33 цитаты персонажа «Уинстон Смит» с глубоким смыслом

Собрали 33 цитаты персонажа «Уинстон Смит» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Будущему или прошлому — времени, когда мысль свободна, люди отличаются друг от друга и живут не в одиночку, времени, где правда есть правда и былое не превращается в небыль. От эпохи одинаковых, эпохи одиноких, от эпохи Старшего Брата, от эпохи двоемыслия — привет!

   Будущему или прошлому — времени, когда мысль свободна, люди отличаются друг от друга и живут не в одиночку, времени, где правда есть правда и былое не превращается в небыль. От эпохи одинаковых, эпохи одиноких, от эпохи Старшего Брата, от эпохи двоемыслия — привет!

   — Джордж Оруэлл · книга
2. «

   Ересь из ересей — здравый смысл. И ужасно не то, что тебя убьют за противоположное мнение, а то, что они, может быть, правы. В самом деле, откуда мы знаем, что дважды два — четыре? Или что существует сила тяжести? Или что прошлое нельзя изменить? Если и прошлое и внешний мир существуют только в сознании, а сознанием можно управлять — тогда что?

   Ересь из ересей — здравый смысл. И ужасно не то, что тебя убьют за противоположное мнение, а то, что они, может быть, правы. В самом деле, откуда мы знаем, что дважды два — четыре? Или что существует сила тяжести? Или что прошлое нельзя изменить? Если и прошлое и внешний мир существуют только в сознании, а сознанием можно управлять — тогда что?

   — Джордж Оруэлл · книга
3. «

   Ежедневно и чуть ли не ежеминутно прошлое подгонялось под настоящее.

   Ежедневно и чуть ли не ежеминутно прошлое подгонялось под настоящее.

   — Джордж Оруэлл · книга
4. «

   – <…> Существует ли прошлое конкретно, в пространстве? Есть ли где-нибудь такое место, такой мир физических объектов, где прошлое все еще происходит? – Нет. – Тогда где оно существует, если оно существует? – В документах. Оно записано. – В документах. И…? – В уме. В воспоминаниях человека. – В памяти. Очень хорошо. Мы, партия, контролируем все документы и управляем воспоминаниями. Значит, мы управляем прошлым, верно?

   – <…> Существует ли прошлое конкретно, в пространстве? Есть ли где-нибудь такое место, такой мир физических объектов, где прошлое все еще происходит? – Нет. – Тогда где оно существует, если оно существует? – В документах. Оно записано. – В документах. И…? – В уме. В воспоминаниях человека. – В памяти. Очень хорошо. Мы, партия, контролируем все документы и управляем воспоминаниями. Значит, мы управляем прошлым, верно?

   — Джордж Оруэлл · книга
5. «

   Свобода – это возможность сказать, что дважды два – четыре. Если дозволено это, все остальное отсюда следует.

   Свобода – это возможность сказать, что дважды два – четыре. Если дозволено это, все остальное отсюда следует.

   — Джордж Оруэлл · книга
6. «

   Покуда человек остается человеком, смерть и жизнь – одно и то же.

   Покуда человек остается человеком, смерть и жизнь – одно и то же.

   — Джордж Оруэлл · книга
7. «

   Как обратишься к будущему, если следа твоего и даже безымянного слова на земле не сохранится?

   Как обратишься к будущему, если следа твоего и даже безымянного слова на земле не сохранится?

   — Джордж Оруэлл · книга
8. «

   То, что истинно сейчас, истинно от века и на веки вечные.

   То, что истинно сейчас, истинно от века и на веки вечные.

   — Джордж Оруэлл · книга
9. «

   Все расплывается в тумане. Прошлое подчищено, подчистка забыта, ложь стала правдой. Прошлое не просто меняется, оно меняется непрерывно.

   Все расплывается в тумане. Прошлое подчищено, подчистка забыта, ложь стала правдой. Прошлое не просто меняется, оно меняется непрерывно.

   — Джордж Оруэлл · книга
10. «

    Товарищ Огилви не пил и не курил, не знал иных развлечений, кроме ежедневной часовой тренировки в гимнастическом зале; считая, что женитьба и семейные заботы несовместимы с круглосуточным служением долгу, он дал обет безбрачия.

    Товарищ Огилви не пил и не курил, не знал иных развлечений, кроме ежедневной часовой тренировки в гимнастическом зале; считая, что женитьба и семейные заботы несовместимы с круглосуточным служением долгу, он дал обет безбрачия.

    — Джордж Оруэлл · книга
11. «

    — Ты смотришь на моё старое усталое лицо и думаешь... Человек рассуждает о власти, а сам не может преодолеть распад собственного тела? Индивидуум только ячейка, клетка. Но нашему организму сообщает силу именно усталая клетка. — Вы потерпите неудачу. — Почему? — Это невозможно! Ненависть и страх нежизнеспособны. — Ненависть не так жизнеспособна как любовь? Почему? — Не знаю. И всё-таки вас ждёт крах. Что-то вас победит. Жизнь вас победит. — Мы контролируем жизнь. На всех уровнях. Мы выведем новую человеческую породу. Люди бесконечно податливый материал. Или ты опять запоёшь старую песню о том, что пролетарии поднимутся? Ерунда. Работяги — это скот. Человечество — это Партия. — И всё же вы в тупике. В конце концов они победят вас. Рано или поздно они раздерут вас в клочья. — Откуда такая уверенность? — Книга Голдстейна. — Её написал я. Точнее — я был соавтором. Книги в одиночку не пишутся, кому как не тебе это знать. — Я поверил этой книге. Я знаю, вас свергнут. Что-то есть в этом мире. Какой-то дух, принцип, перед чем вы бессильны. — Что это за принцип? — Не знаю. Разум человека? — А ты считаешь себя человеком?

