14 цитат персонажа «Витя» для размышлений

Ниже 14 цитат персонажа «Витя»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мы опять попали в неловкую ситуацию. Наверно мало слышать чужие мысли, нужно уметь их правильно читать, а я их читаю как-то неправильно, а уточнить или переспросить нельзя. Никто не любит когда ему лезут в голову.

   Мы опять попали в неловкую ситуацию. Наверно мало слышать чужие мысли, нужно уметь их правильно читать, а я их читаю как-то неправильно, а уточнить или переспросить нельзя. Никто не любит когда ему лезут в голову.
2. «

   — Я не хочу, чтобы мной ужинали... — Спокойно. Мой папа — кандидат технических наук, и я не позволю, чтобы тебя съела неграмотная старуха!

   — Я не хочу, чтобы мной ужинали... — Спокойно. Мой папа — кандидат технических наук, и я не позволю, чтобы тебя съела неграмотная старуха!

   — Маша · фильм
3. «

   Ты представляешь, насколько хрупко даже настолько сильное чувство, как любовь, если её можно разрушить или навязать магией.

   Ты представляешь, насколько хрупко даже настолько сильное чувство, как любовь, если её можно разрушить или навязать магией.
4. «

   Каким был человек при жизни, таким к нам и приходит после смерти. Мы будто общаемся с ним, советуемся. Злая душа к плохому толкает, добрая – к хорошему. Может это и есть то, что остаётся после смерти человека – его мысли, его образ?!

   Каким был человек при жизни, таким к нам и приходит после смерти. Мы будто общаемся с ним, советуемся. Злая душа к плохому толкает, добрая – к хорошему. Может это и есть то, что остаётся после смерти человека – его мысли, его образ?!

   — Андрей Макаров · книга
5. «

   – А друзья у него были? – Как сказать? Скорей нет, чем да. Ну, а как с ним ребятне дружить? Говорят ему: «Пойдём птиц из рогаток сшибать», а он: «Нет, живые они, нельзя».

   – А друзья у него были? – Как сказать? Скорей нет, чем да. Ну, а как с ним ребятне дружить? Говорят ему: «Пойдём птиц из рогаток сшибать», а он: «Нет, живые они, нельзя».

   — Андрей Макаров · книга
6. «

   – А есть деревья, которые не любят друг друга? – спросил Витя, удивлённо разглядывая причудливо изогнутые стволы. – А то. Тады они как бы расходятся. Растут вскрай, а стволами сторонятся, изгибаются. Коль уж совсем друг дружку невзлюбят, так одно цветёт, крепчает, а другое чахнет, кончается. Спорят, кто сильней, и одно соки из земли все для себя заберёт, а другому уж не достаётся. Вот так идёшь, бывало, по тайге, а деревья тебе беднуются, плачутся на судьбинушку свою, прям как люди.

   – А есть деревья, которые не любят друг друга? – спросил Витя, удивлённо разглядывая причудливо изогнутые стволы. – А то. Тады они как бы расходятся. Растут вскрай, а стволами сторонятся, изгибаются. Коль уж совсем друг дружку невзлюбят, так одно цветёт, крепчает, а другое чахнет, кончается. Спорят, кто сильней, и одно соки из земли все для себя заберёт, а другому уж не достаётся. Вот так идёшь, бывало, по тайге, а деревья тебе беднуются, плачутся на судьбинушку свою, прям как люди.

   — Андрей Макаров · книга
7. «

   А зачем вообще ночью человеку одеваться? Всё равно ничего не видно. Только, чтобы согреться, – подумал Витя. – А так-то, ни цвета на одежде не различишь, ни рисунка. Если бы люди по ночам бодрствовали, а днём спали, то и все вещи у них были бы только тёмно-серыми. И одного человека от другого отличали бы только по голосу. А вот днём всё просто: какую одежду оденешь, тем и будешь. Оделся пожарником – ты пожарник. Оделся генералом – иди, командуй. Всем сразу понятно, кто ты такой.

   А зачем вообще ночью человеку одеваться? Всё равно ничего не видно. Только, чтобы согреться, – подумал Витя. – А так-то, ни цвета на одежде не различишь, ни рисунка. Если бы люди по ночам бодрствовали, а днём спали, то и все вещи у них были бы только тёмно-серыми. И одного человека от другого отличали бы только по голосу. А вот днём всё просто: какую одежду оденешь, тем и будешь. Оделся пожарником – ты пожарник. Оделся генералом – иди, командуй. Всем сразу понятно, кто ты такой.

   — Андрей Макаров · книга
8. «

   Отец всегда прав. Вообще всегда. Ты потом поймешь, что во всех случаях отец был прав. Батя может дать по морде, гнать, но он ПРАВ.

