42 цитаты персонажа «Вианн Роше» — коротко и по делу

42 цитаты персонажа «Вианн Роше» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Семена никогда не остаются рядом с родительским растением. Они летят туда, куда дует ветер.

   Семена никогда не остаются рядом с родительским растением. Они летят туда, куда дует ветер.

   — Джоанн Харрис · книга
2. «

   ... Слишком уж велика ответственность, когда читаешь письмена человеческой души.

   ... Слишком уж велика ответственность, когда читаешь письмена человеческой души.

   — Джоанн Харрис · книга
3. «

   Перемена вообще часто бывает опасной, а голос перемены слишком часто напоминает голос ветра.

   Перемена вообще часто бывает опасной, а голос перемены слишком часто напоминает голос ветра.

   — Джоанн Харрис · книга
4. «

   Старые привычки не умирают. И если вы некогда исполняли чужие желания, этот порыв никогда не оставит вас.

   Старые привычки не умирают. И если вы некогда исполняли чужие желания, этот порыв никогда не оставит вас.

   — Джоанн Харрис · книга
5. «

   Поднимается ветер всегда в такой момент, когда вокруг царят веселье, волшебство, радость... даже само счастье.

   Поднимается ветер всегда в такой момент, когда вокруг царят веселье, волшебство, радость... даже само счастье.

   — Джоанн Харрис · книга
6. «

   Это, конечно, не настоящая магия, но все же любая еда, приготовленная с любовью, обладает истинно магическими свойствами.

   Это, конечно, не настоящая магия, но все же любая еда, приготовленная с любовью, обладает истинно магическими свойствами.

   — Джоанн Харрис · книга
7. «

   Ясно, что мы объявили друг другу войну, хоть вслух это и не было высказано. — Я так рада, что мы нашли общий язык, — говорю я звонко и холодно. — Я тоже.

   Ясно, что мы объявили друг другу войну, хоть вслух это и не было высказано. — Я так рада, что мы нашли общий язык, — говорю я звонко и холодно. — Я тоже.

   — Джоанн Харрис · книга
8. «

   Я никогда ничего не обещала. И никогда не собиралась менять направление ветра. Но если уж ты можешь путешествовать во Времени, можешь вернуться назад и почувствовать себя прежней, то неужели же не попробуешь сделать это — хотя бы раз?

   Я никогда ничего не обещала. И никогда не собиралась менять направление ветра. Но если уж ты можешь путешествовать во Времени, можешь вернуться назад и почувствовать себя прежней, то неужели же не попробуешь сделать это — хотя бы раз?

   — Джоанн Харрис · книга
9. «

   Такие, как Моргана, подобны весенним одуванчикам — сперва такие веселые, солнечные и совершенно безобидные, они вдруг распространяются с угрожающей скоростью, прорастая повсюду, вылезая из каждой трещины, вторгаясь на каждую клумбу.

   Такие, как Моргана, подобны весенним одуванчикам — сперва такие веселые, солнечные и совершенно безобидные, они вдруг распространяются с угрожающей скоростью, прорастая повсюду, вылезая из каждой трещины, вторгаясь на каждую клумбу.

   — Джоанн Харрис · книга
10. «

    Если отпустишь на свободу тех, кого любишь, они сами к тебе вернутся, как только отлив сменится приливом.

    Если отпустишь на свободу тех, кого любишь, они сами к тебе вернутся, как только отлив сменится приливом.

    — Джоанн Харрис · книга
11. «

    Случайности эти отнюдь не случайны. Они повторяются циклично.

    Случайности эти отнюдь не случайны. Они повторяются циклично.

    — Джоанн Харрис · книга
12. «

    Ни одна индульгенция не бывает безвредной.

    Ни одна индульгенция не бывает безвредной.

    — Джоанн Харрис · книга
13. «

    Быть матерью — значит в равной степени познать любовь и утрату.

    Быть матерью — значит в равной степени познать любовь и утрату.

    — Джоанн Харрис · книга
14. «

    Предложить человеку пищу значит протянуть руку дружбы; принять пищу значит быть принятым в любую, даже самую замкнутую общину.

    Предложить человеку пищу значит протянуть руку дружбы; принять пищу значит быть принятым в любую, даже самую замкнутую общину.

    — Джоанн Харрис · книга
15. «

    Отрешись от себя, если можешь, сказала бы она мне. Забудь, кто ты есть. Не вспоминай, пока хватает сил. Но однажды, девочка моя, однажды оно тебя настигнет.

    Отрешись от себя, если можешь, сказала бы она мне. Забудь, кто ты есть. Не вспоминай, пока хватает сил. Но однажды, девочка моя, однажды оно тебя настигнет.

    — Джоанн Харрис · книга
16. «

    Все дело в том, думала я, что Ру превратился для меня во что-то вроде этого стола. Такой же постоянный, зависимый, отмеченный многочисленными шрамами в результате длительного использования. В общем, за все эти годы я пришла к выводу, что Ру полностью принадлежит мне. Но я ошиблась! Ничто мне не принадлежит.

    Все дело в том, думала я, что Ру превратился для меня во что-то вроде этого стола. Такой же постоянный, зависимый, отмеченный многочисленными шрамами в результате длительного использования. В общем, за все эти годы я пришла к выводу, что Ру полностью принадлежит мне. Но я ошиблась! Ничто мне не принадлежит.

    — Джоанн Харрис · книга
17. «

    Мне вдруг стало невыносимо горько за дочь, выдумывающую невидимых друзей, чтобы заполнить пространство вокруг себя. Только мать-эгоистка может вообразить, будто она одна способна заполнить это пространство. Эгоистка и слепая.

    Мне вдруг стало невыносимо горько за дочь, выдумывающую невидимых друзей, чтобы заполнить пространство вокруг себя. Только мать-эгоистка может вообразить, будто она одна способна заполнить это пространство. Эгоистка и слепая.

    — Джоанн Харрис · книга
18. «

    На мой взгляд, нет такого понятия, как хороший или плохой христианин. Есть плохие и хорошие люди.

    На мой взгляд, нет такого понятия, как хороший или плохой христианин. Есть плохие и хорошие люди.

    — Джоанн Харрис · книга
19. «

    Потерю друга трудней всего перенести, именно поэтому сама я всегда старалась держаться в сторонке, не влезать слишком глубоко в жизненные проблемы тех, кто рядом со мной.

    Потерю друга трудней всего перенести, именно поэтому сама я всегда старалась держаться в сторонке, не влезать слишком глубоко в жизненные проблемы тех, кто рядом со мной.

    — Джоанн Харрис · книга
20. «

    Пятьдесят — это всегда звучало для меня как глубокая старость. Пятьдесят, полстолетия. А сейчас эти пятьдесят так пугающе близки.

    Пятьдесят — это всегда звучало для меня как глубокая старость. Пятьдесят, полстолетия. А сейчас эти пятьдесят так пугающе близки.

    — Джоанн Харрис · книга