29 июля 2026, среда
Подборка · 150 цитат автора

150 цитат Дэна Брауна: от иронии до философии

Ниже 150 цитат Дэна Брауна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

  1. История всегда пишется победителями. И когда происходит столкновение двух культур, проигравший как бы вычеркивается, а победитель начинает писать новые книги по истории, книги, прославляющие его деяния и унижающие побежденного противника. Как однажды сказал Наполеон: «Что есть история, как не басня, в которую договорились поверить?» В силу своей природы — это всегда односторонняя оценка событий.
    Код Да Винчи · книга
  2. Каждый из нас есть Бог, — сказал когда-то Будда. — Каждому из нас известно все. И нам следует всего лишь распахнуть свой ум, чтобы прислушаться к своей же мудрости.
  3. Всякое новое техническое достижение, будь то появление огня, изобретение пороха или двигателя внутреннего сгорания, могло служить как делу добра, так и делу зла. Все зависит от того, в чьи руки оно попадет.
    Виттория · книга
  4. ...ангелы и демоны суть одно и то же, взаимозаменяемые архетипы, разница лишь в полярности: ангел-хранитель, одолевший твоего врага в битве, побежденному видится демоном-разрушителем.
  5. Идея воспоминания была одним из методов философии буддизма. Согласно ему, человек, вместо того чтобы искать в уме пути решения сложной проблемы, должен был заставить свой мозг просто вспомнить его. Допущение того, что это решение уже было когда-то принято, заставляет разум настроиться на то, что оно действительно должно существовать... и подрывающее волю чувство безнадежности исчезает.
  6. Мир как паутина, тесно переплетенных между собой историй и событий. Эти связи могут быть невидимыми, но они обязательно существуют, вот только запрятаны глубоко под поверхностью.
  7. Безмятежные прогулки по чернильно-синему Эгейскому морю заменили ему героин, сочные бараньи шашлыки стали его экстази, а купание в пенных вымоинах на Миконосе — новым кокаином.
  8. Спросите себя, что последовало за Черной Смертью. Мы все знаем ответ. Ренессанс. Возрождение. Так было всегда. За смертью следует рождение. Чтобы достичь Рая, человек должен пройти через Ад.
    Инферно · книга
  9. Она пыталась дружить, но у сверстниц и сверстников на уме были пустые вещи, которые её не интересовали. Она понуждала себя уважать старших, но они в большинстве своем казались ей взрослыми детьми, не понимающими даже простейших основ окружающего мира и, что самое неприятное, не питающих к нему любопытства и не испытывающими тревог на его счёт.
    Инферно · книга
  10. Человеческий ум физически не в состоянии прекратить деятельность. Душа жаждет эмоций и будет продолжать искать топливо для этих эмоций — положительных или отрицательных. Ваша проблема в том, что вы подбрасываете им не то топливо.
    Психотерапевт · книга
  11. Это конфликт между Аполлоном и Дионисом — знаменитая мифологическая дилемма. Старая как мир война между сердцем и разумом, которые редко хотят одного и того же.
    Роберт Лэнгдон · книга
  12. Поглощение огромных объёмов информации сродни беспорядочным половым связям: какие меры предосторожности не принимай, рано или поздно подхватишь какую-нибудь гадость.
  13. Религии не рождаются на пустом месте. Они произрастают одна из другой. Современные верования являют собой своего рода коллаж... вобравший в себя все попытки человечества постич суть божественного.
  14. В конце концов, они ведь были чужие друг другу — они всего лишь проделали вместе короткий и странный путь, а теперь достигли развилки, откуда каждому предстояло идти в свою сторону.
    Инферно · книга
  15. — Терроризм...всегда ставит перед собой одну единственную цель. В чем она заключается? — В убийстве невинных людей. — Неверно. Смерть является всего лишь побочным продуктом терроризма. — Чтобы продемонстрировать силу. — Нет. Более яркого проявления слабости, чем террор, в мире не существует. — Чтобы вызвать страх. — Именно... Цель терроризма — вызвать страх и ужас. Эти чувства подтачивают силы врага изнутри...вызывают волнения в массах. Терроризм есть проявление ярости. Терроризм — политическое оружие. Когда люди видят, что их правительство бессильно, они утрачивают веру в своих лидеров.
    Роберт Лэнгдон · книга
  16. Наша планета является организмом, а каждый из нас — его клеткой с только ей присущими функциями. И в то же время мы все взаимно связан. Мы служим друг другу, и одновременно мы служим целому.
