15 фраз персонажа «Владимир Познер» — избранное

15 цитат персонажа «Владимир Познер» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Бесцеремонны американцы в целом.

   Бесцеремонны американцы в целом.

   — Владимир Познер · книга
2. «

   Человек часто добивается невозможного именно потому, что он не знает, что это невозможно. В американском характере есть, по-моему, одна совершенно уникальная черта — убеждение, что все возможно.

   Человек часто добивается невозможного именно потому, что он не знает, что это невозможно. В американском характере есть, по-моему, одна совершенно уникальная черта — убеждение, что все возможно.

   — Владимир Познер · книга
3. «

   Живется им явно нелегко, но они не жалуются — и это тоже очень американская черта.

   Живется им явно нелегко, но они не жалуются — и это тоже очень американская черта.

   — Владимир Познер · книга
4. «

   — Что для вас значит быть американцем? — «Значит, быть тем, кем хочешь, делать то, что хочешь, быть свободным, если только ты этим не ограничиваешь свободу другого.» Сомневаюсь, чтобы такое сказал бы таксист любой другой страны. И не только таксист.

   — Что для вас значит быть американцем? — «Значит, быть тем, кем хочешь, делать то, что хочешь, быть свободным, если только ты этим не ограничиваешь свободу другого.» Сомневаюсь, чтобы такое сказал бы таксист любой другой страны. И не только таксист.

   — Владимир Познер · книга
5. «

   — Америка по-прежнему разделена на две части, одна – для белых, одна — для черных, так что это по-прежнему расистская страна. — Что вы имеете в виду под словами «расистская страна? — Под этим я имею в виду, что в этой стране черные подвергаются дискриминации, их считают хуже белых, с ними обращаются не как с равными. Как мы знаем, с ними хуже обращаются в судах – и это касается всех чернокожих, в том числе вполне образованных. С ними хуже обращаются на работе, им меньше платят. Так что я бы сказал, что это и есть расизм. И в этом смысле это расистская страна.

   — Америка по-прежнему разделена на две части, одна – для белых, одна — для черных, так что это по-прежнему расистская страна. — Что вы имеете в виду под словами «расистская страна? — Под этим я имею в виду, что в этой стране черные подвергаются дискриминации, их считают хуже белых, с ними обращаются не как с равными. Как мы знаем, с ними хуже обращаются в судах – и это касается всех чернокожих, в том числе вполне образованных. С ними хуже обращаются на работе, им меньше платят. Так что я бы сказал, что это и есть расизм. И в этом смысле это расистская страна.

   — Владимир Познер · книга
6. «

   Да, пугливые эти американцы, не то что мы, у которых «градус пугливости» много выше.

   Да, пугливые эти американцы, не то что мы, у которых «градус пугливости» много выше.

   — Владимир Познер · книга
7. «

   Йорг Метке. Говорил с ним, известным в Германии журналистом, о свободе печати. В какой-то момент, желая подчеркнуть преимущество Германии в этом вопросе, я сказал: — Но у вас всё же демократическое государство! На что Метке ответил: — Да… у нас демократия. При хорошей погоде. А что будет, если погода испортится, судить не берусь. И усмехнулся. Сколько лет прошло, но я не могу забыть ни выражения его глаз, ни чуть ироничной улыбки, ни самого определения: Демократия при хорошей погоде.

   Йорг Метке. Говорил с ним, известным в Германии журналистом, о свободе печати. В какой-то момент, желая подчеркнуть преимущество Германии в этом вопросе, я сказал: — Но у вас всё же демократическое государство! На что Метке ответил: — Да… у нас демократия. При хорошей погоде. А что будет, если погода испортится, судить не берусь. И усмехнулся. Сколько лет прошло, но я не могу забыть ни выражения его глаз, ни чуть ироничной улыбки, ни самого определения: Демократия при хорошей погоде.

   — Владимир Познер · книга
8. «

   Нью-Йорк не допускает безразличия: его либо любят, либо терпеть не могут, середина отсутствует.

   Нью-Йорк не допускает безразличия: его либо любят, либо терпеть не могут, середина отсутствует.

   — Владимир Познер · книга
9. «

   Америка не была бы Америкой, если бы предмет труда, пусть непрофессионального, не пытались превратить в источник заработка.

   Америка не была бы Америкой, если бы предмет труда, пусть непрофессионального, не пытались превратить в источник заработка.

