50 цитат персонажа «Зевс» на каждый день

50 цитат персонажа «Зевс» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Из всех трудов меня всегда особенно восхищала великая система круговорота воды, такая простая и совершенная, бесконечно изливающая сама по себе плодоносные дожди.

   Из всех трудов меня всегда особенно восхищала великая система круговорота воды, такая простая и совершенная, бесконечно изливающая сама по себе плодоносные дожди.

   — Морис Дрюон · книга
2. «

   — Она среагировала, но не на слова о картинах, а когда ты с ней флиртовал. — Вот видишь, чего ты добился!? — Она возбудилась, а я виноват!? — Также само она реагировала в разговоре с тобой. Кто теперь виноват? — В общем, провал это был феноменальный!

   — Она среагировала, но не на слова о картинах, а когда ты с ней флиртовал. — Вот видишь, чего ты добился!? — Она возбудилась, а я виноват!? — Также само она реагировала в разговоре с тобой. Кто теперь виноват? — В общем, провал это был феноменальный!

   — Зевс · сериал
3. «

   Надеяться — значит задумывать на пороге ночи труды предстоящего дня. И преуспевают в жизненном приключении лишь те, кто каждое утро готов претворить свои вчерашние замыслы в поступки.

   Надеяться — значит задумывать на пороге ночи труды предстоящего дня. И преуспевают в жизненном приключении лишь те, кто каждое утро готов претворить свои вчерашние замыслы в поступки.

   — Морис Дрюон · книга
4. «

   Раз ввязался в бой — побеждай. Так устроены все боги.

   Раз ввязался в бой — побеждай. Так устроены все боги.
5. «

   Краснеть за то, что имеешь, и требовать большего — значит отрекаться от того, что ты есть.

   Краснеть за то, что имеешь, и требовать большего — значит отрекаться от того, что ты есть.

   — Морис Дрюон · книга
6. «

   — Мишель, ты хотел знать, и теперь ты знаешь. История повторяется. Меняются только детали, а результат всегда один. — Но можно ведь как-то прекратить это хождение по кругу! Должен быть способ! Зевс грустно качает головой. — Значит, что бы мы ни делали, ничего нельзя изменить? — настаиваю я. Зевс кивает. — Ты должен смириться. Смертные жители Земли таковы, и ты не можешь изменить их судьбу.

   — Мишель, ты хотел знать, и теперь ты знаешь. История повторяется. Меняются только детали, а результат всегда один. — Но можно ведь как-то прекратить это хождение по кругу! Должен быть способ! Зевс грустно качает головой. — Значит, что бы мы ни делали, ничего нельзя изменить? — настаиваю я. Зевс кивает. — Ты должен смириться. Смертные жители Земли таковы, и ты не можешь изменить их судьбу.

   — Бернар Вербер · книга
7. «

   Любой ненужный поступок порождает опасность и нам надо сохранить меру в отправлении наших самых естественных потребностей.

   Любой ненужный поступок порождает опасность и нам надо сохранить меру в отправлении наших самых естественных потребностей.

   — Морис Дрюон · книга
8. «

   Жены никогда не представляют себе последствий своих дурных желаний. Не думают даже о том, что сами могут от них пострадать.

   Жены никогда не представляют себе последствий своих дурных желаний. Не думают даже о том, что сами могут от них пострадать.

   — Морис Дрюон · книга
9. «

   Ах, злополучные, вас мы почто даровали Пелею, Смертному сыну земли, не стареющих вас и бессмертных? Разве, чтоб вы с человеками бедными скорби познали? Ибо из тварей, которые дышат и ползают в прахе, Истинно в целой вселенной несчастнее нет человека. Но не печальтеся: вами отнюдь в колеснице блестящей Гектор не будет везом торжествующий: не попущу я! Иль не довольно, что он Ахиллеса доспехом гордится? Вам же я новую крепость вложу и в колена и в сердце; Вы Автомедона здравым из пламенной брани спасите К черным судам, а троянам еще я славу дарую Рать побивать, доколе судов мореходных достигнут, И закатится солнце, и мраки священные снидут

   Ах, злополучные, вас мы почто даровали Пелею, Смертному сыну земли, не стареющих вас и бессмертных? Разве, чтоб вы с человеками бедными скорби познали? Ибо из тварей, которые дышат и ползают в прахе, Истинно в целой вселенной несчастнее нет человека. Но не печальтеся: вами отнюдь в колеснице блестящей Гектор не будет везом торжествующий: не попущу я! Иль не довольно, что он Ахиллеса доспехом гордится? Вам же я новую крепость вложу и в колена и в сердце; Вы Автомедона здравым из пламенной брани спасите К черным судам, а троянам еще я славу дарую Рать побивать, доколе судов мореходных достигнут, И закатится солнце, и мраки священные снидут

   — Гомер · книга
10. «

    Всякий поступок, который нам казался благоприятным или спасительным, когда мы его совершали, содержит зародыш боли или пагубных последствий.

