13 цитат персонажа «Вианн Роше» для размышлений

13 цитат персонажа «Вианн Роше» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нужно время, чтобы тот или иной человек признал тебя. А порой признания приходится добиваться всю жизнь.

   Нужно время, чтобы тот или иной человек признал тебя. А порой признания приходится добиваться всю жизнь.

   — Джоанн Харрис · книга
2. «

   В молодости я довольно долго верила, что с легкостью сумею все поменять. Что смогу изменить жизнь человека всего лишь с помощью доброты, поддержки и шоколада. Теперь во мне уже нет прежней уверенности. Теперь, когда я смотрю на близких людей, меня терзают сомнения: а что, если я принесла им больше вреда, чем добра, но помочь так и не сумела?

   В молодости я довольно долго верила, что с легкостью сумею все поменять. Что смогу изменить жизнь человека всего лишь с помощью доброты, поддержки и шоколада. Теперь во мне уже нет прежней уверенности. Теперь, когда я смотрю на близких людей, меня терзают сомнения: а что, если я принесла им больше вреда, чем добра, но помочь так и не сумела?

   — Джоанн Харрис · книга
3. «

   Вот только совершенно ручными животные никогда не становятся. Кошка ночью совершенно другая, чем кошка днем.

   Вот только совершенно ручными животные никогда не становятся. Кошка ночью совершенно другая, чем кошка днем.

   — Джоанн Харрис · книга
4. «

   Гадание — всего лишь способ открыть то, что тебе уже известно.

   Гадание — всего лишь способ открыть то, что тебе уже известно.

   — Джоанн Харрис · книга
5. «

   И все-таки я чувствую себя не в своей тарелке. Бесплатный сыр ведь действительно бывает только в мышеловке; крайне редко что-то достается человеку просто так — за любой подарок, за любое проявление доброты обычно приходится расплачиваться сполна. Уж и этому-то жизнь меня научила. Именно поэтому я теперь стала куда осторожней.

   И все-таки я чувствую себя не в своей тарелке. Бесплатный сыр ведь действительно бывает только в мышеловке; крайне редко что-то достается человеку просто так — за любой подарок, за любое проявление доброты обычно приходится расплачиваться сполна. Уж и этому-то жизнь меня научила. Именно поэтому я теперь стала куда осторожней.

   — Джоанн Харрис · книга
6. «

   И если вы однажды занимались исполнением чужих желаний, этот порыв никогда не оставит вас.

   И если вы однажды занимались исполнением чужих желаний, этот порыв никогда не оставит вас.

   — Джоанн Харрис · книга
7. «

   Почему-то нам всегда кажется, что мы умрём в собственной постели, в окружении близких нам людей. Забавно. Ведь зачастую случается нечто неожиданное — и ты вдруг осознаёшь, что жизнь кончена, и в панике пытаешься умчаться от смерти, хотя на самом деле едва шевелишь руками и ногами, а солнце, раскачиваясь, словно маятник, неумолимо опускается на тебя, как ты ни стараешься улизнуть из-под него.

   Почему-то нам всегда кажется, что мы умрём в собственной постели, в окружении близких нам людей. Забавно. Ведь зачастую случается нечто неожиданное — и ты вдруг осознаёшь, что жизнь кончена, и в панике пытаешься умчаться от смерти, хотя на самом деле едва шевелишь руками и ногами, а солнце, раскачиваясь, словно маятник, неумолимо опускается на тебя, как ты ни стараешься улизнуть из-под него.

   — Джоанн Харрис · книга
8. «

   Ясно, что мы объявили друг другу войну, хоть вслух это и не было высказано. — Я так рада, что мы нашли общий язык, — говорю я звонко и холодно. — Я тоже.

   Ясно, что мы объявили друг другу войну, хоть вслух это и не было высказано. — Я так рада, что мы нашли общий язык, — говорю я звонко и холодно. — Я тоже.

   — Джоанн Харрис · книга
9. «

   Старые привычки не умирают. И если вы некогда исполняли чужие желания, этот порыв никогда не оставит вас.

   Старые привычки не умирают. И если вы некогда исполняли чужие желания, этот порыв никогда не оставит вас.

   — Джоанн Харрис · книга
10. «

    Отрешись от себя, если можешь, сказала бы она мне. Забудь, кто ты есть. Не вспоминай, пока хватает сил. Но однажды, девочка моя, однажды оно тебя настигнет.

    Отрешись от себя, если можешь, сказала бы она мне. Забудь, кто ты есть. Не вспоминай, пока хватает сил. Но однажды, девочка моя, однажды оно тебя настигнет.

    — Джоанн Харрис · книга
11. «

    Мы были заражены, пропитаны недоверием, вскармливаемым гордостью, — последним прибежищем изгоев.

    Мы были заражены, пропитаны недоверием, вскармливаемым гордостью, — последним прибежищем изгоев.

    — Джоанн Харрис · книга
12. «

    Что может быть ближе к алхимии, чем превращение сырых ингредиентов в нечто восхитительно вкусное, один лишь чарующий аромат которого вызывает обильное слюнотечение?

    Что может быть ближе к алхимии, чем превращение сырых ингредиентов в нечто восхитительно вкусное, один лишь чарующий аромат которого вызывает обильное слюнотечение?

    — Джоанн Харрис · книга
13. «

    Есть нечто магическое в процессе преобразования шоколадного сырья в лакомое «золото дураков», волнующее воображение обывателя. Возможно, даже моя мать оценила бы мой труд. Работая, я дышу полной грудью и ни о чем не думаю. Окна распахнуты настежь, гуляют сквозняки. На кухне было бы холодно, если бы не жар, поднимающийся от печей и медных чанов, если бы не горячие пары тающей шоколадной глазури. В нос бьет одуряющая, пьянящая смесь запахов шоколада, ванили, раскаленных котлов и корицы — терпкий грубоватый дух Америки, острый смолистый аромат тропических лесов. Вот так я теперь путешествую. Как ацтеки в своих священных ритуалах. Мексика, Венесуэла, Колумбия. Двор Монтесумы. Кортес и Колумб. Пища богов, пузырящаяся и пенящаяся в ритуальных чашах. Горький эликсир жизни.

    Есть нечто магическое в процессе преобразования шоколадного сырья в лакомое «золото дураков», волнующее воображение обывателя. Возможно, даже моя мать оценила бы мой труд. Работая, я дышу полной грудью и ни о чем не думаю. Окна распахнуты настежь, гуляют сквозняки. На кухне было бы холодно, если бы не жар, поднимающийся от печей и медных чанов, если бы не горячие пары тающей шоколадной глазури. В нос бьет одуряющая, пьянящая смесь запахов шоколада, ванили, раскаленных котлов и корицы — терпкий грубоватый дух Америки, острый смолистый аромат тропических лесов. Вот так я теперь путешествую. Как ацтеки в своих священных ритуалах. Мексика, Венесуэла, Колумбия. Двор Монтесумы. Кортес и Колумб. Пища богов, пузырящаяся и пенящаяся в ритуальных чашах. Горький эликсир жизни.

    — Джоанн Харрис · книга