36 цитат про «агрессия», которые захочется сохранить

Собрали 36 цитат на тему «агрессия» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Извини. — Извини?! Моя страховка не предусматривает случаи предменструальной агрессивности.

   — Извини. — Извини?! Моя страховка не предусматривает случаи предменструальной агрессивности.

   — Уолтер Стрэтфорд · фильм
2. «

   Новое чувство нравилось зверю. Хейзел бежала, и он ощущал, как страх в ней сменяется ненавистью, а затем отчаянием, агрессией и снова страхом. Эти чувства заполняли сознание зверя, принося покой и удовлетворённость. Как хороший ужин.

   Новое чувство нравилось зверю. Хейзел бежала, и он ощущал, как страх в ней сменяется ненавистью, а затем отчаянием, агрессией и снова страхом. Эти чувства заполняли сознание зверя, принося покой и удовлетворённость. Как хороший ужин.

   — Виталий Вавикин · книга
3. «

   От духовной пустоты и порожденная ею агрессивность в идеологии. <...> Упрощенные концепции жизни (куда там до мировоззрения!) запол­няют поведение человека агрессивностью, доминируют у молодежи. Отсюда опасность распространения крайних политических теорий: <...> «Когда окружающие тебя боятся — это так приятно!» <...> Пустота агрессивна. Она угрожает лопнуть с треском, иногда даже с опас­ностью для жизни окружающих, для зрения их во всяком случае... Иногда бездуховному человеку хочется даже пострадать, ввязаться в драку. Это при­дает ему обличие человека, «страдающего за убеждения». Пустота создает шум, в котором скрывается бездуховность.

   От духовной пустоты и порожденная ею агрессивность в идеологии. <...> Упрощенные концепции жизни (куда там до мировоззрения!) запол­няют поведение человека агрессивностью, доминируют у молодежи. Отсюда опасность распространения крайних политических теорий: <...> «Когда окружающие тебя боятся — это так приятно!» <...> Пустота агрессивна. Она угрожает лопнуть с треском, иногда даже с опас­ностью для жизни окружающих, для зрения их во всяком случае... Иногда бездуховному человеку хочется даже пострадать, ввязаться в драку. Это при­дает ему обличие человека, «страдающего за убеждения». Пустота создает шум, в котором скрывается бездуховность.

   — Дмитрий Сергеевич Лихачёв · книга
4. «

   Будь сильным. Быть слабым, значит привлекать агрессию, гнет, тиранию, беду и горе.

   Будь сильным. Быть слабым, значит привлекать агрессию, гнет, тиранию, беду и горе.

   — Луи Карониактаже Холл
5. «

   Те, кто первоначально наносит вред евреям, обязательно позже будут наносить его другим людям; так было с Гитлером и так происходит с арабскими террористами.

   Те, кто первоначально наносит вред евреям, обязательно позже будут наносить его другим людям; так было с Гитлером и так происходит с арабскими террористами.

   — Голда Меир
6. «

   Невежество порождает слепую веру в бога, идею, вождя, агрессивную в отношении малейшего сомнения и пренебрежения к себе.

   Невежество порождает слепую веру в бога, идею, вождя, агрессивную в отношении малейшего сомнения и пренебрежения к себе.

   — Эдуард Александрович Севрус (Борохов)
7. «

   — А что происходит в переходный возраст? — Они ведут себя иначе. — Как иначе? — Они становятся агрессивными: дерутся и кричат. — Дерутся и кричат? — У них появляются прыщики, влюбляются в мальчишек и всё время смотрятся в зеркало. — От этого есть лекарство? — Ох, как это ужасно! — Насколько мне известно – нет. Единственный выход – самолечение.

   — А что происходит в переходный возраст? — Они ведут себя иначе. — Как иначе? — Они становятся агрессивными: дерутся и кричат. — Дерутся и кричат? — У них появляются прыщики, влюбляются в мальчишек и всё время смотрятся в зеркало. — От этого есть лекарство? — Ох, как это ужасно! — Насколько мне известно – нет. Единственный выход – самолечение.

   — инопланетяне · аниме
8. «

   Ничто не склоняет нас к вере, больше чем страх, ощущение опасности. В момент, когда мы чувствуем себя жертвой, все наши поступки и верования обретают законное основание, сколь бы спорными они ни были. Наши противники или просто соседи теряют равный с нами статус и превращаются во врагов. Мы же перестаем быть агрессорами и становимся защитниками. зависть, алчность или обида, движущие нами, делаются священными, ибо мы утверждаем, что действуем в свою защиту. Зло, угроза всегда гнездятся в других. Первый шаг к пламенной вере — страх. Страх потерять свою личность, жизнь, положение и верования. Страх — это порох, а ненависть — фитиль. Догма, в конце концов, всего лишь зажженная спичка.