  17. Поверьте мне, я знаю, что такое чувствовать себя полностью одинокой... а худшее одиночество в мире — это изоляция, в которую ты попадаешь, когда тебя не понимают. И такая изоляция способна привести к тому, что человек уже не воспринимает реальность адекватно.
    Сиенна Брукс · книга
  18. Вера — явление универсальное. Но методы её познания, к которым мы прибигаем, целиком зависят от нашего выбора. Одни возносят молитвы Иисусу, другие отправляются в Мекку, а третьи изучают поведение элеменарных частиц. В конечном итоге все мы заняты поиском истины, гораздо более грандиозной, чем мы с вами.
  19. Живое сознание есть фактор, превращающий вероятность чего-либо в нечто реально существующее. Самый важный ингредиент для создания вселенной — это сознание того, что её кто-то наблюдает.
  20. — Я читал, что в США примерно шестьдесят процентов всех затрат на здравоохранение уходит на пациентов, доживающих последние полгода своей жизни. — Верно, и хотя наш разум говорит: «Это безумие», сердце требует: «Не дайте бабушке умереть — пусть живёт подольше».
    Роберт Лэнгдон · книга
  21. Человеческая мораль совершенствуется медленнее, чем развивается наука... Человечество духовно не созрело до того могущества, которым уже обладает. Люди никогда не создавали оружия, которое затем не использовали. Человек способен уничтожить мир. Человек давным-давно научился убивать.
  22. Поверьте мне, я-то знаю, каково это — быть в полном одиночестве... а самое тяжкое одиночество на свете испытывает человек, которого не поняли. Оно может лишить его связи с реальностью.
    Сиена Брукс · книга
  23. — Просто эти книги не в силах повлиять на складывавшиеся веками общепринятое мнение. Особенно если учесть, что на формирование этого мнения повлиял бестселлер всех времен и народов. Фаукман вытаращил глаза: — Только не говорите мне, что в «Гарри Поттере» речь идет о чаше Грааля! — Я говорю о Библии..
    Код Да Винчи · книга
  24. Софи откинулась на спинку сиденья, и Лэнгдон заметил, как на губах её промелькнула улыбка. А потом вдруг спохватился, что и сам улыбается, только во весь рот.
    Роберт Лэнгдон · книга
  25. Религия подобна языку или манере одеваться. Мы всегда тяготеем к тому, с чем выросли. Но в конечном итоге все мы заявляем одно и тоже. Мы говорим, что в жизни имеется скрытый смысл, и мы благодарны силе, нас создавшей.
  26. Нас преследует насилие и расколы общества. Мы становимся жертвами предательства. Скептицизм считается достоинством. Цинизм и требование доказательств стали главной чертой просвящённого мышления. В свете всего этого не приходится удивляться, что никогда в истории люди не чувствовали себя столь беспомощными и подавленными, как в наше время.
  27. – Ну, если спросить масона, он предложит такое определение: масонство – это система моральных норм, скрытая в символах и завуалированная аллегориями. – Проще говоря, какой-то дикий культ? – Дикий, говорите? – Ну да! – воскликнул студент, поднимаясь. – Я слышал, чем они там занимаются! Проводят жуткие ритуалы с гробами и петлями, пьют вино из черепов. По-вашему, это не дико? Лэнгдон окинул аудиторию взглядом и спросил: – Кто-нибудь еще считает это дикостью? – Да! – хором ответили все. Лэнгдон театрально вздохнул: – Плохо. Если для вас это дико, вы никогда не станете последователями моего культа. Студенты умолкли. Девушка из Женского общества всполошилась. – Вы – последователь культа? Лэнгдон кивнул и заговорщицки прошептал: – Никому не говорите, но в день языческого бога солнца Ра я преклоняю колени перед древним орудием пытки и вкушаю ритуальные символы плоти и крови! Студенты в ужасе уставились на профессора. Он пожал плечами: – Если пожелаете, приходите в воскресенье в Гарвардскую часовню, опуститесь на колени перед распятием и примите Святые Дары. Все растерянно молчали. Лэнгдон подмигнул. – Долой предрассудки, друзья! Мы все боимся того, чего не понимаем.
    Роберт Лэнгдон · книга
  28. Убийство действовало на него так, как на других действует героин... Каждая новая порция приносит лишь временное облегчение, порождая тягу к очередной, все увеличивающейся дозе. Чувство приятного удовлетворения исчезло, и на смену ему снова пришло желание.
  29. Применив силу, ты столкнёшься с сопротивлением. Но заставь противника думать так, как выгодно тебе, и у тебя вместо врага появится союзник.
