«Ульрих» в 85 цитат

Собрали 85 цитат персонажа «Ульрих» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Человек науки ограничен именно в чувстве, а уж человек практический и подавно. Это так же необходимо, как устойчивое положение ног, если надо что-то схватить руками.

   Человек науки ограничен именно в чувстве, а уж человек практический и подавно. Это так же необходимо, как устойчивое положение ног, если надо что-то схватить руками.

   — Роберт Музиль · книга
2. «

   Единственное, что нужно в жизни, — это убежденность, что дело идет лучше, чем у соседа.

   Единственное, что нужно в жизни, — это убежденность, что дело идет лучше, чем у соседа.

   — Роберт Музиль · книга
3. «

   Тот, кто играет со своими современниками в карты, кто с ними торгует, спорит и делит удовольствия, тот может при случае и приказать стрелять в них.

   Тот, кто играет со своими современниками в карты, кто с ними торгует, спорит и делит удовольствия, тот может при случае и приказать стрелять в них.

   — Роберт Музиль · книга
4. «

   На том месте, где красивые женщины носили прежде фиговый листок, она носит лавровый! Я ненавижу таких женщин.!

   На том месте, где красивые женщины носили прежде фиговый листок, она носит лавровый! Я ненавижу таких женщин.!

   — Роберт Музиль · книга
5. «

   Мышечная работа обывателя, который спокойно ходит целый день по своим делам, значительно больше, чем мышечная работа атлета, который раз в день выжимает огромный вес; это доказано физиологически, и, значит, мелкие обыденные усилия в их общей сумме и благодаря тому, что они поддаются суммированию, вносят в мир, пожалуй больше энергии, чем героические подвиги.

   Мышечная работа обывателя, который спокойно ходит целый день по своим делам, значительно больше, чем мышечная работа атлета, который раз в день выжимает огромный вес; это доказано физиологически, и, значит, мелкие обыденные усилия в их общей сумме и благодаря тому, что они поддаются суммированию, вносят в мир, пожалуй больше энергии, чем героические подвиги.

   — Роберт Музиль · книга
6. «

   Мы же все организмы, которые должны изо всех сил и со всей жадностью бороться друг с другом в неприветливом мире. Но каждый из нас вместе со своими врагами и жертвами есть все же частица и дитя этого мира, и он, может быть, вовсе не так обособлен от прочих и самостоятелен, как ему представляется.

   Мы же все организмы, которые должны изо всех сил и со всей жадностью бороться друг с другом в неприветливом мире. Но каждый из нас вместе со своими врагами и жертвами есть все же частица и дитя этого мира, и он, может быть, вовсе не так обособлен от прочих и самостоятелен, как ему представляется.

   — Роберт Музиль · книга
7. «

   То, что сегодня называется личной судьбой, вытесняется коллективными и в конце концов поддающимися статистическому учету процессами.

   То, что сегодня называется личной судьбой, вытесняется коллективными и в конце концов поддающимися статистическому учету процессами.

   — Роберт Музиль · книга
8. «

   Настоящая любовная болезнь есть не жажда обладания, а мягкое падение покровов с мира, его нежное самообнажение, ради которого охотно отказываешься от обладания возлюбленной.

   Настоящая любовная болезнь есть не жажда обладания, а мягкое падение покровов с мира, его нежное самообнажение, ради которого охотно отказываешься от обладания возлюбленной.

   — Роберт Музиль · книга
9. «

   Добрый человек отнюдь не делает мир добрым, он вообще не оказывает на него никакого воздействия, он только обособляется от него!

   Добрый человек отнюдь не делает мир добрым, он вообще не оказывает на него никакого воздействия, он только обособляется от него!

   — Роберт Музиль · книга
10. «

    Все среднее, не очень высокое, прочно и обладает наилучшими шансами на сохранение своего вида; следовало предположить, что это первейший закон жизни — сохранять себя самое.

    Все среднее, не очень высокое, прочно и обладает наилучшими шансами на сохранение своего вида; следовало предположить, что это первейший закон жизни — сохранять себя самое.

    — Роберт Музиль · книга
11. «

    Даже ведь и гениальный человек носит, пожалуй, в себе некую меру, которая могла бы дать ему право считать, что все в мире прямо-таки необъяснимым образом движется также назад, как и вперед.

    Даже ведь и гениальный человек носит, пожалуй, в себе некую меру, которая могла бы дать ему право считать, что все в мире прямо-таки необъяснимым образом движется также назад, как и вперед.

    — Роберт Музиль · книга
12. «

    — Предположим, композитор, автор последней, снискавший мировой успех оперетты, оказался бы интриганом и объявил себя президентом мира, что при огромной его популярности было бы в пределах возможного. — Это совершенно невозможно. Такой композитор не может быть ни интриганом, ни политиком; иначе его комическо-музыкальная гениальность была бы немыслима.

    — Предположим, композитор, автор последней, снискавший мировой успех оперетты, оказался бы интриганом и объявил себя президентом мира, что при огромной его популярности было бы в пределах возможного. — Это совершенно невозможно. Такой композитор не может быть ни интриганом, ни политиком; иначе его комическо-музыкальная гениальность была бы немыслима.

    — Роберт Музиль · книга
13. «

    Совершенно неверно, что исследователь гонится за истиной, она гонится за ним. Он ее претерпевает. Истинное истинно, а факт реален, и до исследователя им нет никакого дела.

    Совершенно неверно, что исследователь гонится за истиной, она гонится за ним. Он ее претерпевает. Истинное истинно, а факт реален, и до исследователя им нет никакого дела.

    — Роберт Музиль · книга
14. «

    В природе гения Кант выделял творческое начало и оригинльность, «оригинальный дух».

    В природе гения Кант выделял творческое начало и оригинльность, «оригинальный дух».

    — Роберт Музиль · книга
15. «

    Душа по-мошеннически подмигивает левым глазом, когда поднимает для клятвы правую руку.

    Душа по-мошеннически подмигивает левым глазом, когда поднимает для клятвы правую руку.

    — Роберт Музиль · книга
16. «

    Ценность какого-либо действия или какого-либо свойства, даже их сущность и природа зависят от обстоятельств, которые их окружают, от целей, которым они служат, одним словом, от устройства целого, к которому они принадлежат.

    Ценность какого-либо действия или какого-либо свойства, даже их сущность и природа зависят от обстоятельств, которые их окружают, от целей, которым они служат, одним словом, от устройства целого, к которому они принадлежат.

    — Роберт Музиль · книга
17. «

    Сегодня лгут не столько от слабости, сколько от убежденности, что человек, справляющийся с жизнью, должен уметь лгать.

    Сегодня лгут не столько от слабости, сколько от убежденности, что человек, справляющийся с жизнью, должен уметь лгать.

    — Роберт Музиль · книга
18. «

    Любовь — это первоначально просто стремление приблизиться, инстинкт хватания.

    Любовь — это первоначально просто стремление приблизиться, инстинкт хватания.

    — Роберт Музиль · книга
19. «

    Наши злые желания — это теневая сторона жизни, которую мы действительно ведем, а жизнь, которую мы действительно ведем, это теневая сторона наших добрых желаний.

    Наши злые желания — это теневая сторона жизни, которую мы действительно ведем, а жизнь, которую мы действительно ведем, это теневая сторона наших добрых желаний.

    — Роберт Музиль · книга
20. «

    Добросовестность нашего разума вынуждает нас быть чудовищно недобросовестными в движениях души.

    Добросовестность нашего разума вынуждает нас быть чудовищно недобросовестными в движениях души.

    — Роберт Музиль · книга