29 цитат персонажа «Виктор Александрович Никольский»

29 цитат персонажа «Виктор Александрович Никольский» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Кто идет за шерстью, рискует вернуться стриженым.

   Кто идет за шерстью, рискует вернуться стриженым.

   — Юрий Никитин · книга
2. «

   Мораль, на которую ссылаетесь как на нечто незыблемое и вечное, — меняется. Но меняется не сама по себе! Ее меняют умело и целенаправленно.

   Мораль, на которую ссылаетесь как на нечто незыблемое и вечное, — меняется. Но меняется не сама по себе! Ее меняют умело и целенаправленно.

   — Юрий Никитин · книга
3. «

   Я не придурок, которого разбуди ночью и спроси, какое вино к рыбе, какое к мясу, — выпалит без запинки, но путает Гегеля с Гоголем, а теократизм с эмпириокритицизмом.

   Я не придурок, которого разбуди ночью и спроси, какое вино к рыбе, какое к мясу, — выпалит без запинки, но путает Гегеля с Гоголем, а теократизм с эмпириокритицизмом.

   — Юрий Никитин · книга
4. «

   Кречет, озверев от воровства, коррупции и казнокрадства, ежедневно собирает у себя весь кабинет, сует нос во все мелочи, проверяет и контролирует, и когда несколько крупных чинов при его режиме были не просто арестованы, но и погибли «при попытке к бегству», то в самом деле расхитители притихли.

   Кречет, озверев от воровства, коррупции и казнокрадства, ежедневно собирает у себя весь кабинет, сует нос во все мелочи, проверяет и контролирует, и когда несколько крупных чинов при его режиме были не просто арестованы, но и погибли «при попытке к бегству», то в самом деле расхитители притихли.

   — Юрий Никитин · книга
5. «

   Когда все становятся стадом, плохо даже для стада.

   Когда все становятся стадом, плохо даже для стада.

   — Юрий Никитин · книга
6. «

   Чтобы победить другие народы и культуры, Америке надо было провозгласить девизом: все дозволено! Разврат, трусость, предательство, хапанье... все пороки легализуются.

   Чтобы победить другие народы и культуры, Америке надо было провозгласить девизом: все дозволено! Разврат, трусость, предательство, хапанье... все пороки легализуются.

   — Юрий Никитин · книга
7. «

   Не только в политике хватает людей, которые в своем раздражающем стремлении к полному доминированию быстро теряют чувство реальности. Хуже того, не понимают, что сами они не самые идеальные существа на свете.

   Не только в политике хватает людей, которые в своем раздражающем стремлении к полному доминированию быстро теряют чувство реальности. Хуже того, не понимают, что сами они не самые идеальные существа на свете.

   — Юрий Никитин · книга
8. «

   Общий уровень не снизился, а рухнул.

   Общий уровень не снизился, а рухнул.

   — Юрий Никитин · книга
9. «

   Мечта о построении коммунизма рухнула под напором серости, как все светлое гибнет под его напором. Людей, которые думают о том, как поиметь жену соседа, всегда больше, чем тех, кто мечтает облагодетельствовать человечество.

   Мечта о построении коммунизма рухнула под напором серости, как все светлое гибнет под его напором. Людей, которые думают о том, как поиметь жену соседа, всегда больше, чем тех, кто мечтает облагодетельствовать человечество.

   — Юрий Никитин · книга
10. «

    Какой мужчина стерпит ядовитый намек в трусости?

    Какой мужчина стерпит ядовитый намек в трусости?

    — Юрий Никитин · книга
11. «

    Если чужая культура начинает подминать тебя, как танк, то ты вправе бросить под него гранату.

    Если чужая культура начинает подминать тебя, как танк, то ты вправе бросить под него гранату.

    — Юрий Никитин · книга
12. «

    Некоторые провалы значат больше, чем мелкие успехи. Икар погиб, но сколько наделал шуму!

    Некоторые провалы значат больше, чем мелкие успехи. Икар погиб, но сколько наделал шуму!

    — Юрий Никитин · книга
13. «

    Каждое поколение людей о подвигах и сражениях знает не так, как было, а как подано в массмедиа...

    Каждое поколение людей о подвигах и сражениях знает не так, как было, а как подано в массмедиа...

    — Юрий Никитин · книга
14. «

    Юриспруденция, защищающая вроде бы права человека, все усложняется, все труднее мерзавцев арестовать, еще труднее осудить, а уж казнить так и вовсе нельзя.

    Юриспруденция, защищающая вроде бы права человека, все усложняется, все труднее мерзавцев арестовать, еще труднее осудить, а уж казнить так и вовсе нельзя.

    — Юрий Никитин · книга
15. «

    Тупой человек всегда агрессивен в суждениях, он никогда не скажет себе, что встретил нечто выше его понимания.

    Тупой человек всегда агрессивен в суждениях, он никогда не скажет себе, что встретил нечто выше его понимания.

    — Юрий Никитин · книга
16. «

    Моде подчиняются охотнее, чем закону.

    Моде подчиняются охотнее, чем закону.

    — Юрий Никитин · книга
17. «

    Развитая страна, способная много платить своим рабочим и тратиться на очистку сточных вод, будет поддерживать во всем мире «экологические движения» с очевидной целью задавить чужую промышленность на корню. Общий принцип прост: противнику надо навязать заведомо неприемлимые или хотя бы неудобные правила игры.

    Развитая страна, способная много платить своим рабочим и тратиться на очистку сточных вод, будет поддерживать во всем мире «экологические движения» с очевидной целью задавить чужую промышленность на корню. Общий принцип прост: противнику надо навязать заведомо неприемлимые или хотя бы неудобные правила игры.

    — Юрий Никитин · книга
18. «

    Коммунизм был прекрасной мечтой человечества, начиная с первобытных времен, его идеи развивали англичанин Томас Мор, итальянец Кампанелла, немец Бебель...

    Коммунизм был прекрасной мечтой человечества, начиная с первобытных времен, его идеи развивали англичанин Томас Мор, итальянец Кампанелла, немец Бебель...

    — Юрий Никитин · книга
19. «

    Человек в возрасте уже не сует голову туда, где могут по ней настучать...

    Человек в возрасте уже не сует голову туда, где могут по ней настучать...

    — Юрий Никитин · книга
20. «

    Лев Толстой, которому предложили одну из первых Нобелевских премий, с презрением отказался. Такие гиганты, как Камю, отказывались и потом.

    Лев Толстой, которому предложили одну из первых Нобелевских премий, с презрением отказался. Такие гиганты, как Камю, отказывались и потом.

    — Юрий Никитин · книга