    — Ты смотришь на моё старое усталое лицо и думаешь... Человек рассуждает о власти, а сам не может преодолеть распад собственного тела? Индивидуум только ячейка, клетка. Но нашему организму сообщает силу именно усталая клетка. — Вы потерпите неудачу. — Почему? — Это невозможно! Ненависть и страх нежизнеспособны. — Ненависть не так жизнеспособна как любовь? Почему? — Не знаю. И всё-таки вас ждёт крах. Что-то вас победит. Жизнь вас победит. — Мы контролируем жизнь. На всех уровнях. Мы выведем новую человеческую породу. Люди бесконечно податливый материал. Или ты опять запоёшь старую песню о том, что пролетарии поднимутся? Ерунда. Работяги — это скот. Человечество — это Партия. — И всё же вы в тупике. В конце концов они победят вас. Рано или поздно они раздерут вас в клочья. — Откуда такая уверенность? — Книга Голдстейна. — Её написал я. Точнее — я был соавтором. Книги в одиночку не пишутся, кому как не тебе это знать. — Я поверил этой книге. Я знаю, вас свергнут. Что-то есть в этом мире. Какой-то дух, принцип, перед чем вы бессильны. — Что это за принцип? — Не знаю. Разум человека? — А ты считаешь себя человеком?

    — Уинстон Смит · фильм
12. «

    Что-то не так с Саймом. Чего-то ему не хватает: осмотрительности, отстраненности, некой спасительной глупости. Он говорил то, о чем говорить не стоило, он прочел слишком много книжек.

    Что-то не так с Саймом. Чего-то ему не хватает: осмотрительности, отстраненности, некой спасительной глупости. Он говорил то, о чем говорить не стоило, он прочел слишком много книжек.

    — Джордж Оруэлл · книга
13. «

    Достоверно одно: смерть не приходит тогда, когда её ждёшь.

    Достоверно одно: смерть не приходит тогда, когда её ждёшь.

    — Джордж Оруэлл · книга
14. «

    Я вовсе не воображаю, будто мы способны что-то изменить при нашей жизни.

    Я вовсе не воображаю, будто мы способны что-то изменить при нашей жизни.

    — Джордж Оруэлл · книга
15. «

    А потом ты можешь притворяться перед собой, что это была только уловка, что ты сказал это просто так, лишь бы перестали, а на самом деле ты этого не хотела. Неправда. Когда это происходит, желание у тебя именно такое. Ты думаешь, что другого способа спастись нет, ты согласна спастись таким способом. Ты хочешь, чтобы это сделали с другим человеком. И тебе плевать на его мучения. Ты думаешь только о себе.

    А потом ты можешь притворяться перед собой, что это была только уловка, что ты сказал это просто так, лишь бы перестали, а на самом деле ты этого не хотела. Неправда. Когда это происходит, желание у тебя именно такое. Ты думаешь, что другого способа спастись нет, ты согласна спастись таким способом. Ты хочешь, чтобы это сделали с другим человеком. И тебе плевать на его мучения. Ты думаешь только о себе.

    — Джордж Оруэлл · книга
16. «

    Может быть, сумасшествие — быть одному против всех? Когда-то безумством была вера в то, что Земля вращается вокруг Солнца, сегодня — вера в то, что прошлое нельзя изменить. Возможно, он один верит в это, а раз он один, то это безумие.

    Может быть, сумасшествие — быть одному против всех? Когда-то безумством была вера в то, что Земля вращается вокруг Солнца, сегодня — вера в то, что прошлое нельзя изменить. Возможно, он один верит в это, а раз он один, то это безумие.

    — Джордж Оруэлл · книга
17. «

    Только потому, что действие предпочитаю бездействию. В этой игре, которую мы ведем, выиграть нельзя. Одни неудачи лучше других — вот и все.

    Только потому, что действие предпочитаю бездействию. В этой игре, которую мы ведем, выиграть нельзя. Одни неудачи лучше других — вот и все.

    — Джордж Оруэлл · книга
18. «

    Партийный идеал — это нечто исполинское, грозное, сверкающее: мир стали и бетона, чудовищных машин и жуткого оружия, страна воинов и фанатиков, которые шагают в едином строю, думают одну мысль, кричат один лозунг, неустанно трудятся, сражаются, торжествуют, карают — триста миллионов человек — и все на одно лицо.

    Партийный идеал — это нечто исполинское, грозное, сверкающее: мир стали и бетона, чудовищных машин и жуткого оружия, страна воинов и фанатиков, которые шагают в едином строю, думают одну мысль, кричат один лозунг, неустанно трудятся, сражаются, торжествуют, карают — триста миллионов человек — и все на одно лицо.

    — Джордж Оруэлл · книга
19. «

    Последствия любого поступка содержатся в самом поступке.

    Последствия любого поступка содержатся в самом поступке.

    — Джордж Оруэлл · книга
20. «

    – Уинстон, как человек утверждает свою власть над другими? Уинстон подумал. – Заставляя его страдать, – сказал он. – Совершенно верно. Заставляя его страдать. Послушания недостаточно. Если человек не страдает, как вы можете быть уверены, что он исполняет вашу волю, а не свою собственную? Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать. В том, чтобы разорвать сознание людей на куски и составить снова в таком виде, в каком вам угодно.

    – Уинстон, как человек утверждает свою власть над другими? Уинстон подумал. – Заставляя его страдать, – сказал он. – Совершенно верно. Заставляя его страдать. Послушания недостаточно. Если человек не страдает, как вы можете быть уверены, что он исполняет вашу волю, а не свою собственную? Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать. В том, чтобы разорвать сознание людей на куски и составить снова в таком виде, в каком вам угодно.

    — Джордж Оруэлл · книга