Топ-26 цитат персонажа «Вианн Роше»

26 цитат персонажа «Вианн Роше» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Семена никогда не остаются рядом с родительским растением. Они летят туда, куда дует ветер.

   Семена никогда не остаются рядом с родительским растением. Они летят туда, куда дует ветер.

   — Джоанн Харрис · книга
2. «

   Мы были заражены, пропитаны недоверием, вскармливаемым гордостью, — последним прибежищем изгоев.

   Мы были заражены, пропитаны недоверием, вскармливаемым гордостью, — последним прибежищем изгоев.

   — Джоанн Харрис · книга
3. «

   Так, может, обе враждующие стороны попросту сражаются с собственными тенями?

   Так, может, обе враждующие стороны попросту сражаются с собственными тенями?

   — Джоанн Харрис · книга
4. «

   До чего же мне хотелось стать наконец свободной! По-настоящему свободной — нам этого никогда не удавалось сделать. Жить там, где хочется, на одном месте, и, чувствуя порывы ветра, не обращать внимания на его зов.

   До чего же мне хотелось стать наконец свободной! По-настоящему свободной — нам этого никогда не удавалось сделать. Жить там, где хочется, на одном месте, и, чувствуя порывы ветра, не обращать внимания на его зов.

   — Джоанн Харрис · книга
5. «

   Такие, как Моргана, подобны весенним одуванчикам — сперва такие веселые, солнечные и совершенно безобидные, они вдруг распространяются с угрожающей скоростью, прорастая повсюду, вылезая из каждой трещины, вторгаясь на каждую клумбу.

   Такие, как Моргана, подобны весенним одуванчикам — сперва такие веселые, солнечные и совершенно безобидные, они вдруг распространяются с угрожающей скоростью, прорастая повсюду, вылезая из каждой трещины, вторгаясь на каждую клумбу.

   — Джоанн Харрис · книга
6. «

   Перемена вообще часто бывает опасной, а голос перемены слишком часто напоминает голос ветра.

   Перемена вообще часто бывает опасной, а голос перемены слишком часто напоминает голос ветра.

   — Джоанн Харрис · книга
7. «

   Перед бурей всегда наступает момент затишья, когда ветер, словно передумав нападать, начинает изображать любовь к семейной жизни и уюту. Он то флиртует с цветущими деревьями, то шаловливо брызжет дождем из скучных серых туч. Но именно в такие мгновения напускной игривости ветер наиболее жесток и опасен. Самый страшный момент всегда тот, когда тебе начинает казаться, что опасность, возможно, уже миновала, и ветер, возможно, переменился. Вот тут-то ветер и проявляет свое истинное коварство. Вот тут-то и приходит беда.

   Перед бурей всегда наступает момент затишья, когда ветер, словно передумав нападать, начинает изображать любовь к семейной жизни и уюту. Он то флиртует с цветущими деревьями, то шаловливо брызжет дождем из скучных серых туч. Но именно в такие мгновения напускной игривости ветер наиболее жесток и опасен. Самый страшный момент всегда тот, когда тебе начинает казаться, что опасность, возможно, уже миновала, и ветер, возможно, переменился. Вот тут-то ветер и проявляет свое истинное коварство. Вот тут-то и приходит беда.

   — Джоанн Харрис · книга
8. «

   Ему свойственно копить неприязнь столь же упорно, как иные люди копят богатство.

   Ему свойственно копить неприязнь столь же упорно, как иные люди копят богатство.

   — Джоанн Харрис · книга
9. «

   Такие люди, как мы, стараются не иметь никаких отличительных знаков. Мы никому не открываем ни наших шрамов, ни наших воспоминаний.

   Такие люди, как мы, стараются не иметь никаких отличительных знаков. Мы никому не открываем ни наших шрамов, ни наших воспоминаний.