   Ничто не склоняет нас к вере, больше чем страх, ощущение опасности. В момент, когда мы чувствуем себя жертвой, все наши поступки и верования обретают законное основание, сколь бы спорными они ни были. Наши противники или просто соседи теряют равный с нами статус и превращаются во врагов. Мы же перестаем быть агрессорами и становимся защитниками. зависть, алчность или обида, движущие нами, делаются священными, ибо мы утверждаем, что действуем в свою защиту. Зло, угроза всегда гнездятся в других. Первый шаг к пламенной вере — страх. Страх потерять свою личность, жизнь, положение и верования. Страх — это порох, а ненависть — фитиль. Догма, в конце концов, всего лишь зажженная спичка.

   — Карлос Руис Сафон · книга
9. «

   Мизогины могут сердиться по совершеннейшим пустякам. Они взрываются по незначительнейшим поводам. Он же максималист, он преувеличивает, он раздувает из мухи слона. Его партнерша могла забыть заскочить в химчистку, тост сгорел, туалетная бумага кончилась. В секунды из богини она превращается в преступницу.

   Мизогины могут сердиться по совершеннейшим пустякам. Они взрываются по незначительнейшим поводам. Он же максималист, он преувеличивает, он раздувает из мухи слона. Его партнерша могла забыть заскочить в химчистку, тост сгорел, туалетная бумага кончилась. В секунды из богини она превращается в преступницу.

   — Сьюзан Форвард · книга
10. «

    Жестокий век. Мир завоевывается пушками и бомбардировщиками, человечность — концлагерями и погромами. Мы живем в такие времена, когда все перевернулось, Керн. Агрессоры считаются сейчас защитниками мира, а те, кого травят и гонят,-врагами мира. И есть целые народы, которые верят этому!

    Жестокий век. Мир завоевывается пушками и бомбардировщиками, человечность — концлагерями и погромами. Мы живем в такие времена, когда все перевернулось, Керн. Агрессоры считаются сейчас защитниками мира, а те, кого травят и гонят,-врагами мира. И есть целые народы, которые верят этому!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Ты разве не знаешь, что таким способом наши предки давали разрядку своей агрессивности? Историки утверждают, что благодаря подземке человечество избегло тотальной водородной войны. Агрессивность свойственна и нам, и мы должны давать ей выход, избрав для этого соответствующие формы.

    Ты разве не знаешь, что таким способом наши предки давали разрядку своей агрессивности? Историки утверждают, что благодаря подземке человечество избегло тотальной водородной войны. Агрессивность свойственна и нам, и мы должны давать ей выход, избрав для этого соответствующие формы.

    — Роберт Шекли · книга
12. «

    Истинный источник агрессии человека к человеку – способность чувствовать.

    Истинный источник агрессии человека к человеку – способность чувствовать.

    — Эквилибриум (Equilibrium) · фильм
13. «

    Гораздо продуктивнее воспринимать агрессию или депрессию, заносчивость или апатию как приобретенное поведение: в какой-то момент пациент решает, что для выживания ему необходимо быть грубым или незаметным, а то и вовсе сдаться. Подобно травматическим воспоминаниям, которые настойчиво овладевают человеком, пока им не будет положен конец, травматические адаптации продолжаются, пока организм человека не почувствует себя защищенным и не интегрирует все составные части себя, которые упорно борются с травмой.

    Гораздо продуктивнее воспринимать агрессию или депрессию, заносчивость или апатию как приобретенное поведение: в какой-то момент пациент решает, что для выживания ему необходимо быть грубым или незаметным, а то и вовсе сдаться. Подобно травматическим воспоминаниям, которые настойчиво овладевают человеком, пока им не будет положен конец, травматические адаптации продолжаются, пока организм человека не почувствует себя защищенным и не интегрирует все составные части себя, которые упорно борются с травмой.

    — Бессел ван дер Колк · книга
14. «

    Змее легче вырвать зубы, чем отучить её кусаться.

    Змее легче вырвать зубы, чем отучить её кусаться.
15. «

    — Если бы только дождь перестал колотить меня по голове, — заговорил Пикар. — Хоть на несколько минут. Просто чтобы я вспомнил что такое покой. Он сжал голову обеими руками. — Помню, в школе за мной сидел один изверг и щипал, щипал, щипал меня каждые пять минут. И так весь день. Это длилось неделями, месяцами. Мои руки были в синяках, кожа вздулась. Я думал, что сойду с ума от этого щипанья. И он меня довёл. Кончилось тем, что я действительно взбесился от боли, схватил металлический треугольник для черчения и чуть не убил этого ублюдка. Чуть не отсёк ему башку, чуть не выколол глаза, меня еле от него оторвали. И всё время кричал: «Чего он ко мне пристаёт?» Господи! — Дрожащие руки всё сильнее стискивали голову, глаза были закрыты. — А что я могу сделать сейчас? Кого ударить, кому сказать, чтобы перестал, оставил меня в покое? Дождь, проклятый дождь, не даёт передышки, щиплет и щиплет, только и слышно, только и видно, что дождь, дождь, дождь!