    Всякий поступок, который нам казался благоприятным или спасительным, когда мы его совершали, содержит зародыш боли или пагубных последствий.

    — Морис Дрюон · книга
11. «

    Морская стихия — отъявленная сводня. Поддерживая ваше тело, она подпускает ласку к самым чувствительным местам; ее волны навязывают ритм желания.

    Морская стихия — отъявленная сводня. Поддерживая ваше тело, она подпускает ласку к самым чувствительным местам; ее волны навязывают ритм желания.

    — Морис Дрюон · книга
12. «

    Хочу сказать, что сама по себе дубина никогда не опасна. Положите ее хоть на стол, она не пошевелится. Опасна лишь воля того, кто дубиной орудует, или неловкость, если он уронит сей предмет вам на ногу.

    Хочу сказать, что сама по себе дубина никогда не опасна. Положите ее хоть на стол, она не пошевелится. Опасна лишь воля того, кто дубиной орудует, или неловкость, если он уронит сей предмет вам на ногу.

    — Морис Дрюон · книга
13. «

    Наука и магия — одной природы; и та и другая первым делом определяют взаимоотношения между вещами, даже если на первый взгляд их нет.

    Наука и магия — одной природы; и та и другая первым делом определяют взаимоотношения между вещами, даже если на первый взгляд их нет.

    — Морис Дрюон · книга
14. «

    Девкалион был лишен высокомерия, которое необходимо для того, чтобы дерзко вмешаться в чужую судьбу.

    Девкалион был лишен высокомерия, которое необходимо для того, чтобы дерзко вмешаться в чужую судьбу.

    — Морис Дрюон · книга
15. «

    Театр для людей — то же самое, что Олимп для бессмертных. Это через него все ваши возможности могут воплотиться в миге подлинного существования, через него каждый из вас в своей хрупкой и преходящей идентичности может испытать чувство, будто содержит в себе целую вселенную и достигает бесконечности. Именно в этом сверхсостоянии, к которому возносит театр, на вас может снизойти, вопреки всем доказательствам и всякой логике, уверенность в потусторонней жизни и вечном сообществе душ.

    Театр для людей — то же самое, что Олимп для бессмертных. Это через него все ваши возможности могут воплотиться в миге подлинного существования, через него каждый из вас в своей хрупкой и преходящей идентичности может испытать чувство, будто содержит в себе целую вселенную и достигает бесконечности. Именно в этом сверхсостоянии, к которому возносит театр, на вас может снизойти, вопреки всем доказательствам и всякой логике, уверенность в потусторонней жизни и вечном сообществе душ.

    — Морис Дрюон · книга
16. «

    Смертные, вы изображаете меня то задумчивым богом, то веселым, и вы не ошибаетесь. Но никто никогда не говорил вам, что я — счастливый бог.

    Смертные, вы изображаете меня то задумчивым богом, то веселым, и вы не ошибаетесь. Но никто никогда не говорил вам, что я — счастливый бог.

    — Морис Дрюон · книга
17. «

    Неудачная любовь не обязательно пагубна. Она может быть и благотворна, если тот, кто от неё избавляется, вновь обретает себя, но улучшенного. Она сжигает в сердце взрослого то, что остается от детства.

    Неудачная любовь не обязательно пагубна. Она может быть и благотворна, если тот, кто от неё избавляется, вновь обретает себя, но улучшенного. Она сжигает в сердце взрослого то, что остается от детства.

    — Морис Дрюон · книга
18. «

    Я знаю от своей тетушки Памяти, что люди, жившие в садах Атлантиды, были на две-три пяди выше вас. Они не знали ни горя, ни нужды, ни забот. В их домах не было дверей, и все принадлежало всем. Никто не желал обладать большим, чем другой, и не имел повода возвыситься. Животные не боялись человека, поскольку тот не помышлял убивать их.

    Я знаю от своей тетушки Памяти, что люди, жившие в садах Атлантиды, были на две-три пяди выше вас. Они не знали ни горя, ни нужды, ни забот. В их домах не было дверей, и все принадлежало всем. Никто не желал обладать большим, чем другой, и не имел повода возвыситься. Животные не боялись человека, поскольку тот не помышлял убивать их.

    — Морис Дрюон · книга
19. «

    Смертные чада мои, вы приходите в этот мир лишь для того, чтобы исчезнуть; вас неумолимо забирает та же сила, что и создала.

    Смертные чада мои, вы приходите в этот мир лишь для того, чтобы исчезнуть; вас неумолимо забирает та же сила, что и создала.

    — Морис Дрюон · книга
20. «

    Это чувство, которое приходит внезапно, и есть самое ценное в жизни.

    Это чувство, которое приходит внезапно, и есть самое ценное в жизни.