34 цитаты персонажа «Том Бойд» — от иронии до философии

Собрали 34 цитаты персонажа «Том Бойд» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — По-твоему, кто создает вымышленный мир? — Ты! То есть я хотел сказать — писатель. — Да. Но не он один. Я делаю только половину работы. — А кто делает другую половину? — Читатель...

   — По-твоему, кто создает вымышленный мир? — Ты! То есть я хотел сказать — писатель. — Да. Но не он один. Я делаю только половину работы. — А кто делает другую половину? — Читатель...

   — Гийом Мюссо · книга
2. «

   Несмотря на успех и подъем по социальной лестнице, во мне все еще жил пятнадцатилетний подросток, который так и не уехал из квартала Макартур-парк, с его наркодиллерами и лестничными клетками, полными криков. А еще там всюду был страх.

   Несмотря на успех и подъем по социальной лестнице, во мне все еще жил пятнадцатилетний подросток, который так и не уехал из квартала Макартур-парк, с его наркодиллерами и лестничными клетками, полными криков. А еще там всюду был страх.

   — Гийом Мюссо · книга
3. «

   Мы наивно надеялись: если не говорить о прошлом, то оно исчезнет.

   Мы наивно надеялись: если не говорить о прошлом, то оно исчезнет.

   — Гийом Мюссо · книга
4. «

   Реальный мир — это тот, в котором живем мы. Это настоящая жизнь, поле, на котором мы можем действовать и которое мы делим с себе подобными : с людьми. Мир вымысла, напротив, — это мир воображаемый, мир мечтаний. Он отражает субъективное восприятие каждого читателя.

   Реальный мир — это тот, в котором живем мы. Это настоящая жизнь, поле, на котором мы можем действовать и которое мы делим с себе подобными : с людьми. Мир вымысла, напротив, — это мир воображаемый, мир мечтаний. Он отражает субъективное восприятие каждого читателя.

   — Гийом Мюссо · книга
5. «

   Ты счастлива, Кароль? Она посмотрела на меня так, будто я сморозил глупость, поскольку для нее вопрос выживания окончательно вытеснил вопрос счастья.

   Ты счастлива, Кароль? Она посмотрела на меня так, будто я сморозил глупость, поскольку для нее вопрос выживания окончательно вытеснил вопрос счастья.

   — Гийом Мюссо · книга
6. «

   Слава редко делает лучше тех, кто ее достиг. Слава растравляет раны самовлюбленности, но не излечивает их.

   Слава редко делает лучше тех, кто ее достиг. Слава растравляет раны самовлюбленности, но не излечивает их.

   — Гийом Мюссо · книга
7. «

   Я влюбился в Аврору так, как подхватывают смертоносный и разрушительный вирус. Я полюбил ее в первую же минуту за все сразу и ни за что: за грустную улыбку, за прозрачный взгляд, за особую манеру заправлять волосы за ухо, за манеру поворачивать голову как будто в замедленной съемке. Потом я полюбил каждую интонацию ее голоса, ее ум, чувство юмора, явную отстраненность от собственной внешности. Впоследствии я полюбил ее за каждый из скрытых недостатков, за боль жизни, за все раны под ее кольчугой.

   Я влюбился в Аврору так, как подхватывают смертоносный и разрушительный вирус. Я полюбил ее в первую же минуту за все сразу и ни за что: за грустную улыбку, за прозрачный взгляд, за особую манеру заправлять волосы за ухо, за манеру поворачивать голову как будто в замедленной съемке. Потом я полюбил каждую интонацию ее голоса, ее ум, чувство юмора, явную отстраненность от собственной внешности. Впоследствии я полюбил ее за каждый из скрытых недостатков, за боль жизни, за все раны под ее кольчугой.

   — Гийом Мюссо · книга
8. «

   В течение нескольких месяцев мы узнали бесстыдное счастье, вознесшее нас в самые высокие сферы, где останавливается время, где слишком много кислорода и кружится голова.

   В течение нескольких месяцев мы узнали бесстыдное счастье, вознесшее нас в самые высокие сферы, где останавливается время, где слишком много кислорода и кружится голова.

   — Гийом Мюссо · книга
9. «

   В ней соединялись загадка Марлен Дитрих, соблазнительность Анны Нетребко и чувственность Мелоди Гардо.

   В ней соединялись загадка Марлен Дитрих, соблазнительность Анны Нетребко и чувственность Мелоди Гардо.

   — Гийом Мюссо · книга
10. «

    Чтобы рассказ существовал, недостаточно финальной точки. Книга обретает плоть только во время чтения. Это читатель дает ей жизнь, создавая образы, которые и составят тот вымышленный мир, в котором живут персонажи.

    Чтобы рассказ существовал, недостаточно финальной точки. Книга обретает плоть только во время чтения. Это читатель дает ей жизнь, создавая образы, которые и составят тот вымышленный мир, в котором живут персонажи.

    — Гийом Мюссо · книга
11. «

    На частных вечеринках в клубах или на огромных, словно дворцы, виллах я смог пообщаться с актерами, певцами и писателями, которые заставляли меня мечтать, когда я был моложе. Но эти встречи обернулись полным разочарованием и утратой иллюзий. Не стоило проникать за кулисы «фабрики грез». В «настоящей» жизни герои моей юности часто оказывались развратниками, занятыми вечной охотой на «молодые таланты», которые они употребляли, почти сразу же бросали, пресытившись.

