16 цитат персонажа «Юлия Аристова» — читать онлайн

Ниже 16 цитат персонажа «Юлия Аристова»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Видимо, потрясения никогда не бывает много! Но привыкаешь, привыкаешь… Поэтому я просто уточнила: — Нечисть — это в прямом смысле? — Конечно, — кивнул Феликс. — Раньше некоторых из нас классифицировали как мавок, леших, водяных, кикимор, упырей, оборотней и прочего. Короче, мы все те, кто умеет быть почти людьми. Теперь понятно, почему они человейков сожрали!

   Видимо, потрясения никогда не бывает много! Но привыкаешь, привыкаешь… Поэтому я просто уточнила: — Нечисть — это в прямом смысле? — Конечно, — кивнул Феликс. — Раньше некоторых из нас классифицировали как мавок, леших, водяных, кикимор, упырей, оборотней и прочего. Короче, мы все те, кто умеет быть почти людьми. Теперь понятно, почему они человейков сожрали!

   — Александра Черчень · книга
2. «

   Она зашла в мою комнату, хлопком включила свет, удовлетворенно осмотрела посвежевшее за время нашего отсутствия помещение, пожелала спокойной ночи и вышла. Дверь со стуком закрылась — свет погас. Я хлопнула в ладоши. Ничего. Нет, ну это точно издевательство какое-то!

   Она зашла в мою комнату, хлопком включила свет, удовлетворенно осмотрела посвежевшее за время нашего отсутствия помещение, пожелала спокойной ночи и вышла. Дверь со стуком закрылась — свет погас. Я хлопнула в ладоши. Ничего. Нет, ну это точно издевательство какое-то!

   — Александра Черчень · книга
3. «

   — А что бы вы хотели? — Немного, — честно соврала я, решив требовать по максимуму, авось в итоге и получу что-то относительно приличное. — Поместье, содержание, гостевые апартаменты во дворце и двух личных служанок. — А может, еще замуж за герцога? — поразился размаху моих запросов Феликс. — И тогда все это автоматически приложится, да еще пара десятков замков сверху! — Нет, — подумав над предложением, я решительно его отклонила. — Вы извините, хоть я с высшей знатью знакома пока только заочно и в вашем лице, но… не вдохновляет. — Чу-у-удненько, — ухмыльнулся болотник. — Юлия, думаю, вы прекрасно поняли подоплеку моего вопроса. Конечно, поняла. В простонародье такое еще называется: «А моську вареньем тебе не намазать?»

   — А что бы вы хотели? — Немного, — честно соврала я, решив требовать по максимуму, авось в итоге и получу что-то относительно приличное. — Поместье, содержание, гостевые апартаменты во дворце и двух личных служанок. — А может, еще замуж за герцога? — поразился размаху моих запросов Феликс. — И тогда все это автоматически приложится, да еще пара десятков замков сверху! — Нет, — подумав над предложением, я решительно его отклонила. — Вы извините, хоть я с высшей знатью знакома пока только заочно и в вашем лице, но… не вдохновляет. — Чу-у-удненько, — ухмыльнулся болотник. — Юлия, думаю, вы прекрасно поняли подоплеку моего вопроса. Конечно, поняла. В простонародье такое еще называется: «А моську вареньем тебе не намазать?»

   — Александра Черчень · книга
4. «

   — Стало быть, родственница Гудвина встретила остроухого, тот ее увидел во втором облике, так сказать, и бац — любовь и феромоны? — Это я попыталась донести до зеленого, что не чужда дедукции. — Почти, — снисходительно посмотрел на меня Ла-Шавоир. — На деле знакомы они были давно, и даже вполне неплохо и с удовольствием общались. А потом… тут вы правы. Он ее увидел — и все. Через месяц — ни посла, ни девушки… А когда послали протест в Аквамарин, то нам сообщили — дева уже на втором месяце беременности и готовится к свадьбе. Что тут можно сделать? — Только пожелать счастья, благополучия, а самим материться сквозь зубы, — опять высказалась я.