  30. В соборе всегда ночь. Тепло дня здесь сменяется влажной прохладой, а шум улицы приглушается мощными каменными стенами. Никакое количество люстр под сводами не в состоянии осветить бесконечную тьму. Тени повсюду. И только в вышине витражи окон впускают внутрь уродство мира, окрашивая его в красновато-синие тона.
  31. По всему миру люди возносят взоры к небесам, ожидая Господа… и не догадываясь, что это Господь дожидается нас. <...> Мы творцы, однако наивно прикидываемся «тварями». Считаем себя беспомощным стадом, которое пастырь-создатель гоняет туда-сюда. Валимся на колени, словно перепуганные дети, молим о помощи, о прощении, об удаче… Но как только осознаем, что действительно созданы по образу и подобию Творца, придет понимание: мы тоже способны Творить. И тогда наши способности раскроются в полной мере.
  32. Дни богини были сочтены. Маятник качнулся в другую сторону. Мать Земля стала мужским миром, боги разрушения и войны наверстывали упущенное. Подавляемое на протяжении двух тысячелетий мужское эго вырвалось на свободу.
    Роберт Лэнгдон · книга
  33. Мы все получаем пользу от приобщения к чему-то божественному... пусть даже и воображаемому. Виттория как учёный ничего не могла возразить против подобной логики. Она прочитала бесконечное число работ о так называемом эффекте плацебо, когда аспирин излечивает рак у людей, веривших в то, что они принимают чудодейственное лекарство. Разве не такую же роль играет вера в Бога?
  34. К числу «ведьм» Христианская церковь того времени относила всех женщин-учёных, женщин-священников, цыганок, любительниц мистики и природы, собирательниц трав, вообще любую женщину, «высказывающую подозрительное пристрастие к миру Природы». Повитух тоже убивали — за их еретическую практику использовать различные снадобья для облечения болей у рожениц. По утверждениям Церкви, эти страдания даны им свыше как наказания Господне за первородный грех Евы, посмевшей вкусить от Древа познания. За три века охоты за ведьмами церковь сожгла на кострах пять миллионов женщин! Пропаганда и кровопролитие дали свои плоды. Сегодняшний мир — живое тому доказательство. Женщинам, считавшимся прежде воплощением священного духовного начала, запрещено занимать высокие должности. На свете не существует женщин-раввинов, католических священников, исламских муфтиев. Считавшимся некогда священный акт естественного сексуального слияния мужчины и женщины, через которые оба они соединяются не только телом, но и духом, ныне признан постыдным. Мужчины в сутанах и рясах боятся даже собственных вполне естественных сексуальных порывов, считают их происками самого дьявола, который совращает их через свою верную пособницу... женщину.
    Роберт Лэнгдон · книга
  35. Если история нас чему-то и учит, то как раз тому, что непривычные идеи, сегодня отторгаемые, завтра станут общепризнанной истиной.
    Колин Галлоуэй · книга
  36. Галилей настаивал на том, что наука и религия отнюдь не враги, но союзники, говорящие на двух разных языках об одном и том же — о симметрии и равновесии... аде и рае, ночи и дне, жаре и холоде, Боге и сатане. Наука и религия также есть часть мудро поддерживаемой Богом симметрии... никогда не прекращающегося состязания между светом и тьмой...
    Лэнгдон · книга
  37. Вера тебя не спасёт... Тебя спасут медицина и надувные мешки в автомобиле. Бог тебя не защитит... Тебя сможет защитить только разум. Только просвещение... Верь лишь в то, что приносит ощутимые результаты. Сколько лет прошло с тех пор, когда кто-то расхаживал по воде аки посуху? В наше время чудеса способна творить только наука... компьютеры, вакцины, космические станции, а теперь даже и божественное чудо творения. Вещество из ничего получено в лаборатории... Кому нужен этот Бог? Никому! Наука — это наше божество!
  38. Верите вы в Бога или нет, но вы должны понять, что, если мы как вид отбрасываем веру в Верховную силу, мы неизбежно перестаем ощущать свою ответственность. Вера... любая вера... учит, что существует нечто такое, что мы понять не в состоянии и перед чем мы обязаны отчитываться. Имея веру, мы несем ответственность друг перед другом, перед собой и перед высшей истиной. Религия не безгрешна, но только потому, что не безгрешен и сам человек. Если мир сможет увидеть церковь такой, какой ее вижу я... то есть за пределами ритуалов или этих стен... он узрит современное чудо... братство несовершенных, непритязательных душ, желающих всего лишь быть гласом сострадания в нашем ускользающем из-под контроля мире.
