130 цитат персонажа «Ульрих» — подборка редакции

Собрали 130 цитат персонажа «Ульрих» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Если человек так богат и так влиятелен, что ему воистину все доступно, зачем он тогда пишет?

   Если человек так богат и так влиятелен, что ему воистину все доступно, зачем он тогда пишет?

   — Роберт Музиль · книга
2. «

   Жизнь — это грубое и тяжкое состояние, когда нельзя слишком долго задумываться о завтрашнем дне, потому что у тебя достаточно хлопот с сегодняшним.

   Жизнь — это грубое и тяжкое состояние, когда нельзя слишком долго задумываться о завтрашнем дне, потому что у тебя достаточно хлопот с сегодняшним.

   — Роберт Музиль · книга
3. «

   Добросовестность нашего разума вынуждает нас быть чудовищно недобросовестными в движениях души.

   Добросовестность нашего разума вынуждает нас быть чудовищно недобросовестными в движениях души.

   — Роберт Музиль · книга
4. «

   Люди объединяются в группы, потому что послушание позволяет делать все, что по собственному убждению давно уже делать нельзя.

   Люди объединяются в группы, потому что послушание позволяет делать все, что по собственному убждению давно уже делать нельзя.

   — Роберт Музиль · книга
5. «

   Сейчас в каждом человеке есть еще, так сказать, и все человечество, но это явно уже чрезмерно и совершено себя не оправдывает; в результате человечность стала почти сплошным обманом.

   Сейчас в каждом человеке есть еще, так сказать, и все человечество, но это явно уже чрезмерно и совершено себя не оправдывает; в результате человечность стала почти сплошным обманом.

   — Роберт Музиль · книга
6. «

   Жить для другого — это волнующее до слез счастье, такое же прекрасное, как пламя зари, погружающееся в вечерний покой, и такое же, пожалуй, до слез тоскливое и умственно вялое.

   Жить для другого — это волнующее до слез счастье, такое же прекрасное, как пламя зари, погружающееся в вечерний покой, и такое же, пожалуй, до слез тоскливое и умственно вялое.

   — Роберт Музиль · книга
7. «

   Я могу представить себе, что европейский мир построен дьяволом, а бог позволяет своему конкуренту показать, на что тот способен.

   Я могу представить себе, что европейский мир построен дьяволом, а бог позволяет своему конкуренту показать, на что тот способен.

   — Роберт Музиль · книга
8. «

   Обыкновенные люди умеют, увы, прятать необыкновенные переживания так глубоко в трюм корабля своей жизни, что и не замечают их никогда.

   Обыкновенные люди умеют, увы, прятать необыкновенные переживания так глубоко в трюм корабля своей жизни, что и не замечают их никогда.

   — Роберт Музиль · книга
9. «

   Похоже, что любая правда появляется сегодня на свет разложенной на две противоположных друг другу неправды.

   Похоже, что любая правда появляется сегодня на свет разложенной на две противоположных друг другу неправды.

   — Роберт Музиль · книга
10. «

    Составляющая жизнь мешанина забот, порывов и идей, которая разве что насилует идеи для своего оправдания или пользуется ими как возбуждающим средством, она то как раз и формирует и связывает идеи, дает им естественное движение и ставит границы.

    Составляющая жизнь мешанина забот, порывов и идей, которая разве что насилует идеи для своего оправдания или пользуется ими как возбуждающим средством, она то как раз и формирует и связывает идеи, дает им естественное движение и ставит границы.

    — Роберт Музиль · книга
11. «

    Допустим, что в наше время в воздухе беспорядочно носится определенное количество идей, оно дает какое-то наиболее вероятное среднее значение, которое очень медленно и автоматически меняется, и это есть так называемый прогресс или историческая ситуация.

    Допустим, что в наше время в воздухе беспорядочно носится определенное количество идей, оно дает какое-то наиболее вероятное среднее значение, которое очень медленно и автоматически меняется, и это есть так называемый прогресс или историческая ситуация.

