120 сильных цитат персонажа «Ульрих»

Собрали 120 цитат персонажа «Ульрих» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Хотеть жить для другого — это не что иное, как банкротство эгоизма, который тут же по соседству открывает новую лавку, но на сей раз с компаньоном!

   Хотеть жить для другого — это не что иное, как банкротство эгоизма, который тут же по соседству открывает новую лавку, но на сей раз с компаньоном!

   — Роберт Музиль · книга
2. «

   Надо прежде всего отказаться от подхода к событиям с позиции личной корысти. Надо рассматривать их не столько как нечто личное и реальное, сколько как нечто общее и отвлеченное.

   Надо прежде всего отказаться от подхода к событиям с позиции личной корысти. Надо рассматривать их не столько как нечто личное и реальное, сколько как нечто общее и отвлеченное.

   — Роберт Музиль · книга
3. «

   Когда психоанализ (поскольку эпохе, нигде не пускающейся в духовные глубины, любопытно узнать, что у нее есть глубинная психология) начал превращаться в дежурную философию, внеся авантюризм в обывательский быт, все на свете стали объяснять через либидо.

   Когда психоанализ (поскольку эпохе, нигде не пускающейся в духовные глубины, любопытно узнать, что у нее есть глубинная психология) начал превращаться в дежурную философию, внеся авантюризм в обывательский быт, все на свете стали объяснять через либидо.

   — Роберт Музиль · книга
4. «

   В каждом человеке есть голод, который ведет себя как хищный зверь. И есть в то же время не голод, а что-то свободное от жадности и сытости и созревающее нежно, как виноград на осеннем солнце. И даже в каждом из наших чувств есть и то и другое.

   В каждом человеке есть голод, который ведет себя как хищный зверь. И есть в то же время не голод, а что-то свободное от жадности и сытости и созревающее нежно, как виноград на осеннем солнце. И даже в каждом из наших чувств есть и то и другое.

   — Роберт Музиль · книга
5. «

   Философы — это притеснители, не имеющие в своем распоряжении армии и потому подчиняющие себе мир путем заключения его в систему.

   Философы — это притеснители, не имеющие в своем распоряжении армии и потому подчиняющие себе мир путем заключения его в систему.

   — Роберт Музиль · книга
6. «

   Напряженность отношений между литературой и действительностью существует.

   Напряженность отношений между литературой и действительностью существует.

   — Роберт Музиль · книга
7. «

   Все, даже самое нелепое и пошлое, распространяет, если относиться к нему серьезно и ставить себя на один уровень с ним, свой собственный лад и порядок, опьяняющий аромат своего себялюбия, присущую ему волю играть и нравиться.

   Все, даже самое нелепое и пошлое, распространяет, если относиться к нему серьезно и ставить себя на один уровень с ним, свой собственный лад и порядок, опьяняющий аромат своего себялюбия, присущую ему волю играть и нравиться.

   — Роберт Музиль · книга
8. «

   Люди объединяются в группы, потому что послушание позволяет делать все, что по собственному убждению давно уже делать нельзя.

   Люди объединяются в группы, потому что послушание позволяет делать все, что по собственному убждению давно уже делать нельзя.

   — Роберт Музиль · книга
9. «

   Такую сложную структуру, какой человек является, можно рассматривать со многих сторон, выбирая осью для теоретической картины то одно, то другое: получаются частичные истины, из взаимопроникновения которых медленно вырастает истина. Но вырастает ли она на самом деле? Каждый раз, когда какую-нибудь частичную истину считали единственно верным объяснением, это за себя мстило.

   Такую сложную структуру, какой человек является, можно рассматривать со многих сторон, выбирая осью для теоретической картины то одно, то другое: получаются частичные истины, из взаимопроникновения которых медленно вырастает истина. Но вырастает ли она на самом деле? Каждый раз, когда какую-нибудь частичную истину считали единственно верным объяснением, это за себя мстило.

   — Роберт Музиль · книга
10. «

    Чем старше я становлюсь, тем чаще случается, что то, что я ненавидел, идет все-таки позднее и обходными путями в том же направлении, что и мой собственный путь, и настает, следовательно, момент, когда я уже не могу отказывать этому в праве на существование.

    Чем старше я становлюсь, тем чаще случается, что то, что я ненавидел, идет все-таки позднее и обходными путями в том же направлении, что и мой собственный путь, и настает, следовательно, момент, когда я уже не могу отказывать этому в праве на существование.

    — Роберт Музиль · книга
11. «

    Научный человек — это сегодня совершенно неизбежное дело; нельзя не хотеть знать! И никогда разница между опытом специалиста и опытом профана не была так велика, как теперь.

    Научный человек — это сегодня совершенно неизбежное дело; нельзя не хотеть знать! И никогда разница между опытом специалиста и опытом профана не была так велика, как теперь.

    — Роберт Музиль · книга
12. «

    Все, что ни думаешь, есть либо симпатия, либо антипатия.

    Все, что ни думаешь, есть либо симпатия, либо антипатия.

    — Роберт Музиль · книга
13. «

    — Что же такое — добро и зло? — Вот этого я и не знаю!

    — Что же такое — добро и зло? — Вот этого я и не знаю!

    — Роберт Музиль · книга
14. «

    Любят кого-то вопреки всему или, если угодно, ни из-за чего, а это значит, что либо все фантазия, либо эта фантазия — единое целое, подобно тому, как целостен мир, где и воробей не упадет с крыши так, чтобы этого не заметил Всеведущий.

    Любят кого-то вопреки всему или, если угодно, ни из-за чего, а это значит, что либо все фантазия, либо эта фантазия — единое целое, подобно тому, как целостен мир, где и воробей не упадет с крыши так, чтобы этого не заметил Всеведущий.

    — Роберт Музиль · книга
15. «

    Значения «гений» и «гениальность» во всех языках восходит к «genius», к чему-то большему, чем человеческое, или, по крайней мере благоговейно — к духу и душе как к самому высокому в человеке.

    Значения «гений» и «гениальность» во всех языках восходит к «genius», к чему-то большему, чем человеческое, или, по крайней мере благоговейно — к духу и душе как к самому высокому в человеке.

    — Роберт Музиль · книга
16. «

    В неправильно устроенном мире я не волен поступать так, как то мне кажется правильным.

    В неправильно устроенном мире я не волен поступать так, как то мне кажется правильным.

    — Роберт Музиль · книга
17. «

    Говорят, что каждому свойству в человеке соответствует смутно намеченное или подавленное противоположное свойство.

    Говорят, что каждому свойству в человеке соответствует смутно намеченное или подавленное противоположное свойство.

    — Роберт Музиль · книга
18. «

    Я не верю в то, что зло сдерживается добром.

    Я не верю в то, что зло сдерживается добром.

    — Роберт Музиль · книга
19. «

    Любящий должен оставить свою любовь, чтобы ее описать.

    Любящий должен оставить свою любовь, чтобы ее описать.

    — Роберт Музиль · книга
20. «

    Все среднее, не очень высокое, прочно и обладает наилучшими шансами на сохранение своего вида; следовало предположить, что это первейший закон жизни — сохранять себя самое.

    Все среднее, не очень высокое, прочно и обладает наилучшими шансами на сохранение своего вида; следовало предположить, что это первейший закон жизни — сохранять себя самое.

    — Роберт Музиль · книга