    — Если бы только дождь перестал колотить меня по голове, — заговорил Пикар. — Хоть на несколько минут. Просто чтобы я вспомнил что такое покой. Он сжал голову обеими руками. — Помню, в школе за мной сидел один изверг и щипал, щипал, щипал меня каждые пять минут. И так весь день. Это длилось неделями, месяцами. Мои руки были в синяках, кожа вздулась. Я думал, что сойду с ума от этого щипанья. И он меня довёл. Кончилось тем, что я действительно взбесился от боли, схватил металлический треугольник для черчения и чуть не убил этого ублюдка. Чуть не отсёк ему башку, чуть не выколол глаза, меня еле от него оторвали. И всё время кричал: «Чего он ко мне пристаёт?» Господи! — Дрожащие руки всё сильнее стискивали голову, глаза были закрыты. — А что я могу сделать сейчас? Кого ударить, кому сказать, чтобы перестал, оставил меня в покое? Дождь, проклятый дождь, не даёт передышки, щиплет и щиплет, только и слышно, только и видно, что дождь, дождь, дождь!

    — Рэй Брэдбери · книга
16. «

    Мы будем счастливы оставить скандалы и ругань. Когда дадут добро — мы перебьём друг друга!

    Мы будем счастливы оставить скандалы и ругань. Когда дадут добро — мы перебьём друг друга!
17. «

    Кого же люди хотят убить? И женщины и мужчины в первую очередь в качестве жертвы избирают мужчину. [...] Женщины превзошли мужчин только в категории фантазий о любовниках: мысль об убийстве любовника недавно приходила на ум 27 % женщин по сравнению с 7 % мужчин. И это не столько потому, что мужчины столь невинны и не склонны прибегать к насилию по отношению к партнершам, сколько потому, что у мужчин агрессивные фантазии чаще возникают по отношению к другим категориям лиц. Кроме того, сексуальные партнеры женщин — мужчины, и, похоже, они вызывают больше агрессивных желаний у всех, кто с ними встречается.

    Кого же люди хотят убить? И женщины и мужчины в первую очередь в качестве жертвы избирают мужчину. [...] Женщины превзошли мужчин только в категории фантазий о любовниках: мысль об убийстве любовника недавно приходила на ум 27 % женщин по сравнению с 7 % мужчин. И это не столько потому, что мужчины столь невинны и не склонны прибегать к насилию по отношению к партнершам, сколько потому, что у мужчин агрессивные фантазии чаще возникают по отношению к другим категориям лиц. Кроме того, сексуальные партнеры женщин — мужчины, и, похоже, они вызывают больше агрессивных желаний у всех, кто с ними встречается.

    — Дуглас Кенрик · книга
18. «

    Мы только начинаем понимать силу любви, потому что мы только начинаем понимать слабость силы и агрессии.

    Мы только начинаем понимать силу любви, потому что мы только начинаем понимать слабость силы и агрессии.

    — Беррес Скиннер
19. «

    Первому из пяти конфликтов после Второй мировой войны было суждено разразиться в маленькой стране, которую и русские и американцы с трудом находили на карте — в Корее. В 1945 году Корее, бывшая японская колония, была разделена между двумя державами по 38-й параллели: юг заняли американцы, север — советские войска. Ким Ир Сен несколько раз обращался к Сталину. <...> Однако 12 января Сталин передумал. Причиной стало высказывание, заброшенное Дином Ачесоном, госсекретарем США в то время. В тот день в своей речи по поводу военной мощи США Ачесон отметил: «линия нашей обороны проходит по алеутским островам к Японии далее через острова Рюкю к Филиппинам». Он забыл про Корею. Это было непростительным упущением. Он упомянул Тайвань, Японию, Филиппины, но только не Корею. Это было глупо, непростительно для такого опытного политика, как Ачесон. Он допустил огромную оплошность. Сталин же расценил её как то, что американцы вновь ослабли. Сталин выдал Ким Ир Сен карт-бланш на дальнейшие действия.

    Первому из пяти конфликтов после Второй мировой войны было суждено разразиться в маленькой стране, которую и русские и американцы с трудом находили на карте — в Корее. В 1945 году Корее, бывшая японская колония, была разделена между двумя державами по 38-й параллели: юг заняли американцы, север — советские войска. Ким Ир Сен несколько раз обращался к Сталину. <...> Однако 12 января Сталин передумал. Причиной стало высказывание, заброшенное Дином Ачесоном, госсекретарем США в то время. В тот день в своей речи по поводу военной мощи США Ачесон отметил: «линия нашей обороны проходит по алеутским островам к Японии далее через острова Рюкю к Филиппинам». Он забыл про Корею. Это было непростительным упущением. Он упомянул Тайвань, Японию, Филиппины, но только не Корею. Это было глупо, непростительно для такого опытного политика, как Ачесон. Он допустил огромную оплошность. Сталин же расценил её как то, что американцы вновь ослабли. Сталин выдал Ким Ир Сен карт-бланш на дальнейшие действия.

    — 1945-1953: От мировой войны к холодной войне (1945-1953: From World War to Cold War) · фильм
20. «

    Грызи гранит науки, а не глотку своему ближнему, если уж хочется что-то грызть.

    Грызи гранит науки, а не глотку своему ближнему, если уж хочется что-то грызть.

    — Михаил Литвак · книга