96 фраз на тему «агрессия», которые цепляют

Собрали 96 цитат на тему «агрессия» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я по опыту знал, что главное во время словесной агрессии — не менять позу тела, сохранять невозмутимость при подготовке к контратаке.

   Я по опыту знал, что главное во время словесной агрессии — не менять позу тела, сохранять невозмутимость при подготовке к контратаке.

   — Джулиано да Эмполи · книга
2. «

   Базовой проблемой человеческой экосистемы является противоречие между биологически заданным для крупных приматов эгоизмом и общественным характером всех социосистемных процессов. Иначе говоря, каждый индивид обязан подчинять свои интересы какому-то целому (и это является необходимым условием его выживания!), но он этого не хочет. Столкновение императивов приводит к постоянному стрессу. Но стандартной формой реакции на стресс у крупных приматов является агрессия. В результате с самого начала существования социосистемы всем человеческим организованностям угрожали вспышки неспровоцированного насилия и борьба всех против всех.

   Базовой проблемой человеческой экосистемы является противоречие между биологически заданным для крупных приматов эгоизмом и общественным характером всех социосистемных процессов. Иначе говоря, каждый индивид обязан подчинять свои интересы какому-то целому (и это является необходимым условием его выживания!), но он этого не хочет. Столкновение императивов приводит к постоянному стрессу. Но стандартной формой реакции на стресс у крупных приматов является агрессия. В результате с самого начала существования социосистемы всем человеческим организованностям угрожали вспышки неспровоцированного насилия и борьба всех против всех.

   — Сергей Борисович Переслегин · книга
3. «

   Я и в детстве был не подарок. А сейчас — ну вообще атас!

   Я и в детстве был не подарок. А сейчас — ну вообще атас!

   — Клед · игра
4. «

   В душе я добрый... Но в мире не найти меня злей!

   В душе я добрый... Но в мире не найти меня злей!
5. «

   И последнее, весьма печальное замечание. Как мы видели, у крысы после удара током возникает стресс-реакция. Но если дать возможность этой крысе от души покусать соседку, то стресс-реакция снижается. У павианов то же самое: самый надежный способ для особи низкого ранга снизить выделение глюкокортикоидов – это перенести агрессию на кого-то, кто еще ниже по рангу. Нечто подобное наблюдается и у нас: есть и отчаянная классовая борьба, когда бедные бьют богатых, но в основном беднота грызется с беднотой.

   И последнее, весьма печальное замечание. Как мы видели, у крысы после удара током возникает стресс-реакция. Но если дать возможность этой крысе от души покусать соседку, то стресс-реакция снижается. У павианов то же самое: самый надежный способ для особи низкого ранга снизить выделение глюкокортикоидов – это перенести агрессию на кого-то, кто еще ниже по рангу. Нечто подобное наблюдается и у нас: есть и отчаянная классовая борьба, когда бедные бьют богатых, но в основном беднота грызется с беднотой.

   — Роберт Сапольски · книга
6. «

   Радость, которая возникает не в надлежащее время и не в надлежащем месте, является орудием агрессии.

   Радость, которая возникает не в надлежащее время и не в надлежащем месте, является орудием агрессии.

   — Альфред Адлер
7. «

   Агрессия не в крови человека... Она в его мыслях.

   Агрессия не в крови человека... Она в его мыслях.
8. «

   Когда отсутствует давление страха и дисциплины, дети не проявляют агрессии.

   Когда отсутствует давление страха и дисциплины, дети не проявляют агрессии.

   — Александр Нилл · книга
9. «

   Невежество порождает слепую веру в бога, идею, вождя, агрессивную в отношении малейшего сомнения и пренебрежения к себе.

   Невежество порождает слепую веру в бога, идею, вождя, агрессивную в отношении малейшего сомнения и пренебрежения к себе.

   — Эдуард Александрович Севрус (Борохов)
10. «

    Памятники ставятся не прошлой эпохи, а всегда настоящей эпохи. И то, что сегодня поставлены памятники Сталину и Ивану Грозному, это характеризует сегодняшнюю истерику внутренней агрессии и невежества. Невежества — это самая страшная штука, потому что из этого компоста вырастают преступления.

    Памятники ставятся не прошлой эпохи, а всегда настоящей эпохи. И то, что сегодня поставлены памятники Сталину и Ивану Грозному, это характеризует сегодняшнюю истерику внутренней агрессии и невежества. Невежества — это самая страшная штука, потому что из этого компоста вырастают преступления.

    — Евгений Николаевич Понасенков
11. «

    Заприте в одной комнате больше двух человек — и они найдут повод поубивать друг друга.

    Заприте в одной комнате больше двух человек — и они найдут повод поубивать друг друга.

    — Мгла (The Mist) · фильм
12. «

    Женщины опаснее, потому что они хитрее. Агрессия у них обычно скрытая и прячется, как крючок в пестрых перышках наживки, за улыбками, комплиментами и дорогими туфлями.

    Женщины опаснее, потому что они хитрее. Агрессия у них обычно скрытая и прячется, как крючок в пестрых перышках наживки, за улыбками, комплиментами и дорогими туфлями.

    — Лорет Энн Уайт · книга
13. «

    Его самоуверенность и чувство превосходства вызывало дикое желание врезать ему.

    Его самоуверенность и чувство превосходства вызывало дикое желание врезать ему.

    — Дуглас Адамс · книга
14. «

    В мире есть три типа людей: овцы, волки и овчарки. Одни предпочитают верить, что зла в нашем мире не существует, и если оно заявится к ним на порог они не смогут себя защитить. Эти люди — овцы. Ещё есть хищники. Они используют насилие, чтобы угнетать слабых — это волки. Третий тип это те, кто от природы наделены даром агрессии и потребностью защищать стадо. Это люди редкой породы, рождённые дать отпор волкам. Это овчарки.

