56 цитат персонажа ««Вождь» Бромден» — читать онлайн

Собрали 56 цитат персонажа ««Вождь» Бромден» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я чувствовал себя почти как в детстве, когда все было хорошо, а земля пела мне детские песни.

   Я чувствовал себя почти как в детстве, когда все было хорошо, а земля пела мне детские песни.

   — Кен Кизи · книга
2. «

   Все смеются. Почувствовали себя свободней, думают, что угадали решение, которого она от них хотела.

   Все смеются. Почувствовали себя свободней, думают, что угадали решение, которого она от них хотела.

   — Кен Кизи · книга
3. «

   Мой отец был большой. Он вёл себя так, как хотел. Вот почему с ним поработали. Последний раз, когда я его видел, он был слепой и едва держался на ногах от спиртного. Каждый раз, когда он прикладывался к бутылке, она выпивала его, а не он её. Он так высох и пожелтел, что его не узнавали собаки.

   Мой отец был большой. Он вёл себя так, как хотел. Вот почему с ним поработали. Последний раз, когда я его видел, он был слепой и едва держался на ногах от спиртного. Каждый раз, когда он прикладывался к бутылке, она выпивала его, а не он её. Он так высох и пожелтел, что его не узнавали собаки.

   — Пролетая над гнездом кукушки (One Flew Over the Cuckoo's Nest) · фильм
4. «

   Мне кажется, он такой сильный, потому что остается самим собой. Он остается таким, какой есть. Он не позволит им скрутить и переделать себя.

   Мне кажется, он такой сильный, потому что остается самим собой. Он остается таким, какой есть. Он не позволит им скрутить и переделать себя.

   — Кен Кизи · книга
5. «

   Я не был самим собой. Я такой, каким меня хотят видеть.

   Я не был самим собой. Я такой, каким меня хотят видеть.

   — Кен Кизи · книга
6. «

   Лицо красивое, грубое и восковое, как маска, оно ничего не хочет. Я видел миллионы таких лиц.

   Лицо красивое, грубое и восковое, как маска, оно ничего не хочет. Я видел миллионы таких лиц.

   — Кен Кизи · книга
7. «

   Мне все-таки удалось обмануть их всех — настолько я всегда осторожен. И если то, что я наполовину индеец, как-то помогло мне в этой грязной жизни, то как раз в том, чтобы быть особенно осторожным все последние годы.

   Мне все-таки удалось обмануть их всех — настолько я всегда осторожен. И если то, что я наполовину индеец, как-то помогло мне в этой грязной жизни, то как раз в том, чтобы быть особенно осторожным все последние годы.

   — Кен Кизи · книга
8. «

   Когда перед тобой появляется человек, ты не хочешь смотреть ему в лицо, и он не хочет — очень уж больно видеть кого-то с такой ясностью, как будто смотришь ему внутрь, — но отвернуться и совсем его потерять тоже неохота. Вот и выбирай: либо напрягайся и смотри на то, что появляется из тумана, хотя смотреть больно, либо расслабься и пропади во мгле.

   Когда перед тобой появляется человек, ты не хочешь смотреть ему в лицо, и он не хочет — очень уж больно видеть кого-то с такой ясностью, как будто смотришь ему внутрь, — но отвернуться и совсем его потерять тоже неохота. Вот и выбирай: либо напрягайся и смотри на то, что появляется из тумана, хотя смотреть больно, либо расслабься и пропади во мгле.

   — Кен Кизи · книга
9. «

   Крутятся, вертятся веретена, мелькают челноки, бьют нитью в воздухе катушки, снуют девушки в цветастых юбках меж серо-стальных машин и побеленных стен — единый жуткий механизм.

   Крутятся, вертятся веретена, мелькают челноки, бьют нитью в воздухе катушки, снуют девушки в цветастых юбках меж серо-стальных машин и побеленных стен — единый жуткий механизм.

   — Кен Кизи · книга
10. «

    Бывают периоды, — когда ничего не видишь, а догадываешься, где находишься, только по динамику, орущему сверху, который, словно бакен с колоколом, звонит в тумане.

    Бывают периоды, — когда ничего не видишь, а догадываешься, где находишься, только по динамику, орущему сверху, который, словно бакен с колоколом, звонит в тумане.

    — Кен Кизи · книга
11. «

    То, с чем он дрался, нельзя победить раз и навсегда. Ты можешь только побеждать раз за разом, пока держат ноги, а потом твоё место займёт кто-то другой.

    То, с чем он дрался, нельзя победить раз и навсегда. Ты можешь только побеждать раз за разом, пока держат ноги, а потом твоё место займёт кто-то другой.

    — Кен Кизи · книга
12. «

    Санитары кочегарят слишком быстро, розовые жевалки овощей не поспевают глотать, и мягкая механическая выдавливается на их подбородочки, капает на зеленое. Санитары ругают овощей, растягивают им рты пошире, вертанув ложкой, словно глазок на картофелине вырезают: «Этот старый бздун Бластик разваливается у меня на глазах. Не пойму, то ли он у меня ветчинный кисель глотает, то ли свой язык по кускам».

    Санитары кочегарят слишком быстро, розовые жевалки овощей не поспевают глотать, и мягкая механическая выдавливается на их подбородочки, капает на зеленое. Санитары ругают овощей, растягивают им рты пошире, вертанув ложкой, словно глазок на картофелине вырезают: «Этот старый бздун Бластик разваливается у меня на глазах. Не пойму, то ли он у меня ветчинный кисель глотает, то ли свой язык по кускам».

