34 цитаты персонажа «Якуб» — подборка редакции

Собрали 34 цитаты персонажа «Якуб» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Женщины, которые имели значение в моей жизни, знали моё прошлое.

   Женщины, которые имели значение в моей жизни, знали моё прошлое.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   «Зачем тебе эти дурацкие описания больного воображения неполноценной глухонемой истерички на инвалидной пенсии, которую может унизить любой хам только лишь потому, что ему кажется, будто он во много раз лучше меня поскольку слышит?»

   «Зачем тебе эти дурацкие описания больного воображения неполноценной глухонемой истерички на инвалидной пенсии, которую может унизить любой хам только лишь потому, что ему кажется, будто он во много раз лучше меня поскольку слышит?»

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   До сих пор он никому так подробно не описывал свои страдания. Не хотел. Да и потребности не было. Отец и так все знал без слов, а другие... Другие просто не имели значения. А вот ей он захотел рассказать всё. Каждую подробность. Про каждую слезинку. И он сделал это. Почему? Потому что она далеко и не увидит слёз? Или потому что больше нет никого другого, чтобы рассказать, а рассказать страшно хочется? А может это чистой воды эгоизм? Желание поделиться с кем-нибудь печалью прошлого и тем самым уменьшить её бремя? А может, она теперь так много для него значит, так важна, настолько настроена с ним в резонанс и настолько достойна доверия, что он уже не опасается даже такого уровня близости? И это тоже. Но, пожалуй, тем дело не кончается.

   До сих пор он никому так подробно не описывал свои страдания. Не хотел. Да и потребности не было. Отец и так все знал без слов, а другие... Другие просто не имели значения. А вот ей он захотел рассказать всё. Каждую подробность. Про каждую слезинку. И он сделал это. Почему? Потому что она далеко и не увидит слёз? Или потому что больше нет никого другого, чтобы рассказать, а рассказать страшно хочется? А может это чистой воды эгоизм? Желание поделиться с кем-нибудь печалью прошлого и тем самым уменьшить её бремя? А может, она теперь так много для него значит, так важна, настолько настроена с ним в резонанс и настолько достойна доверия, что он уже не опасается даже такого уровня близости? И это тоже. Но, пожалуй, тем дело не кончается.

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   Для меня хирурги — это бесспорная элита медицины. Художники. На мой взгляд, у них гораздо больше извилин в мозгу по сравнению с другими врачами, а кроме того, они являются обладателями демонических рук, от которых зависит жизнь или смерть.

   Для меня хирурги — это бесспорная элита медицины. Художники. На мой взгляд, у них гораздо больше извилин в мозгу по сравнению с другими врачами, а кроме того, они являются обладателями демонических рук, от которых зависит жизнь или смерть.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   Сейчас его мозгу было по пути с кокаином.

   Сейчас его мозгу было по пути с кокаином.

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   Помню как однажды он шокировал меня вопросом: — Как ты думаешь, Эйнштейн онанировал?

   Помню как однажды он шокировал меня вопросом: — Как ты думаешь, Эйнштейн онанировал?

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   Статистика не лжёт. Лгут только статистики.

   Статистика не лжёт. Лгут только статистики.

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Ты знаешь, что книжки могут стать бинтом и гипсом?..

   Ты знаешь, что книжки могут стать бинтом и гипсом?..

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Родить ребёнка — значит выразить своё абсолютное согласие с человеком. Если у меня появился ребёнок, то тем самым я как бы сказал: я родился, познал жизнь и убедился, что она настолько хороша, что заслуживает повторения.

   Родить ребёнка — значит выразить своё абсолютное согласие с человеком. Если у меня появился ребёнок, то тем самым я как бы сказал: я родился, познал жизнь и убедился, что она настолько хороша, что заслуживает повторения.

   — Милан Кундера · книга
10. «

    Думаешь, на языке жестов нельзя кричать?

    Думаешь, на языке жестов нельзя кричать?