   Отец всегда прав. Вообще всегда. Ты потом поймешь, что во всех случаях отец был прав. Батя может дать по морде, гнать, но он ПРАВ.

   — Евгений Алехин · книга
9. «

   – А почему началась война? – спросил Витя. – На японцев кто-то напал? – Нет. Им самим хотелось покорять другие государства, других людей. Вот нас всех и отправили на войну. – Дедушка Корей, а вы бы отказались воевать. Вы же не японец. – Кто ж нас спрашивал? – ответил Корей.

   – А почему началась война? – спросил Витя. – На японцев кто-то напал? – Нет. Им самим хотелось покорять другие государства, других людей. Вот нас всех и отправили на войну. – Дедушка Корей, а вы бы отказались воевать. Вы же не японец. – Кто ж нас спрашивал? – ответил Корей.

   — Андрей Макаров · книга
10. «

    Деда, а если, к примеру, человек не помнит, что с ним было, то, получается, он словно рыба на свете живёт – без прошлого?

    Деда, а если, к примеру, человек не помнит, что с ним было, то, получается, он словно рыба на свете живёт – без прошлого?

    — Андрей Макаров · книга
11. «

    — Замёрз или страшно? – подошёл к нему сзади дедушка, приобняв за плечи. — Зябко, – ответил Витя, уже любуясь вспышками молний. – Разве я маленький, чтобы какой-то грозы бояться?! Это ведь не война все-таки. — Ну, молнии-то тоже опасаться требуется. Что до войны, то век бы вам молодым её не видеть. Всегда так говорю. — А дядя Миха видел? — Видел, – вздохнул дед. – Мы оба видели. Его она неба лишила, а меня земли.

    — Замёрз или страшно? – подошёл к нему сзади дедушка, приобняв за плечи. — Зябко, – ответил Витя, уже любуясь вспышками молний. – Разве я маленький, чтобы какой-то грозы бояться?! Это ведь не война все-таки. — Ну, молнии-то тоже опасаться требуется. Что до войны, то век бы вам молодым её не видеть. Всегда так говорю. — А дядя Миха видел? — Видел, – вздохнул дед. – Мы оба видели. Его она неба лишила, а меня земли.

    — Андрей Макаров · книга
12. «

    У нас может не всё так интересно как там, но жизнь наверняка была дана нам не для того чтобы мы наблюдали чужие жизни, а чтобы занимались своей.

    У нас может не всё так интересно как там, но жизнь наверняка была дана нам не для того чтобы мы наблюдали чужие жизни, а чтобы занимались своей.
13. «

    – А почему люди, если боятся, то убивают? Они так всегда делают? – удивился мальчик. – Когда у труса оружие в руках, он опаснее любого зверя, – назидательно ответил дедушка. – Даже на войне? – На войне особенно. Войну и затевают трусы: им страшно жить рядом с сильными, а у слабых хочется всё богатство себе отобрать. Вот и начинают стрелять да убивать.

    – А почему люди, если боятся, то убивают? Они так всегда делают? – удивился мальчик. – Когда у труса оружие в руках, он опаснее любого зверя, – назидательно ответил дедушка. – Даже на войне? – На войне особенно. Войну и затевают трусы: им страшно жить рядом с сильными, а у слабых хочется всё богатство себе отобрать. Вот и начинают стрелять да убивать.

    — Андрей Макаров · книга
14. «

    Йоськин отец, у себя на родине литературе учил, тяжелей карандаша ничего и в руках-то не держал, поди, так тут скоро не выдержал, от каторжной работы в доходягу превратился… – Как это, в доходягу? Кто это? – Это такой человек, что волю к жизни потерял, последние метры по свету ходит. Бывает, кто-то ослабеет от тяжёлой работы и голода, да и чахнуть начинает не по дням, а по часам. Воли в нём нет, чтоб за жизнь-то зацепиться. Ток два желания и имеет: чтоб поесть досыта да поспать. Ни о чём другом думать не может. А это дело страшное. Такие мысли своего хозяина досуха высасывают. Вот и доходит.

    Йоськин отец, у себя на родине литературе учил, тяжелей карандаша ничего и в руках-то не держал, поди, так тут скоро не выдержал, от каторжной работы в доходягу превратился… – Как это, в доходягу? Кто это? – Это такой человек, что волю к жизни потерял, последние метры по свету ходит. Бывает, кто-то ослабеет от тяжёлой работы и голода, да и чахнуть начинает не по дням, а по часам. Воли в нём нет, чтоб за жизнь-то зацепиться. Ток два желания и имеет: чтоб поесть досыта да поспать. Ни о чём другом думать не может. А это дело страшное. Такие мысли своего хозяина досуха высасывают. Вот и доходит.

    — Андрей Макаров · книга