   — Стало быть, родственница Гудвина встретила остроухого, тот ее увидел во втором облике, так сказать, и бац — любовь и феромоны? — Это я попыталась донести до зеленого, что не чужда дедукции. — Почти, — снисходительно посмотрел на меня Ла-Шавоир. — На деле знакомы они были давно, и даже вполне неплохо и с удовольствием общались. А потом… тут вы правы. Он ее увидел — и все. Через месяц — ни посла, ни девушки… А когда послали протест в Аквамарин, то нам сообщили — дева уже на втором месяце беременности и готовится к свадьбе. Что тут можно сделать? — Только пожелать счастья, благополучия, а самим материться сквозь зубы, — опять высказалась я.

   — Александра Черчень · книга
5. «

   Подняла взгляд на невозмутимую зеленую физиономию, но этот гад только ласково мне улыбнулся и обратился к Шахерезаде Адовне: — Спасибо за срочность. Я в долгу не останусь. — Что вы, господин Феликс, как можно, — потупилась мохнатая Адовна, у которой даже пятачок покраснел. — Все для вас. — Рад, что у нас такие сознательные работники. — Улыбка кикимора снова озарила существование несчастной чертовки, которой явно ничего, кроме этого, не светило. Дама гордо выпрямилась, щелкнула копытами и отрапортовала: — Служу Малахиту! — Чудесно, — возрадовалось… начальство, что ли?! — Юля, мы можем идти. И мы покинули гостеприимный кабинет под номером «666».

   Подняла взгляд на невозмутимую зеленую физиономию, но этот гад только ласково мне улыбнулся и обратился к Шахерезаде Адовне: — Спасибо за срочность. Я в долгу не останусь. — Что вы, господин Феликс, как можно, — потупилась мохнатая Адовна, у которой даже пятачок покраснел. — Все для вас. — Рад, что у нас такие сознательные работники. — Улыбка кикимора снова озарила существование несчастной чертовки, которой явно ничего, кроме этого, не светило. Дама гордо выпрямилась, щелкнула копытами и отрапортовала: — Служу Малахиту! — Чудесно, — возрадовалось… начальство, что ли?! — Юля, мы можем идти. И мы покинули гостеприимный кабинет под номером «666».

   — Александра Черчень · книга
6. «

   — Как я уже говорил, месяц назад прибыло эльфийское посольство, — со вздохом начал болотник. — Конечно, их внешний вид весьма задевает наши эстетические чувства, но мы — раса цивилизованная и никогда не допустим демонстрацию антипатий. — Это, в смысле? — не поняла я. — Они вам кажутся… — Некрасивыми, — кивнул Феликс. — Я бы сказал, страшны неимоверно. Даже вы по сравнению с ними — красавица. Я ошарашенно замолчала. Эльфы — некрасивые? Хотя… оглядела контингент вокруг и поняла почему. Если им нравятся такие же, как они, то ушастые в их глазах и правда редкостные уроды.

   — Как я уже говорил, месяц назад прибыло эльфийское посольство, — со вздохом начал болотник. — Конечно, их внешний вид весьма задевает наши эстетические чувства, но мы — раса цивилизованная и никогда не допустим демонстрацию антипатий. — Это, в смысле? — не поняла я. — Они вам кажутся… — Некрасивыми, — кивнул Феликс. — Я бы сказал, страшны неимоверно. Даже вы по сравнению с ними — красавица. Я ошарашенно замолчала. Эльфы — некрасивые? Хотя… оглядела контингент вокруг и поняла почему. Если им нравятся такие же, как они, то ушастые в их глазах и правда редкостные уроды.

   — Александра Черчень · книга
7. «

   Восхитительно! Шовинизм цветет махровым цветом! Возмутиться не успела, так как мы подошли к моим дверям, Феликс распахнул створки и толчком отправил меня в комнату. Хлопком включил свет, огляделся, поморщился и сказал: — Все нужное принесут, я сейчас распоряжусь. — Но… — До ужина — никуда. Как разумное существо прошу! — Теоретически разумное? — съехидничала я и независимо скрестила руки на груди. — Судя по вашему поведению, и правда теоретически, — кивнул зеленый и быстро вышел, не оставляя мне шанса ответить.

   Восхитительно! Шовинизм цветет махровым цветом! Возмутиться не успела, так как мы подошли к моим дверям, Феликс распахнул створки и толчком отправил меня в комнату. Хлопком включил свет, огляделся, поморщился и сказал: — Все нужное принесут, я сейчас распоряжусь. — Но… — До ужина — никуда. Как разумное существо прошу! — Теоретически разумное? — съехидничала я и независимо скрестила руки на груди. — Судя по вашему поведению, и правда теоретически, — кивнул зеленый и быстро вышел, не оставляя мне шанса ответить.

