозные конфессии <..>. Во всяком случае, до тех пор, пока меня не стараются обратить в чью-либо веру, я остаюсь очень терпимым...

    Не скажу, что я религиозен. Скорее наоборот — молчаливый атеист, не лезущий в чужую веру, никого не учащий, как следует жить, чему поклоняться и в кого верить. Я уважаю все религиозные конфессии <..>. Во всяком случае, до тех пор, пока меня не стараются обратить в чью-либо веру, я остаюсь очень терпимым...

    — Алексей Пехов · книга
11. «

    Как обычно это в жизни бывает — везение рано или поздно заканчивается, и ты перестаешь быть счастливчиком судьбы.

    Как обычно это в жизни бывает — везение рано или поздно заканчивается, и ты перестаешь быть счастливчиком судьбы.

    — Алексей Пехов · книга
12. «

    — В чем выражается твое стремление быть настоящей женщиной? — Всего лишь оставаться самой собой, несмотря на ситуацию. Если любишь кого-то — люби и забудь об условностях, которые тебе пытаются навязать окружающие. Считаешь кого-то врагом? Борись с ним в открытую! Эти вечно каменно-вежливые лица, не меняющиеся никогда и ни за что, даже в постели, даже во сне, навевают лишь смертную скуку и жалость. Мы запираем разум и эмоции и, поверь, не всегда это хорошо.

    — В чем выражается твое стремление быть настоящей женщиной? — Всего лишь оставаться самой собой, несмотря на ситуацию. Если любишь кого-то — люби и забудь об условностях, которые тебе пытаются навязать окружающие. Считаешь кого-то врагом? Борись с ним в открытую! Эти вечно каменно-вежливые лица, не меняющиеся никогда и ни за что, даже в постели, даже во сне, навевают лишь смертную скуку и жалость. Мы запираем разум и эмоции и, поверь, не всегда это хорошо.

    — Алексей Пехов · книга
13. «

    — Почему у всех проповедников одна и та же песня? Обязательно следует сказать что-нибудь ужасное и пригрозить всеми возможными карами. Это уже начинает надоедать. — Страх более действенное средство, чем что-то другое. Всегда так было и будет. В религии — не исключение. И всегда будут появляться такие вот новоявленные пророки и мессии.

    — Почему у всех проповедников одна и та же песня? Обязательно следует сказать что-нибудь ужасное и пригрозить всеми возможными карами. Это уже начинает надоедать. — Страх более действенное средство, чем что-то другое. Всегда так было и будет. В религии — не исключение. И всегда будут появляться такие вот новоявленные пророки и мессии.

    — Алексей Пехов · книга
14. «

    — <...> Почему мы всегда хотим чего-то большего и недостижимого? — <...> Когда достигаешь какой-то цели, всегда следует найти новую, иначе отсутствие стремления вперёд приведёт нас назад.

    — <...> Почему мы всегда хотим чего-то большего и недостижимого? — <...> Когда достигаешь какой-то цели, всегда следует найти новую, иначе отсутствие стремления вперёд приведёт нас назад.

    — Алексей Пехов · книга
15. «

    Информация — ценный источник. Порой даже смертельный.

    Информация — ценный источник. Порой даже смертельный.

    — Алексей Пехов · книга
16. «

    Война всегда преследует разные цели, а мы прикрываемся идеалами, но в основе всего лежат деньги.

    Война всегда преследует разные цели, а мы прикрываемся идеалами, но в основе всего лежат деньги.

    — Алексей Пехов · книга
17. «

    Удобства растут, а мир портится.

    Удобства растут, а мир портится.

    — Алексей Пехов · книга
18. «

    Мы всегда поспешны в своих решениях и слишком часто жалеем о них, пытаясь исправить то, что исправлять давно уже не следует.

    Мы всегда поспешны в своих решениях и слишком часто жалеем о них, пытаясь исправить то, что исправлять давно уже не следует.

    — Алексей Пехов · книга