   — Джоанн Харрис · книга
10. «

    Так уж случается, что в маленьких городках вроде Ланскне тон всему обществу зачастую задает один человек — школьный учитель, владелец кафе или священник. Этот человек — сердцевина механизма, вращающего ход жизни. Как пружина в часах, приводящая в движение колесики, которые крутят другие колесики, заставляют стучать молоточки и перемещают стрелки. Если пружина соскочит или сломается, часы останавливаются.

    Так уж случается, что в маленьких городках вроде Ланскне тон всему обществу зачастую задает один человек — школьный учитель, владелец кафе или священник. Этот человек — сердцевина механизма, вращающего ход жизни. Как пружина в часах, приводящая в движение колесики, которые крутят другие колесики, заставляют стучать молоточки и перемещают стрелки. Если пружина соскочит или сломается, часы останавливаются.

    — Джоанн Харрис · книга
11. «

    Участие не всегда приносит облегчение, иногда лучше выплакать своё горе.

    Участие не всегда приносит облегчение, иногда лучше выплакать своё горе.

    — Джоанн Харрис · книга
12. «

    Случайности эти отнюдь не случайны. Они повторяются циклично.

    Случайности эти отнюдь не случайны. Они повторяются циклично.

    — Джоанн Харрис · книга
13. «

    Кулинарное искусство сродни волшебству. Я словно ворожу, выбирая ингредиенты, смешивая их, измельчая, заваривая, настаивая, приправляя специями по рецептам из древних кулинарных книг.

    Кулинарное искусство сродни волшебству. Я словно ворожу, выбирая ингредиенты, смешивая их, измельчая, заваривая, настаивая, приправляя специями по рецептам из древних кулинарных книг.

    — Джоанн Харрис · книга
14. «

    Он не выносит человеческой глупости.... то есть фактически весь род людской, поскольку у каждого из нас есть свои глупые привычки и пристрастия, от которых мы не в силах отказаться.

    Он не выносит человеческой глупости.... то есть фактически весь род людской, поскольку у каждого из нас есть свои глупые привычки и пристрастия, от которых мы не в силах отказаться.

    — Джоанн Харрис · книга
15. «

    Некоторых людей невозможно понять, до них не достучаться.

    Некоторых людей невозможно понять, до них не достучаться.

    — Джоанн Харрис · книга
16. «

    Столько труда, любви, искусного мастерства вкладывается в создание удовольствия, которое длится всего-то мгновение и которое лишь единицы способны оценить по-настоящему.

    Столько труда, любви, искусного мастерства вкладывается в создание удовольствия, которое длится всего-то мгновение и которое лишь единицы способны оценить по-настоящему.

    — Джоанн Харрис · книга
17. «

    Когда побываешь в стольких местах, в скольких ухитрились побывать мы с Анук, то невольно начинаешь понимать, что люди везде более или менее одинаковы.

    Когда побываешь в стольких местах, в скольких ухитрились побывать мы с Анук, то невольно начинаешь понимать, что люди везде более или менее одинаковы.

    — Джоанн Харрис · книга
18. «

    Чтобы ты ни думала, он далеко не уникален. Кочевая жизнь учит разбираться в людях, а они в большинстве своем мало чем отличаются друг от друга.

    Чтобы ты ни думала, он далеко не уникален. Кочевая жизнь учит разбираться в людях, а они в большинстве своем мало чем отличаются друг от друга.

    — Джоанн Харрис · книга
19. «

    Нужно время, чтобы тот или иной человек признал тебя. А порой признания приходится добиваться всю жизнь.

    Нужно время, чтобы тот или иной человек признал тебя. А порой признания приходится добиваться всю жизнь.

    — Джоанн Харрис · книга
20. «

    Мне вдруг стало невыносимо горько за дочь, выдумывающую невидимых друзей, чтобы заполнить пространство вокруг себя. Только мать-эгоистка может вообразить, будто она одна способна заполнить это пространство. Эгоистка и слепая.

    Мне вдруг стало невыносимо горько за дочь, выдумывающую невидимых друзей, чтобы заполнить пространство вокруг себя. Только мать-эгоистка может вообразить, будто она одна способна заполнить это пространство. Эгоистка и слепая.

    — Джоанн Харрис · книга