   — Александра Черчень · книга
8. «

   Чудесно! Коровке уже навесили бубенчик, осталось только заклеймить — и смело на убой. А вот и нет! Не дамся, господа хорошие! Я молоденькая, резвая, мясца не нагуляла. Да и лягаюсь неплохо. Короче, не будет местному болоту поживы! Аристова я или не Аристова?!

   Чудесно! Коровке уже навесили бубенчик, осталось только заклеймить — и смело на убой. А вот и нет! Не дамся, господа хорошие! Я молоденькая, резвая, мясца не нагуляла. Да и лягаюсь неплохо. Короче, не будет местному болоту поживы! Аристова я или не Аристова?!

   — Александра Черчень · книга
9. «

   Мы свернули на одну из узких улочек, немного поплутали по закоулкам и спустя несколько минут зашли в неприметный тупик. Кстати, меня порадовало отсутствие грязи, ухоженность и приятный, хоть и немного терпкий, запах каких-то незнакомых трав. Хороший город. — Как называется это место? — полюбопытствовала я. — Изумрудный город, — предсказуемо ответил Феликс, сосредоточенно ощупывая стенку. Ну да… А чего я ожидала? Но интересно, имеет ли он что-нибудь общее с фантазиями незабвенного Фрэнка Баума? Насколько я помню, жители там были вполне обыкновенные. Тут же этим и не пахнет. Но сам город… Гудвин опять же… Очень интересно!

   Мы свернули на одну из узких улочек, немного поплутали по закоулкам и спустя несколько минут зашли в неприметный тупик. Кстати, меня порадовало отсутствие грязи, ухоженность и приятный, хоть и немного терпкий, запах каких-то незнакомых трав. Хороший город. — Как называется это место? — полюбопытствовала я. — Изумрудный город, — предсказуемо ответил Феликс, сосредоточенно ощупывая стенку. Ну да… А чего я ожидала? Но интересно, имеет ли он что-нибудь общее с фантазиями незабвенного Фрэнка Баума? Насколько я помню, жители там были вполне обыкновенные. Тут же этим и не пахнет. Но сам город… Гудвин опять же… Очень интересно!

   — Александра Черчень · книга
10. «

    В отличие от подавляющего большинства людей в подобной ситуации, домой меня тянул разве что все никак не сдыхающий кактус на подоконнике родной квартиры. Раньше у нас было много цветов… Когда мама была. Но два года назад она пропала. Вот так просто и совершенно бесследно. С работы ушла — домой не пришла. Как испарилась. А в то время по городу ходили неприятные слухи об убийце. Но тела не нашли. Как и вещей. Сначала была безумная надежда и судорожные поиски, а потом глухое отчаяние и безразличие ко всему. И я ушла в себя. Больше полугода как в черной дыре потерялись. За это время от меня сбежали кот, парень, и погибли все цветы, кроме стойкого кактуса. Я даже одно время целенаправленно пыталась его уморить. Не получилось. И вот в какой-то момент при разглядывании зеленого, вопреки всем испытаниям, растения, стоящего на пыльном окне, мне в голову пришла мысль: «А чем я хуже?» Почему вяну?

    В отличие от подавляющего большинства людей в подобной ситуации, домой меня тянул разве что все никак не сдыхающий кактус на подоконнике родной квартиры. Раньше у нас было много цветов… Когда мама была. Но два года назад она пропала. Вот так просто и совершенно бесследно. С работы ушла — домой не пришла. Как испарилась. А в то время по городу ходили неприятные слухи об убийце. Но тела не нашли. Как и вещей. Сначала была безумная надежда и судорожные поиски, а потом глухое отчаяние и безразличие ко всему. И я ушла в себя. Больше полугода как в черной дыре потерялись. За это время от меня сбежали кот, парень, и погибли все цветы, кроме стойкого кактуса. Я даже одно время целенаправленно пыталась его уморить. Не получилось. И вот в какой-то момент при разглядывании зеленого, вопреки всем испытаниям, растения, стоящего на пыльном окне, мне в голову пришла мысль: «А чем я хуже?» Почему вяну?