    Камерарий · книга
  39. Сейчас мы стоим на самом краю пропасти. Ни один из нас не может позволить себе остаться равнодушным. В чем бы вы ни видели зло — в сатане, коррупции, безнравственности... вы должны понять, что сили зла живы и с каждым днем становятся все более могущественными. Не проходите мимо них... Злые силы, сколько бы могущественными они ни были, отнюдь не непобедимы. Добро восторжествует. Прислушайтесь к своим сердцам. Услышьте Бога. Все вместе, взявшись за руки, мы сможем отойти от края бездны.
    Камерарий · книга
  40. — Quis custodiet ipsos custodes? Сьюзан была озадачена. — Это по-латыни, — объяснил Хейл. — Из сатир Ювенала. Это значит — «Кто будет охранять охранников?». — Не понимаю. Кто будет охранять охранников? — Вот именно. Если мы — охранники общества, то кто будет следить за нами, чтобы мы не стали угрозой обществу?
  41. Я не спрашивала вас, верите ли вы тому, что люди говорят о Боге. Я спросила: «Верите ли вы в Бога?» Это два совершенно разных вопроса. Священное Писание – это... собрание рассказов, легенд. Это история того, как человек пытался удовлетворить свою потребность в познании самого себя и всего сущего. Меня не интересуют ваши суждения о литературных произведениях. Я спрашиваю: верите ли вы в Бога? Ощущаете ли присутствие высшей силы, когда вглядываетесь в звезды? Верите ли вы всем своим существом, что темный свод над вами – творение руки Божьей?
    Виттория Ветра · книга
  42. Только пережив смерть, человек начинает понимать и ценить жизнь. Лишь через осознание, что земные дни его сочтены, человек приходит к потребности наполнить каждый из них смыслом, прожить их достойно, в служении ближнему.
  43. Если мы прощаем зло, то тем самым даем ему возможность умножаться и распространяться. Когда на акт насилия мы отвечаем актом милосердия, мы поощряем наших врагов к совершению новых актов насилия.
  44. Сегодня, сталкиваясь с самым страшным злом, мы ничего не противопоставляем ему, кроме прощения, любви и кротости. Мы поощряем зло. И оно растет и крепнет. В ответ на новые преступления против нас мы что-то мямлим на языке политкорректности: мол, преступник стал преступником из-за тяжелого детства, нищеты, или пострадал от насилия близких. А сам он в своей ненависти не виноват. Довольно! Пора назвать вещи своими именами. Зло есть зло! И против зла надо бороться!
  45. Лэнгдон всё время предостерегал своих студентов от поиска в Гугле самих себя — новое экстравагантное времяпрепровождение, которое отражало навязчивую идею стать знаменитостью, которой теперь, казалось, обзавелась американская молодёжь.
    Инферно · книга
  46. Прости их, ибо не ведают, что творят. Но в истории бывают моменты, когда невежество становится... когда даровать прощение может только мудрость.
    Инферно · книга
  47. Он стоит на пороге открытия величайшей в истории тайны, но его больше волнует судьба совершенно никчемной девчонки, доказавшей свою полную неспособность приблизить разгадку.
    Тибинг · книга
  48. Отец всю жизнь мечтал о том, чтобы примирить науку и религию. Он хотел доказать, что наука и религия вполне совместимы и являют собой всего лишь два различных пути познания единой истины.
    Виттория Ветра · книга
  49. Софи, всякая вера на этой земле основана на фабрикации. Это подпадает под само определение веры как таковой. Что есть вера, как не принятие того, что мы лишь считаем непреложной истиной, того, что мы просто не в силах доказать?... В любой религии Бог описывается через метафоры, аллегории и преувеличения разного рода. В любой — от древних египтян до современных воскресных школ. Метафора есть ничто иное, как способ помочь нашему сознания принять неприемлемое. Проблемы возникают, когда мы начинаем воспринимать метафоры буквально.
    Роберт Лэнгдон · книга
  50. Венеция, где нет никаких автомобилей, наслаждается блаженным отсутствием обычного наземного транспорта и метро, тут не услышишь сирен, тут звуковое пространство полностью отдано живому, немеханическому переплетению человеческих голосов, голубиного воркования и музыки, доносящейся из кафе под открытым небом, где скрипачи играют посетителям серенады. На слух Венеция не похожа ни на какой другой крупный город на свете.
    Инферно · книга
Смотрите также