17 цитат персонажа «Жюстин» с глубоким смыслом

Ниже 17 цитат персонажа «Жюстин»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Трудно противостоять желаниям сердца: если оно чего-то очень захочет, то купит все равно и заплатит душой.

   Трудно противостоять желаниям сердца: если оно чего-то очень захочет, то купит все равно и заплатит душой.

   — Лоренс Даррелл · книга
2. «

   В моей жизни есть нечто вроде Незаживленного Места, как ты это называешь, и я пытаюсь заполнить его людьми, происшествиями, недугами, всем, что попадает под руку. Ты прав, когда говоришь, что это лишь жалкое подобие истинной жизни, более мудрой жизни. Однако, хотя я уважаю твою науку и твои знания, я чувствую, что, если мне и суждено когда-нибудь примириться с собой, прежде я должна пробиться сквозь ошметки моей личности и спалить их дотла. Искусственным путем проблемы мои смог бы решить кто угодно — нужно только уткнуться в манишку к попу. Но мы, александрийцы, слишком горды для этого — и слишком уважаем веру. Это было бы нечестно по отношению к Богу, дорогой мой, и даже если я подведу еще кого-то (я вижу, как ты улыбнулся), я решила ни в коем случае не подвести Его, кем бы Он ни был.

   В моей жизни есть нечто вроде Незаживленного Места, как ты это называешь, и я пытаюсь заполнить его людьми, происшествиями, недугами, всем, что попадает под руку. Ты прав, когда говоришь, что это лишь жалкое подобие истинной жизни, более мудрой жизни. Однако, хотя я уважаю твою науку и твои знания, я чувствую, что, если мне и суждено когда-нибудь примириться с собой, прежде я должна пробиться сквозь ошметки моей личности и спалить их дотла. Искусственным путем проблемы мои смог бы решить кто угодно — нужно только уткнуться в манишку к попу. Но мы, александрийцы, слишком горды для этого — и слишком уважаем веру. Это было бы нечестно по отношению к Богу, дорогой мой, и даже если я подведу еще кого-то (я вижу, как ты улыбнулся), я решила ни в коем случае не подвести Его, кем бы Он ни был.

   — Лоренс Даррелл · книга
3. «

   Анорексия — это не игра, не клуб, к членам которого можно присоединиться. Только тогда, когда ею заболеваешь, осознаешь, какие несчастия, страдания и опасности несет с собой эта болезнь.

   Анорексия — это не игра, не клуб, к членам которого можно присоединиться. Только тогда, когда ею заболеваешь, осознаешь, какие несчастия, страдания и опасности несет с собой эта болезнь.

   — Жюстин · книга
4. «

   Экстраверт в блоге, интроверт дома. Иногда мне самой хотелось надавать себе пощёчин!

   Экстраверт в блоге, интроверт дома. Иногда мне самой хотелось надавать себе пощёчин!

   — Жюстин · книга
5. «

   Любовь по самой своей природе с честностью ничего общего не имеет.

   Любовь по самой своей природе с честностью ничего общего не имеет.

   — Лоренс Даррелл · книга
6. «

   Когда встречаешь человека с болезнью более серьезной, чем у тебя самого, не решаешься задавать ему вопросы.

   Когда встречаешь человека с болезнью более серьезной, чем у тебя самого, не решаешься задавать ему вопросы.

   — Жюстин · книга
7. «

   Бессмысленно, — пишет она, — воображать состояние влюбленности как соответствие душ и мыслей; это одновременный прорыв духа, двуединого в автономном акте взросления. И ощущение — как беззвучный взрыв внутри каждого из влюбленных. Вокруг сего события, оглушенный и отрешенный от мира, влюбленный — он, она — движется, пробуя на вкус свой опыт; одна только ее благодарность по отношению к нему, мнимому дарителю, донору, и создает иллюзию общения с ним, но это — иллюзия. Объект любви — просто-напросто тот, кто разделил с тобой одновременно твой опыт и с тем же нарциссизмом; а страстное желание быть рядом с возлюбленным прежде всего обязано своим существованием никак не желанию обладать им, но просто попытке сравнить две суммы опыта — как отражения в разных зеркалах. Все это может предшествовать первому взгляду, поцелую или прикосновению; предшествовать амбициям, гордости или зависти; предшествовать первым признаниям, которыми обозначена точка поворота, — с этих пор любовь постепенно вырождается в привычку, в обладание — и обратно в одиночество.

