43 цитаты персонажа «Ульрих» — от иронии до философии

Собрали 43 цитаты персонажа «Ульрих» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Красота у мужчины — только вторичный половой признак, мужчина возбуждает прежде всего надеждой на его успех.

   Красота у мужчины — только вторичный половой признак, мужчина возбуждает прежде всего надеждой на его успех.

   — Роберт Музиль · книга
2. «

   Нет такого «да», чтобы на нем не висело «нет».

   Нет такого «да», чтобы на нем не висело «нет».

   — Роберт Музиль · книга
3. «

   На свете есть много вещей, которые порознь означают для человека нечто совсем другое, чем вместе; вода, например, в слишком больших количествах доставляет меньшее удовольствие, — ровно на разницу между утолением жажды и утопанием, — чем то, которое она доставляет в количествах малых, и сходно обстоит дело с ядами, развлечениями, досугом, фортепьянной игрой, идеалами, да и вообще, наверное, со всем на свете.

   На свете есть много вещей, которые порознь означают для человека нечто совсем другое, чем вместе; вода, например, в слишком больших количествах доставляет меньшее удовольствие, — ровно на разницу между утолением жажды и утопанием, — чем то, которое она доставляет в количествах малых, и сходно обстоит дело с ядами, развлечениями, досугом, фортепьянной игрой, идеалами, да и вообще, наверное, со всем на свете.

   — Роберт Музиль · книга
4. «

   Философы — это притеснители, не имеющие в своем распоряжении армии и потому подчиняющие себе мир путем заключения его в систему.

   Философы — это притеснители, не имеющие в своем распоряжении армии и потому подчиняющие себе мир путем заключения его в систему.

   — Роберт Музиль · книга
5. «

   Допустим, что в наше время в воздухе беспорядочно носится определенное количество идей, оно дает какое-то наиболее вероятное среднее значение, которое очень медленно и автоматически меняется, и это есть так называемый прогресс или историческая ситуация.

   Допустим, что в наше время в воздухе беспорядочно носится определенное количество идей, оно дает какое-то наиболее вероятное среднее значение, которое очень медленно и автоматически меняется, и это есть так называемый прогресс или историческая ситуация.

   — Роберт Музиль · книга
6. «

   Любят кого-то вопреки всему или, если угодно, ни из-за чего, а это значит, что либо все фантазия, либо эта фантазия — единое целое, подобно тому, как целостен мир, где и воробей не упадет с крыши так, чтобы этого не заметил Всеведущий.

   Любят кого-то вопреки всему или, если угодно, ни из-за чего, а это значит, что либо все фантазия, либо эта фантазия — единое целое, подобно тому, как целостен мир, где и воробей не упадет с крыши так, чтобы этого не заметил Всеведущий.

   — Роберт Музиль · книга
7. «

   Совершенно неверно, что исследователь гонится за истиной, она гонится за ним. Он ее претерпевает. Истинное истинно, а факт реален, и до исследователя им нет никакого дела.

   Совершенно неверно, что исследователь гонится за истиной, она гонится за ним. Он ее претерпевает. Истинное истинно, а факт реален, и до исследователя им нет никакого дела.

   — Роберт Музиль · книга
8. «

   Все, даже самое нелепое и пошлое, распространяет, если относиться к нему серьезно и ставить себя на один уровень с ним, свой собственный лад и порядок, опьяняющий аромат своего себялюбия, присущую ему волю играть и нравиться.

   Все, даже самое нелепое и пошлое, распространяет, если относиться к нему серьезно и ставить себя на один уровень с ним, свой собственный лад и порядок, опьяняющий аромат своего себялюбия, присущую ему волю играть и нравиться.

   — Роберт Музиль · книга
9. «

   Все, что ни думаешь, есть либо симпатия, либо антипатия.

   Все, что ни думаешь, есть либо симпатия, либо антипатия.

   — Роберт Музиль · книга
10. «

    Я могу представить себе, что европейский мир построен дьяволом, а бог позволяет своему конкуренту показать, на что тот способен.

    Я могу представить себе, что европейский мир построен дьяволом, а бог позволяет своему конкуренту показать, на что тот способен.

