48 цитат персонажа «Виктор Александрович Никольский» — коротко и по делу

48 цитат персонажа «Виктор Александрович Никольский» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Общий уровень не снизился, а рухнул.

   Общий уровень не снизился, а рухнул.

   — Юрий Никитин · книга
2. «

   Правительство должно жить той же жизнью, что и все.

   Правительство должно жить той же жизнью, что и все.

   — Юрий Никитин · книга
3. «

   Юридические права пишутся людьми, а нравственные — Богом.

   Юридические права пишутся людьми, а нравственные — Богом.

   — Юрий Никитин · книга
4. «

   Масса народа на границе всегда пугает.

   Масса народа на границе всегда пугает.

   — Юрий Никитин · книга
5. «

   Если кто-то на улице начнет созывать народ на балет Чайковского, а другой позовет на концерт Пугачевой, то понятно, куда пойдет большинство.

   Если кто-то на улице начнет созывать народ на балет Чайковского, а другой позовет на концерт Пугачевой, то понятно, куда пойдет большинство.

   — Юрий Никитин · книга
6. «

   Я только что снова засел за Толстого.

   Я только что снова засел за Толстого.

   — Юрий Никитин · книга
7. «

   Нет на свете политического учения или религиозного, где пламенных подвижников не сменили бы практичные и циничные дельцы.

   Нет на свете политического учения или религиозного, где пламенных подвижников не сменили бы практичные и циничные дельцы.

   — Юрий Никитин · книга
8. «

   Без железобетонных догматов, в которых человек не сомневается, он — полное ничтожество. Несмотря на любой коэффициент интеллекта.

   Без железобетонных догматов, в которых человек не сомневается, он — полное ничтожество. Несмотря на любой коэффициент интеллекта.

   — Юрий Никитин · книга
9. «

   Лев Толстой, которому предложили одну из первых Нобелевских премий, с презрением отказался. Такие гиганты, как Камю, отказывались и потом.

   Лев Толстой, которому предложили одну из первых Нобелевских премий, с презрением отказался. Такие гиганты, как Камю, отказывались и потом.

   — Юрий Никитин · книга
10. «

    Все люди на Земле вложены в определенные тела и помещены в определенные эпохи.

    Все люди на Земле вложены в определенные тела и помещены в определенные эпохи.

    — Юрий Никитин · книга
11. «

    Сейчас, в эпоху юриспруденции, не стоит так уж прямо ломиться в стену. По возможности надо ссылаться на право.

    Сейчас, в эпоху юриспруденции, не стоит так уж прямо ломиться в стену. По возможности надо ссылаться на право.

    — Юрий Никитин · книга
12. «

    Коломиец, стремясь показать, что в его хозяйстве не все так жутко, велел принести ему пультик ДУ, прошелся по каналам, но, как назло, везде шли игры, игры, игры... Взрослые люди с мозгами младенцев азартно угадывали буквы в слове «мама», состязались, у кого длиннее уши, кто больше забыл школьных учителей...

    Коломиец, стремясь показать, что в его хозяйстве не все так жутко, велел принести ему пультик ДУ, прошелся по каналам, но, как назло, везде шли игры, игры, игры... Взрослые люди с мозгами младенцев азартно угадывали буквы в слове «мама», состязались, у кого длиннее уши, кто больше забыл школьных учителей...

    — Юрий Никитин · книга
13. «

    Мечта о построении коммунизма рухнула под напором серости, как все светлое гибнет под его напором. Людей, которые думают о том, как поиметь жену соседа, всегда больше, чем тех, кто мечтает облагодетельствовать человечество.

    Мечта о построении коммунизма рухнула под напором серости, как все светлое гибнет под его напором. Людей, которые думают о том, как поиметь жену соседа, всегда больше, чем тех, кто мечтает облагодетельствовать человечество.

    — Юрий Никитин · книга
14. «

    Человек, который в одной фразе сказал: «самый оптимальный», «другая альтернатива» и даже «две большие разницы», должен сидеть в углу и сопеть в тряпочку. Русский — это не национальность, а принадлежность к говорящим на русском. т. е. русскоязычным, как сейчас говорят косноязычные.

    Человек, который в одной фразе сказал: «самый оптимальный», «другая альтернатива» и даже «две большие разницы», должен сидеть в углу и сопеть в тряпочку. Русский — это не национальность, а принадлежность к говорящим на русском. т. е. русскоязычным, как сейчас говорят косноязычные.

    — Юрий Никитин · книга
15. «

    Пресс-секретарь — в современном мире фигура поважнее танковой дивизии, ее огневая мощь огромна, пресс-секретарь вот-вот станет по должности важнее военного министра.

    Пресс-секретарь — в современном мире фигура поважнее танковой дивизии, ее огневая мощь огромна, пресс-секретарь вот-вот станет по должности важнее военного министра.

    — Юрий Никитин · книга
16. «

    Если кого-то и раздражала странная манера президента держать в кабинете включенные телевизоры, то постепенно обвыклись, стерпелись, даже начали находить плюсики, успевая отлавливать ценные крупинки в вообще-то пустой руде информации.

    Если кого-то и раздражала странная манера президента держать в кабинете включенные телевизоры, то постепенно обвыклись, стерпелись, даже начали находить плюсики, успевая отлавливать ценные крупинки в вообще-то пустой руде информации.

    — Юрий Никитин · книга
17. «

    Я не придурок, которого разбуди ночью и спроси, какое вино к рыбе, какое к мясу, — выпалит без запинки, но путает Гегеля с Гоголем, а теократизм с эмпириокритицизмом.

    Я не придурок, которого разбуди ночью и спроси, какое вино к рыбе, какое к мясу, — выпалит без запинки, но путает Гегеля с Гоголем, а теократизм с эмпириокритицизмом.

    — Юрий Никитин · книга
18. «

    На хамство любой интеллигент имеет полное моральное право отвечать таким же хамством.

    На хамство любой интеллигент имеет полное моральное право отвечать таким же хамством.

    — Юрий Никитин · книга
19. «

    Есть люди, которые вежливость принимают за слабость, тут же садятся на голову, а согнать их труднее, чем не пускать сразу.

    Есть люди, которые вежливость принимают за слабость, тут же садятся на голову, а согнать их труднее, чем не пускать сразу.

    — Юрий Никитин · книга
20. «

    Господь Бог всегда у самого неуязвимого оставлял хоть одно уязвимое место... до которого трудно добраться, но одно все-таки существовало. У доблесного Ахилла — это пята, у Зигфрида — пятно на спине, куда прилип кленовый листок...

    Господь Бог всегда у самого неуязвимого оставлял хоть одно уязвимое место... до которого трудно добраться, но одно все-таки существовало. У доблесного Ахилла — это пята, у Зигфрида — пятно на спине, куда прилип кленовый листок...

    — Юрий Никитин · книга