    На частных вечеринках в клубах или на огромных, словно дворцы, виллах я смог пообщаться с актерами, певцами и писателями, которые заставляли меня мечтать, когда я был моложе. Но эти встречи обернулись полным разочарованием и утратой иллюзий. Не стоило проникать за кулисы «фабрики грез». В «настоящей» жизни герои моей юности часто оказывались развратниками, занятыми вечной охотой на «молодые таланты», которые они употребляли, почти сразу же бросали, пресытившись.

    — Гийом Мюссо · книга
12. «

    Ребенком я видел передачу, в которой убийца Джона Леннона оправдывал свое преступление желанием получить часть славы своей жертвы.

    Ребенком я видел передачу, в которой убийца Джона Леннона оправдывал свое преступление желанием получить часть славы своей жертвы.

    — Гийом Мюссо · книга
13. «

    Написать книгу — это не то же самое, что собрать автомобиль или стиральную машину.

    Написать книгу — это не то же самое, что собрать автомобиль или стиральную машину.

    — Гийом Мюссо · книга
14. «

    Бросив меня, она забрала с собой все, что было во мне солнечного: мои надежды, мою уверенность, мою веру в будущее. Она высушила мое существование, лишив его смеха и красок.

    Бросив меня, она забрала с собой все, что было во мне солнечного: мои надежды, мою уверенность, мою веру в будущее. Она высушила мое существование, лишив его смеха и красок.

    — Гийом Мюссо · книга
15. «

    — Каждый раз, когда одна из твоих книг появляется в книжных магазинах, и начинает жить самостоятельно, ты всегда говоришь мне, что больше она тебе не принадлежит. — Правильно! Она принадлежит читателю, который принимает эстафету, делая персонажи своими и позволяя им жить в его голове. Иногда читатель интерпретирует по-своему некоторые пассажи, придавая им смысл, который я изначально в них не вкладывал, но в этом и заключается часть игры!

    — Каждый раз, когда одна из твоих книг появляется в книжных магазинах, и начинает жить самостоятельно, ты всегда говоришь мне, что больше она тебе не принадлежит. — Правильно! Она принадлежит читателю, который принимает эстафету, делая персонажи своими и позволяя им жить в его голове. Иногда читатель интерпретирует по-своему некоторые пассажи, придавая им смысл, который я изначально в них не вкладывал, но в этом и заключается часть игры!

    — Гийом Мюссо · книга
16. «

    Он легко манипулировал людьми, и ему всегда удавалось играть роль жертвы, чтобы повернуть ситуацию так, как это было выгодно ему. Джек умел распознавать слабости женщин, чтобы подчинить их своей власти.

    Он легко манипулировал людьми, и ему всегда удавалось играть роль жертвы, чтобы повернуть ситуацию так, как это было выгодно ему. Джек умел распознавать слабости женщин, чтобы подчинить их своей власти.

    — Гийом Мюссо · книга
17. «

    Я вырос в дерьмовом квартале. Вокруг все время орали: крики, оскорбления, угрозы, выстрелы. Не было ни одной книги, кроме журнала с телепрограммой, и там я никогда не слышал Шопена или Бетховена. Поэтому мне нравилось быть рядом с парижанкой, которая говорила со мной о Шопенгауэре и Моцарте, а не о сексе, наркотиках, рэпе, татуировках и накладных ногтях!

    Я вырос в дерьмовом квартале. Вокруг все время орали: крики, оскорбления, угрозы, выстрелы. Не было ни одной книги, кроме журнала с телепрограммой, и там я никогда не слышал Шопена или Бетховена. Поэтому мне нравилось быть рядом с парижанкой, которая говорила со мной о Шопенгауэре и Моцарте, а не о сексе, наркотиках, рэпе, татуировках и накладных ногтях!

    — Гийом Мюссо · книга
18. «

    Я начинал предчувствовать, что персонажи романа не созданы для реальной жизни. Я знал Билли, ее недостатки и тревоги, ее простодушие и уязвимость. В каком-то смысле я чувствовал себя в ответе за то, что с ней происходило.

    Я начинал предчувствовать, что персонажи романа не созданы для реальной жизни. Я знал Билли, ее недостатки и тревоги, ее простодушие и уязвимость. В каком-то смысле я чувствовал себя в ответе за то, что с ней происходило.

    — Гийом Мюссо · книга
19. «

    Я не щадил Билли в моих историях, но для меня это не имело никаких последствий. Она была вымышленным персонажем, чистой абстракцией, существовавшей исключительно в моем воображении и в воображении читателей. Героиня, чье материальное существование сводилось всего лишь к нескольким строчкам, напечатанным на листках бумаги. И вот теперь создание восстало против своего создателя!

    Я не щадил Билли в моих историях, но для меня это не имело никаких последствий. Она была вымышленным персонажем, чистой абстракцией, существовавшей исключительно в моем воображении и в воображении читателей. Героиня, чье материальное существование сводилось всего лишь к нескольким строчкам, напечатанным на листках бумаги. И вот теперь создание восстало против своего создателя!

    — Гийом Мюссо · книга
20. «

    Поездив по городу, я припарковал «Бугатти», которому грозила конфискация, возле дома, уже мне не принадлежавшего, как я только что выяснил. Несколькими часами раньше я был на дне ямы, но с состоянием в десять миллионов долларов. Теперь я просто был на дне ямы...

    Поездив по городу, я припарковал «Бугатти», которому грозила конфискация, возле дома, уже мне не принадлежавшего, как я только что выяснил. Несколькими часами раньше я был на дне ямы, но с состоянием в десять миллионов долларов. Теперь я просто был на дне ямы...

    — Гийом Мюссо · книга