    — Роберт Музиль · книга
11. «

    Этот порядок не такой прочный, каким прикидывается; любая вещь, любое «я», любая форма, любой принцип — все ненадежно, все находится в невидимом, но никогда не прекращающемся изменении, в нетвердом — больше будущего, чем в твердом..

    Этот порядок не такой прочный, каким прикидывается; любая вещь, любое «я», любая форма, любой принцип — все ненадежно, все находится в невидимом, но никогда не прекращающемся изменении, в нетвердом — больше будущего, чем в твердом..

    — Роберт Музиль · книга
12. «

    Ни я, ни кто-либо вообще не знает, что такое истинный, истинная, истинное.

    Ни я, ни кто-либо вообще не знает, что такое истинный, истинная, истинное.

    — Роберт Музиль · книга
13. «

    В нашей реальной, то есть в нашей личной и общественной жизни всегда происходит то, на что, собственно, нет достаточного основания.

    В нашей реальной, то есть в нашей личной и общественной жизни всегда происходит то, на что, собственно, нет достаточного основания.

    — Роберт Музиль · книга
14. «

    Жизнь — это грубое и тяжкое состояние, когда нельзя слишком долго задумываться о завтрашнем дне, потому что у тебя достаточно хлопот с сегодняшним.

    Жизнь — это грубое и тяжкое состояние, когда нельзя слишком долго задумываться о завтрашнем дне, потому что у тебя достаточно хлопот с сегодняшним.

    — Роберт Музиль · книга
15. «

    Если человек так богат и так влиятелен, что ему воистину все доступно, зачем он тогда пишет?

    Если человек так богат и так влиятелен, что ему воистину все доступно, зачем он тогда пишет?

    — Роберт Музиль · книга
16. «

    Ни одна из систем, нами построенных не обладает тайной покоя.

    Ни одна из систем, нами построенных не обладает тайной покоя.

    — Роберт Музиль · книга
17. «

    Для математика, выражаясь как можно проще, минус пять не хуже, чем плюс пять. Исследователь не должен питать отвращение ни к чему, и порой красивая разновидность рака волнует его радостнее, чем красивая женщина.

    Для математика, выражаясь как можно проще, минус пять не хуже, чем плюс пять. Исследователь не должен питать отвращение ни к чему, и порой красивая разновидность рака волнует его радостнее, чем красивая женщина.

    — Роберт Музиль · книга
18. «

    С любовью соединяют почти столько же вещей, сколько есть видов стремлений и оборотов речи. Но в чем различие и в чем общность любовей? Может быть, полезно вспомнить слово «вилка». Есть вилка для еды, навозные вилы, развилка дорог, вилка при стрельбе, вилка в шахматах и другие вилки; и у всех у них есть один существенный признак — «вилкообразность». Не так ли обстоит дело с разными обликами любви, нет ли тут, соответственно вилкообразности вилок, какого-то главного признака, чего-то любовного, любверодящего или любвеобразного во всех случаях.

    С любовью соединяют почти столько же вещей, сколько есть видов стремлений и оборотов речи. Но в чем различие и в чем общность любовей? Может быть, полезно вспомнить слово «вилка». Есть вилка для еды, навозные вилы, развилка дорог, вилка при стрельбе, вилка в шахматах и другие вилки; и у всех у них есть один существенный признак — «вилкообразность». Не так ли обстоит дело с разными обликами любви, нет ли тут, соответственно вилкообразности вилок, какого-то главного признака, чего-то любовного, любверодящего или любвеобразного во всех случаях.

    — Роберт Музиль · книга
19. «

    Она выглядит ненадежной и кочковатой, наша история, если смотреть на все с близкого расстояния, как лишь наполовину утрамбованная топь, а потом, как ни странно, в ней проходит дорога, та самая «дорога истории», о которой никто не знает, откуда она взялась.

    Она выглядит ненадежной и кочковатой, наша история, если смотреть на все с близкого расстояния, как лишь наполовину утрамбованная топь, а потом, как ни странно, в ней проходит дорога, та самая «дорога истории», о которой никто не знает, откуда она взялась.

    — Роберт Музиль · книга
20. «

    Мораль нашего времени, что бы там ни говорили, это мораль достижения цели.

    Мораль нашего времени, что бы там ни говорили, это мораль достижения цели.

    — Роберт Музиль · книга