    — Александра Черчень · книга
11. «

    Достойная дама потрясала черным в заклепках и перьях нарядом, экстремальным макияжем и несколькими недвусмысленно булькающими бутылками, трепетно прижатыми к объемной груди. Увидев хозяина, она улыбнулась, потом всхлипнула, вытерла уголок глаза и направилась к лестнице на второй этаж. — Вот, уже чудеса мерещатся. — Даромира! — раздался оглушительный рев зеленого чуда. — Что тут происходит?! Скелетоновна обернулась и скорбно «просветила»: — Цветы! Мрачные… Я проводила взглядом пошатывающуюся фигуру и недоуменно посмотрела на кикимора. Он был в ярости, и мне даже не нужно было снимать кольцо, чтобы это почувствовать.

    Достойная дама потрясала черным в заклепках и перьях нарядом, экстремальным макияжем и несколькими недвусмысленно булькающими бутылками, трепетно прижатыми к объемной груди. Увидев хозяина, она улыбнулась, потом всхлипнула, вытерла уголок глаза и направилась к лестнице на второй этаж. — Вот, уже чудеса мерещатся. — Даромира! — раздался оглушительный рев зеленого чуда. — Что тут происходит?! Скелетоновна обернулась и скорбно «просветила»: — Цветы! Мрачные… Я проводила взглядом пошатывающуюся фигуру и недоуменно посмотрела на кикимора. Он был в ярости, и мне даже не нужно было снимать кольцо, чтобы это почувствовать.

    — Александра Черчень · книга
12. «

    Как там Ла-Шавоир сказал? По всем вопросам — к Ришаль. Значит, идем искать горгону, ведь медлить нельзя. Как и бесконечно бояться. Аристова я или не Аристова?! Мы — белая кость Российской империи! Мы выжили при Советском Союзе и не потеряли знаний и гордости рода. И пусть я последняя его представительница и на мне, как на женщине, он прервется, но это же не причина не соответствовать? Отец бы оценил такой порыв… если бы был жив. К сожалению, тут уж точно без вариантов. Война есть война.

    Как там Ла-Шавоир сказал? По всем вопросам — к Ришаль. Значит, идем искать горгону, ведь медлить нельзя. Как и бесконечно бояться. Аристова я или не Аристова?! Мы — белая кость Российской империи! Мы выжили при Советском Союзе и не потеряли знаний и гордости рода. И пусть я последняя его представительница и на мне, как на женщине, он прервется, но это же не причина не соответствовать? Отец бы оценил такой порыв… если бы был жив. К сожалению, тут уж точно без вариантов. Война есть война.

    — Александра Черчень · книга
13. «

    Господи, за что ты меня так не любишь? По всем законам жанра я должна была попасть как минимум к эльфам и желательно во дворец! Там встретить принца, долго с ним цапаться, потом еще дольше посылать, когда он непонятно почему в меня влюбится. После как можно дольше мучить мужика, а если повезет, то и двух! Затем выйти замуж за несчастного и долго и счастливо отравлять жизнь окружающим. Красота! А я? Вместо прекрасного эльфа — надменная морда с… хм… своеобразным, скажем так, именем. Вместо красивой страны — болото. Впрочем, я грешу на действительность. Так как Хозяин Медной горы меня не интересует, несмотря на его волшебный голос, а сам Изумрудный город очень красив, то попала я очень даже неплохо! Может, и не в десятку, конечно, но… тогда бы было скучно. А мне однозначно весело!

    Господи, за что ты меня так не любишь? По всем законам жанра я должна была попасть как минимум к эльфам и желательно во дворец! Там встретить принца, долго с ним цапаться, потом еще дольше посылать, когда он непонятно почему в меня влюбится. После как можно дольше мучить мужика, а если повезет, то и двух! Затем выйти замуж за несчастного и долго и счастливо отравлять жизнь окружающим. Красота! А я? Вместо прекрасного эльфа — надменная морда с… хм… своеобразным, скажем так, именем. Вместо красивой страны — болото. Впрочем, я грешу на действительность. Так как Хозяин Медной горы меня не интересует, несмотря на его волшебный голос, а сам Изумрудный город очень красив, то попала я очень даже неплохо! Может, и не в десятку, конечно, но… тогда бы было скучно. А мне однозначно весело!