    — Кен Кизи · книга
13. «

    Иногда приходит группа учителей в сопровождении придурка по связям с общественностью, который постоянно всплескивает своими потными руками и говорит, насколько он рад, что в лечебницах для душевнобольных покончили со старорежимной жестокостью.

    Иногда приходит группа учителей в сопровождении придурка по связям с общественностью, который постоянно всплескивает своими потными руками и говорит, насколько он рад, что в лечебницах для душевнобольных покончили со старорежимной жестокостью.

    — Кен Кизи · книга
14. «

    И каждый раз, когда он прикладывался к бутылке, не он пил из неё — она высасывала из него жизнь.

    И каждый раз, когда он прикладывался к бутылке, не он пил из неё — она высасывала из него жизнь.

    — Кен Кизи · книга
15. «

    Она всегда будет выигрывать, как и весь Комбинат, потому что на ее стороне вся мощь комбината. Она не слабеет от своих поражений, но становится сильнее от наших. Чтобы одержать над ней верх, мало победить ее два раза из трех или три раза из пяти, это нужно делать каждый раз — она победила навсегда. В конце концов каждый из нас все равно проиграет.

    Она всегда будет выигрывать, как и весь Комбинат, потому что на ее стороне вся мощь комбината. Она не слабеет от своих поражений, но становится сильнее от наших. Чтобы одержать над ней верх, мало победить ее два раза из трех или три раза из пяти, это нужно делать каждый раз — она победила навсегда. В конце концов каждый из нас все равно проиграет.

    — Кен Кизи · книга
16. «

    Она сидела выпрямившись, туго обтянутая на сгибе, вытянув перед собой короткие круглые ноги в чулках, цветом похожих на колбасные шкурки, а Билли лег рядом, положил ей голову на колени, и она стала щекотать ему ухо одуванчиком. Билли говорил о том, что надо подыскать жену и поступить куда-нибудь в колледж. Мать щекотала его и смеялась над этими глупостями. «Милый, у тебя еще сколько угодно времени, у тебя вся жизнь впереди». — «Мама, мне т-т-тридцать один год!» Она засмеялась и повернула у него в ухе травинкой. «Милый, похожа я на мать взрослого мужчины?» Она сморщила нос, раскрыла губы, чмокнула, и я про себя согласился, что она вообще не похожа на мать.

    Она сидела выпрямившись, туго обтянутая на сгибе, вытянув перед собой короткие круглые ноги в чулках, цветом похожих на колбасные шкурки, а Билли лег рядом, положил ей голову на колени, и она стала щекотать ему ухо одуванчиком. Билли говорил о том, что надо подыскать жену и поступить куда-нибудь в колледж. Мать щекотала его и смеялась над этими глупостями. «Милый, у тебя еще сколько угодно времени, у тебя вся жизнь впереди». — «Мама, мне т-т-тридцать один год!» Она засмеялась и повернула у него в ухе травинкой. «Милый, похожа я на мать взрослого мужчины?» Она сморщила нос, раскрыла губы, чмокнула, и я про себя согласился, что она вообще не похожа на мать.

    — Кен Кизи · книга
17. «

    Во всем отделении перегорела аппаратура — попыталась подстроиться, замерила электронными датчиками, вычислила, что справиться с таким не может, и просто сгорела, покончила с собой.

    Во всем отделении перегорела аппаратура — попыталась подстроиться, замерила электронными датчиками, вычислила, что справиться с таким не может, и просто сгорела, покончила с собой.

    — Кен Кизи · книга
18. «

    Опять включают туманную машину, и она снежит на меня холодным и белым, как снятое молоко, так густо, что мог бы в нем спрятаться, если бы меня не держали. В тумане не вижу на десять сантиметров и сквозь вой слышу только старшую сестру, как она с гиканьем ломит по коридору, сшибая с дороги больных плетеной сумкой.

    Опять включают туманную машину, и она снежит на меня холодным и белым, как снятое молоко, так густо, что мог бы в нем спрятаться, если бы меня не держали. В тумане не вижу на десять сантиметров и сквозь вой слышу только старшую сестру, как она с гиканьем ломит по коридору, сшибая с дороги больных плетеной сумкой.

    — Кен Кизи · книга
19. «

    Мишень поразить труднее, если она движется.

    Мишень поразить труднее, если она движется.

    — Кен Кизи · книга
20. «

    Я уже знаю, что произойдёт: кто-то вытащит меня из тумана, и мы снова очутимся в палате, и ни следа того, что творилось ночью, — а если буду таким дураком, что попытаюсь им рассказать об этом, они скажут: идиот, у тебя просто был кошмар, не бывает таких диких вещей, как большой машинный зал в недрах плотины, где людей кромсают рабочие-роботы. Но если не бывает, как же их видишь?

    Я уже знаю, что произойдёт: кто-то вытащит меня из тумана, и мы снова очутимся в палате, и ни следа того, что творилось ночью, — а если буду таким дураком, что попытаюсь им рассказать об этом, они скажут: идиот, у тебя просто был кошмар, не бывает таких диких вещей, как большой машинный зал в недрах плотины, где людей кромсают рабочие-роботы. Но если не бывает, как же их видишь?

    — Кен Кизи · книга