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Память — функция эмоций.

    Память — функция эмоций.

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    ... мужская гордость в соединении с впечатлительностью становилась подобна ране на ступне, которая воспаляется от хождения. А ходить необходимо.

    ... мужская гордость в соединении с впечатлительностью становилась подобна ране на ступне, которая воспаляется от хождения. А ходить необходимо.

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    Сколько боли и горя можно передать человеку меньше, чем за две минуты.

    Сколько боли и горя можно передать человеку меньше, чем за две минуты.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Знаете что? Мне тут приснилось, что вы повесились. Проснулся я с большой радостью.

    Знаете что? Мне тут приснилось, что вы повесились. Проснулся я с большой радостью.

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    Мужчины до того тщеславны, что жаждут, чтобы даже в Интернете с ними знакомились только красивые женщины. И неважно, что в данном случае красота не играет никакой роли. Она незрима и поэтому несущественна. Но мужчины, даже совершенно случайно выбранные для знакомства, хотят верить, и по преимуществу свято верят, что являются настолько исключительными, что привлекают внимание только красивых женщин.

    Мужчины до того тщеславны, что жаждут, чтобы даже в Интернете с ними знакомились только красивые женщины. И неважно, что в данном случае красота не играет никакой роли. Она незрима и поэтому несущественна. Но мужчины, даже совершенно случайно выбранные для знакомства, хотят верить, и по преимуществу свято верят, что являются настолько исключительными, что привлекают внимание только красивых женщин.

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    В ту ночь я понял, почему отец пил, когда умерла мама. В ту ночь водка была как кислород. Снова можно было дышать.

    В ту ночь я понял, почему отец пил, когда умерла мама. В ту ночь водка была как кислород. Снова можно было дышать.

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    Я очень высоко ценю тот факт, что ты появилась в моей жизни.

    Я очень высоко ценю тот факт, что ты появилась в моей жизни.

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    Единственное, чем можно победить фобию, это бороться с фобией. Это действенный метод. На принципе прививки. Делаешь прививку подсознанию.

    Единственное, чем можно победить фобию, это бороться с фобией. Это действенный метод. На принципе прививки. Делаешь прививку подсознанию.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    Ведь одиночество — наихудшая разновидность страдания! Разве не потому Господь Бог сотворил мир, что чувствовал себя одиноким? Ладно, пускай он храпит, оставляет грязные носки посреди комнаты, курит в спальне. Но только пусть будет.

    Ведь одиночество — наихудшая разновидность страдания! Разве не потому Господь Бог сотворил мир, что чувствовал себя одиноким? Ладно, пускай он храпит, оставляет грязные носки посреди комнаты, курит в спальне. Но только пусть будет.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    ....утратил способность переживать. Сердце его было как замороженный кусок мяса. Однажды он даже увидел его в кошмарном сне. Сморщенное и синее, как кусок говядины, вынутый из морозильника. Огромное, едва умещающееся в полости между тазом и ключицей. Твердое, кое-где покрытое коркой льда, завернутое в полиэтиленовый мешок, прорванный в нескольких местах. Этот промороженный мешок с его сердцем шевелился. Регулярно сокращался и расширялся. Сквозь дырки мешка волдырями выпирало сине-красное мясо. И когда мешок с грохотом лопнул, он с криком проснулся.......

    ....утратил способность переживать. Сердце его было как замороженный кусок мяса. Однажды он даже увидел его в кошмарном сне. Сморщенное и синее, как кусок говядины, вынутый из морозильника. Огромное, едва умещающееся в полости между тазом и ключицей. Твердое, кое-где покрытое коркой льда, завернутое в полиэтиленовый мешок, прорванный в нескольких местах. Этот промороженный мешок с его сердцем шевелился. Регулярно сокращался и расширялся. Сквозь дырки мешка волдырями выпирало сине-красное мясо. И когда мешок с грохотом лопнул, он с криком проснулся.......

    — Януш Леон Вишневский · книга