    — Александра Черчень · книга
14. «

    Я со стоном приподнялась на жестком животе эльфа, который на ощупь оказался ничуть не более приятным, чем на вид. Заглянула в злющие черные глаза на перекошенной физиономии и поняла — надо как можно скорее делать ноги. Тут на нас романтично спланировала паутинка, укрывая невесомым покровом, а радостный голос Лара возвестил: — Эл, это было так эффектно! В первый раз вижу тебя в рыцарском амплуа! Раньше ты просто отступал в сторонку. — Что значит «отходил в сторону»? — То и значит, — сверкнул на меня антрацитовым взглядом эльф. — Я не собираюсь ловить и транспортировать до диванчиков всяких симулянток. — И по этой причине прослыл редкостным хамом и грубияном, — радостно сдал приятеля Лариш. — Наши прекрасные дамы взяли на вооружение этот отвратительный прием человеческих женщин, — поморщился Элливир. — А я пока жениться не собираюсь и уж тем более не хочу тратить свое время на столь вредное времяпровождение!

    Я со стоном приподнялась на жестком животе эльфа, который на ощупь оказался ничуть не более приятным, чем на вид. Заглянула в злющие черные глаза на перекошенной физиономии и поняла — надо как можно скорее делать ноги. Тут на нас романтично спланировала паутинка, укрывая невесомым покровом, а радостный голос Лара возвестил: — Эл, это было так эффектно! В первый раз вижу тебя в рыцарском амплуа! Раньше ты просто отступал в сторонку. — Что значит «отходил в сторону»? — То и значит, — сверкнул на меня антрацитовым взглядом эльф. — Я не собираюсь ловить и транспортировать до диванчиков всяких симулянток. — И по этой причине прослыл редкостным хамом и грубияном, — радостно сдал приятеля Лариш. — Наши прекрасные дамы взяли на вооружение этот отвратительный прием человеческих женщин, — поморщился Элливир. — А я пока жениться не собираюсь и уж тем более не хочу тратить свое время на столь вредное времяпровождение!

    — Александра Черчень · книга
15. «

    А водители маршруток, оказывается, богатые люди! Сами посудите: контроля нет, билетиков в большинстве «Газелей» тоже не выдают. Вопрос: куда деваются деньги? Ну не может быть, чтобы совсем всё отдавали начальникам. Или это я испорченная, а они — кристальной чистоты и честности люди? Или татаро-монгольское иго эволюционировало и теперь взимает с нас золото таким прогрессивным методом?

    А водители маршруток, оказывается, богатые люди! Сами посудите: контроля нет, билетиков в большинстве «Газелей» тоже не выдают. Вопрос: куда деваются деньги? Ну не может быть, чтобы совсем всё отдавали начальникам. Или это я испорченная, а они — кристальной чистоты и честности люди? Или татаро-монгольское иго эволюционировало и теперь взимает с нас золото таким прогрессивным методом?

    — Александра Черчень · книга
16. «

    — Мери, так лето же! — пожал плечами парень с таким видом, как будто это все объясняло. Потом он заметил меня, посмотрел заинтересованным взглядом и, картинно откидывая со лба смоляную прядь, вкрадчиво поинтересовался: — А кто эта прекрасная барышня? Меня одарили улыбкой записного сердцееда и прогулялись по фигуре еще раз более откровенным взглядом. Ой, мама… Он же призрак! Что это за мир такой?! — Это Юлия, — представила меня хранительница дома. — Риале господина Феликса. Минута молчания. Притом отнюдь не скорбная. Я бы сказала, радостная неимоверно, так как на лицах прислуги расцветало такое счастливое выражение, что мне стало жутко.

    — Мери, так лето же! — пожал плечами парень с таким видом, как будто это все объясняло. Потом он заметил меня, посмотрел заинтересованным взглядом и, картинно откидывая со лба смоляную прядь, вкрадчиво поинтересовался: — А кто эта прекрасная барышня? Меня одарили улыбкой записного сердцееда и прогулялись по фигуре еще раз более откровенным взглядом. Ой, мама… Он же призрак! Что это за мир такой?! — Это Юлия, — представила меня хранительница дома. — Риале господина Феликса. Минута молчания. Притом отнюдь не скорбная. Я бы сказала, радостная неимоверно, так как на лицах прислуги расцветало такое счастливое выражение, что мне стало жутко.

    — Александра Черчень · книга