   — Владимир Познер · книга
10. «

    Американцы, конечно, наивны, это факт, и мы, европейцы, посмеиваемся над ними с высоты своего многовекового опыта. Мы, европейцы, скорее, скептичны, а то и циничны, мы-то знаем, что старайся не старайся, все равно не получится, или получится не то, чуть ли не каждое предложение – это я имею в виду Россию – начинают с отрицания, со слова «нет», например, «нет, но…». Американцы никогда не начинают с отрицания. Мы ищем доводы в пользу того, что данное предложение осуществить невозможно, американец сразу ищет способы, как добиться поставленной цели. Мы знаем, что ничего не получится, а он, американец, этого не знает – и потому у него это получается, и Америка оставляет всех далеко позади.

    Американцы, конечно, наивны, это факт, и мы, европейцы, посмеиваемся над ними с высоты своего многовекового опыта. Мы, европейцы, скорее, скептичны, а то и циничны, мы-то знаем, что старайся не старайся, все равно не получится, или получится не то, чуть ли не каждое предложение – это я имею в виду Россию – начинают с отрицания, со слова «нет», например, «нет, но…». Американцы никогда не начинают с отрицания. Мы ищем доводы в пользу того, что данное предложение осуществить невозможно, американец сразу ищет способы, как добиться поставленной цели. Мы знаем, что ничего не получится, а он, американец, этого не знает – и потому у него это получается, и Америка оставляет всех далеко позади.

    — Владимир Познер · книга
11. «

    Странная штука: американское школьное образование – одно из худших в мире; а американское высшее образование – одно из лучших, если не лучшее…

    Странная штука: американское школьное образование – одно из худших в мире; а американское высшее образование – одно из лучших, если не лучшее…

    — Владимир Познер · книга
12. «

    Американцы обожают отдыхать, развлекаться, это у них называется to have fun, to play, и делают это они с энтузиазмом, изо всех сил. Но они с таким же энтузиазмом и тоже изо всех сил работают, я бы даже сказал, вкалывают. Нигде так не работают, как в Америке и, пожалуй, нигде так не «отдыхают» — ставлю кавычки, потому что отдых все же предполагает покой, чего американский «отдых» вовсе не предусматривает.

    Американцы обожают отдыхать, развлекаться, это у них называется to have fun, to play, и делают это они с энтузиазмом, изо всех сил. Но они с таким же энтузиазмом и тоже изо всех сил работают, я бы даже сказал, вкалывают. Нигде так не работают, как в Америке и, пожалуй, нигде так не «отдыхают» — ставлю кавычки, потому что отдых все же предполагает покой, чего американский «отдых» вовсе не предусматривает.

    — Владимир Познер · книга
13. «

    Самое великое искусство просто, как Эверест, как океан, как огонь. В простоте той — красота, мощь, бессмертие и непостижимая сложность.

    Самое великое искусство просто, как Эверест, как океан, как огонь. В простоте той — красота, мощь, бессмертие и непостижимая сложность.

    — Владимир Познер · книга
14. «

    В Америке сумели сделать так, что курение оказывалось немодным, чем-то скорее не совсем приличным, как ковыряние в носу. Сумели сделать из некурящего человека пример для подражения — и именно в Америке это сработало как нигде в мире. Стадное чувство гораздо более свойственно американцу, чем англичанину, французу, итальянцу или русскому, и это, возможно, одна из причин, почему так легко управлять этим народом.

    В Америке сумели сделать так, что курение оказывалось немодным, чем-то скорее не совсем приличным, как ковыряние в носу. Сумели сделать из некурящего человека пример для подражения — и именно в Америке это сработало как нигде в мире. Стадное чувство гораздо более свойственно американцу, чем англичанину, французу, итальянцу или русскому, и это, возможно, одна из причин, почему так легко управлять этим народом.

    — Владимир Познер · книга
15. «

    Американская система здравоохранения больше похожа на «налет бандитов, чем на человеколюбивую медицинскую помощь». Порядка 47 млн американцев не имеют медицинской страховки, без которой невозможно рассчитывать на лечение – оно настолько дорого, что лишь очень немногие могут оплачивать его. 45 млн – это 15 % населения США, которые фактически не могут рассчитывать на медицинские услуги. Американская медицина справедливо считается одной из сильнейших в мире. Но сама система здравоохранения, вне всякого сомнения, является одной из худших.

    Американская система здравоохранения больше похожа на «налет бандитов, чем на человеколюбивую медицинскую помощь». Порядка 47 млн американцев не имеют медицинской страховки, без которой невозможно рассчитывать на лечение – оно настолько дорого, что лишь очень немногие могут оплачивать его. 45 млн – это 15 % населения США, которые фактически не могут рассчитывать на медицинские услуги. Американская медицина справедливо считается одной из сильнейших в мире. Но сама система здравоохранения, вне всякого сомнения, является одной из худших.

    — Владимир Познер · книга