   Бессмысленно, — пишет она, — воображать состояние влюбленности как соответствие душ и мыслей; это одновременный прорыв духа, двуединого в автономном акте взросления. И ощущение — как беззвучный взрыв внутри каждого из влюбленных. Вокруг сего события, оглушенный и отрешенный от мира, влюбленный — он, она — движется, пробуя на вкус свой опыт; одна только ее благодарность по отношению к нему, мнимому дарителю, донору, и создает иллюзию общения с ним, но это — иллюзия. Объект любви — просто-напросто тот, кто разделил с тобой одновременно твой опыт и с тем же нарциссизмом; а страстное желание быть рядом с возлюбленным прежде всего обязано своим существованием никак не желанию обладать им, но просто попытке сравнить две суммы опыта — как отражения в разных зеркалах. Все это может предшествовать первому взгляду, поцелую или прикосновению; предшествовать амбициям, гордости или зависти; предшествовать первым признаниям, которыми обозначена точка поворота, — с этих пор любовь постепенно вырождается в привычку, в обладание — и обратно в одиночество.

   — Лоренс Даррелл · книга
8. «

   Самые лучшие любовные письма женщина пишет тому человеку, которого обманывает.

   Самые лучшие любовные письма женщина пишет тому человеку, которого обманывает.

   — Лоренс Даррелл · книга
9. «

   Любовь можно определить как злокачественную опухоль неизвестного происхождения, которая способна возникнуть когда и где угодно, безо всякого твоего ведома, помимо воли. Сколько раз ты пыталась любить правильного человека — и тщетно, даже если знала всем сердцем, что именно его ты искала столько долгих лет? Так нет же, упавшая ресничка, запах, походка, жест, никак не идущий из памяти, родинка на шее, в дыханье слабый привкус миндаля — вот сообщники, которых ищет дух, чтобы тебя ниспровергнуть.

   Любовь можно определить как злокачественную опухоль неизвестного происхождения, которая способна возникнуть когда и где угодно, безо всякого твоего ведома, помимо воли. Сколько раз ты пыталась любить правильного человека — и тщетно, даже если знала всем сердцем, что именно его ты искала столько долгих лет? Так нет же, упавшая ресничка, запах, походка, жест, никак не идущий из памяти, родинка на шее, в дыханье слабый привкус миндаля — вот сообщники, которых ищет дух, чтобы тебя ниспровергнуть.

   — Лоренс Даррелл · книга
10. «

    Кто, черт возьми, придумал человеческое сердце? Скажите мне, а потом покажите место, где его повесили.

    Кто, черт возьми, придумал человеческое сердце? Скажите мне, а потом покажите место, где его повесили.

    — Лоренс Даррелл · книга
11. «

    Я слышу разговоры о девушках, которые хотят похудеть, чтобы быть красивыми, как манекенщицы. Это не про меня. Я хочу себя уничтожить. Я слишком поздно это поняла.

    Я слышу разговоры о девушках, которые хотят похудеть, чтобы быть красивыми, как манекенщицы. Это не про меня. Я хочу себя уничтожить. Я слишком поздно это поняла.

    — Жюстин · книга
12. «

    Я срываюсь, зову на помощь, но помощи я не хочу.

    Я срываюсь, зову на помощь, но помощи я не хочу.

    — Жюстин · книга
13. «

    Это не похоть и не прихоть. Мы слишком хорошо знаем этот мир: просто нам нужно кое-что узнать друг через друга.

    Это не похоть и не прихоть. Мы слишком хорошо знаем этот мир: просто нам нужно кое-что узнать друг через друга.

    — Лоренс Даррелл · книга
14. «

    Ничего интересного с медицинской точки зрения — просто простуда. Болезни не интересуются теми, кто хочет умереть.

    Ничего интересного с медицинской точки зрения — просто простуда. Болезни не интересуются теми, кто хочет умереть.

    — Лоренс Даррелл · книга
15. «

    Мы друг для друга – топоры, чтобы рубить под корень тех, кого по-настоящему любим.

    Мы друг для друга – топоры, чтобы рубить под корень тех, кого по-настоящему любим.

    — Лоренс Даррелл · книга
16. «

    Каждый мужчина частью — глина, частью — демон, и ни одна женщина не в силах вынести и то и другое сразу.

    Каждый мужчина частью — глина, частью — демон, и ни одна женщина не в силах вынести и то и другое сразу.

    — Лоренс Даррелл · книга
17. «

    Теперь ты живёшь в мире моих воображаемых измен. Если говорить начистоту, я была дурой, когда всё тебе рассказала. Последи за собой, какие допросы ты мне устраиваешь. Одни и те же вопросы по нескольку дней кряду. Малейшее расхождение — и ты уже вне себя. Ты же знаешь, что я никогда не повторяю историю дважды слово в слово. Разве это значит, что я лгу?

    Теперь ты живёшь в мире моих воображаемых измен. Если говорить начистоту, я была дурой, когда всё тебе рассказала. Последи за собой, какие допросы ты мне устраиваешь. Одни и те же вопросы по нескольку дней кряду. Малейшее расхождение — и ты уже вне себя. Ты же знаешь, что я никогда не повторяю историю дважды слово в слово. Разве это значит, что я лгу?

    — Лоренс Даррелл · книга