    — Роберт Музиль · книга
12. «

    Люди одного пошиба энергично хватают все и берутся за все: они перемахивают через препятствия как водопад или, вскипая пеной над ними, устремляются дальше новым путем, их страсти сильны и изменчивы. Другой тип, в противоположность этому, робок, задумчив, уклончив, нерешителен, полон мечтаний и тоски, склонен уходить в себя в своей страсти.

    Люди одного пошиба энергично хватают все и берутся за все: они перемахивают через препятствия как водопад или, вскипая пеной над ними, устремляются дальше новым путем, их страсти сильны и изменчивы. Другой тип, в противоположность этому, робок, задумчив, уклончив, нерешителен, полон мечтаний и тоски, склонен уходить в себя в своей страсти.

    — Роберт Музиль · книга
13. «

    Человек, который хочет истины, становится ученым; человек, который хочет дать волю своей субъективности, становится, вероятно, писателем; а что делать человеку, который хочет чего-то промежуточного между тем и другим?

    Человек, который хочет истины, становится ученым; человек, который хочет дать волю своей субъективности, становится, вероятно, писателем; а что делать человеку, который хочет чего-то промежуточного между тем и другим?

    — Роберт Музиль · книга
14. «

    Настоящая любовная болезнь есть не жажда обладания, а мягкое падение покровов с мира, его нежное самообнажение, ради которого охотно отказываешься от обладания возлюбленной.

    Настоящая любовная болезнь есть не жажда обладания, а мягкое падение покровов с мира, его нежное самообнажение, ради которого охотно отказываешься от обладания возлюбленной.

    — Роберт Музиль · книга
15. «

    Какая все-таки странная штука история! О том или ином событии можно было с уверенностью утверждать, что оно уже нашло в ней свое место или еще безусловно найдет, но в том, что это событие вообще имело место, вообще состоялось, никакой уверенности не было.

    Какая все-таки странная штука история! О том или ином событии можно было с уверенностью утверждать, что оно уже нашло в ней свое место или еще безусловно найдет, но в том, что это событие вообще имело место, вообще состоялось, никакой уверенности не было.

    — Роберт Музиль · книга
16. «

    Правило морали самое общеизвестное и простое: не убий. С первого взгляда ясно, что оно не есть истина. Все знают, что в одних отношениях мы строго его придерживаемся, а в других допускаются определенные и весьма многочисленные исключения.

    Правило морали самое общеизвестное и простое: не убий. С первого взгляда ясно, что оно не есть истина. Все знают, что в одних отношениях мы строго его придерживаемся, а в других допускаются определенные и весьма многочисленные исключения.

    — Роберт Музиль · книга
17. «

    Так же, как плохой брак делает плохими людей, которые не могут освободиться от него, точно так же портят людей всякие, рассчитанные на вечность, давящие узы, когда под этими узами сходит на нет жизнь.

    Так же, как плохой брак делает плохими людей, которые не могут освободиться от него, точно так же портят людей всякие, рассчитанные на вечность, давящие узы, когда под этими узами сходит на нет жизнь.

    — Роберт Музиль · книга
18. «

    Вы не замечали, что в наши дни поразительно много людей на улице говорят сами с собой?

    Вы не замечали, что в наши дни поразительно много людей на улице говорят сами с собой?

    — Роберт Музиль · книга
19. «

    У кого нет способности компромиссу, кто одинок, серьезен и ни с чем не считается, тот беспокоит других хоть и неопасным, но вызывающим отвращение образом.

    У кого нет способности компромиссу, кто одинок, серьезен и ни с чем не считается, тот беспокоит других хоть и неопасным, но вызывающим отвращение образом.

    — Роберт Музиль · книга
20. «

    — И мы должны отказаться от всякого смысла жизни?! — Зачем, собственно нужен смысл? Ведь можно и так обойтись.

    — И мы должны отказаться от всякого смысла жизни?! — Зачем, собственно нужен смысл? Ведь можно и так обойтись.

    — Роберт Музиль · книга