    В мире есть три типа людей: овцы, волки и овчарки. Одни предпочитают верить, что зла в нашем мире не существует, и если оно заявится к ним на порог они не смогут себя защитить. Эти люди — овцы. Ещё есть хищники. Они используют насилие, чтобы угнетать слабых — это волки. Третий тип это те, кто от природы наделены даром агрессии и потребностью защищать стадо. Это люди редкой породы, рождённые дать отпор волкам. Это овчарки.

    — Уэйн · фильм
15. «

    Действительно, где сейчас не хватает доброты — это наши российские дороги. Какими бы мы не были добрыми, мягкими в жизни, выезжая на российскую дорогу, всё, ты мразота, ты — это цитадель агрессии.

    Действительно, где сейчас не хватает доброты — это наши российские дороги. Какими бы мы не были добрыми, мягкими в жизни, выезжая на российскую дорогу, всё, ты мразота, ты — это цитадель агрессии.

    — Иван Абрамов
16. «

    Агрессия исходит из России, то есть агрессором является не Украина. Мы также признаем, что аннексия Крыма является незаконной, значит, мы все знаем, кто развязал войну и кто создал эту ситуацию, и в какой ситуации мы находимся.

    Агрессия исходит из России, то есть агрессором является не Украина. Мы также признаем, что аннексия Крыма является незаконной, значит, мы все знаем, кто развязал войну и кто создал эту ситуацию, и в какой ситуации мы находимся.

    — Эммануэль Макрон
17. «

    Агрессия мужчины — это мужская энергия и, встречаясь с женской энергией, то есть Женственностью женщины, они гармонируют друг с другом, дополняют друг друга. Агрессивное состояние мужчины говорит о его потребности в энергии со стороны женщины, которая передается через ее Женственное поведение.

    Агрессия мужчины — это мужская энергия и, встречаясь с женской энергией, то есть Женственностью женщины, они гармонируют друг с другом, дополняют друг друга. Агрессивное состояние мужчины говорит о его потребности в энергии со стороны женщины, которая передается через ее Женственное поведение.

    — Денис Филимонов · книга
18. «

    Новое чувство нравилось зверю. Хейзел бежала, и он ощущал, как страх в ней сменяется ненавистью, а затем отчаянием, агрессией и снова страхом. Эти чувства заполняли сознание зверя, принося покой и удовлетворённость. Как хороший ужин.

    Новое чувство нравилось зверю. Хейзел бежала, и он ощущал, как страх в ней сменяется ненавистью, а затем отчаянием, агрессией и снова страхом. Эти чувства заполняли сознание зверя, принося покой и удовлетворённость. Как хороший ужин.

    — Виталий Вавикин · книга
19. «

    Будь мизогины все время злыми и язвительными, всякая женская изобретательность в плане поисков объяснений вскоре бы истощилась. Однако в промежутках между вспышками они бывают милыми и любящими, как во время вашей первой встречи. К несчастью, хорошие периоды поддерживают ваше ошибочное убеждение, что все неприятности — только кошмарный сон, а вовсе даже не истинное «Я» вашего любимого. Когда он демонстрирует свою любовь, вы с удвоенной силой продолжаете надеяться, что с того или другого момента все будет чудесно. Однако вы никогда не сможете предположить его последующую реакцию, поскольку она всякий раз меняется. Эта модель поведения прекрасно передана в классическом рассказе Роберта Льюиса Стивенсона о темных и светлых сторонах человеческой души, поэтому я и назвала ее игрой в доктора Джекилла и мистера Хайда.

    Будь мизогины все время злыми и язвительными, всякая женская изобретательность в плане поисков объяснений вскоре бы истощилась. Однако в промежутках между вспышками они бывают милыми и любящими, как во время вашей первой встречи. К несчастью, хорошие периоды поддерживают ваше ошибочное убеждение, что все неприятности — только кошмарный сон, а вовсе даже не истинное «Я» вашего любимого. Когда он демонстрирует свою любовь, вы с удвоенной силой продолжаете надеяться, что с того или другого момента все будет чудесно. Однако вы никогда не сможете предположить его последующую реакцию, поскольку она всякий раз меняется. Эта модель поведения прекрасно передана в классическом рассказе Роберта Льюиса Стивенсона о темных и светлых сторонах человеческой души, поэтому я и назвала ее игрой в доктора Джекилла и мистера Хайда.

    — Сьюзан Форвард · книга
20. «

    Ничто не склоняет нас к вере, больше чем страх, ощущение опасности. В момент, когда мы чувствуем себя жертвой, все наши поступки и верования обретают законное основание, сколь бы спорными они ни были. Наши противники или просто соседи теряют равный с нами статус и превращаются во врагов. Мы же перестаем быть агрессорами и становимся защитниками. зависть, алчность или обида, движущие нами, делаются священными, ибо мы утверждаем, что действуем в свою защиту. Зло, угроза всегда гнездятся в других. Первый шаг к пламенной вере — страх. Страх потерять свою личность, жизнь, положение и верования. Страх — это порох, а ненависть — фитиль. Догма, в конце концов, всего лишь зажженная спичка.

    Ничто не склоняет нас к вере, больше чем страх, ощущение опасности. В момент, когда мы чувствуем себя жертвой, все наши поступки и верования обретают законное основание, сколь бы спорными они ни были. Наши противники или просто соседи теряют равный с нами статус и превращаются во врагов. Мы же перестаем быть агрессорами и становимся защитниками. зависть, алчность или обида, движущие нами, делаются священными, ибо мы утверждаем, что действуем в свою защиту. Зло, угроза всегда гнездятся в других. Первый шаг к пламенной вере — страх. Страх потерять свою личность, жизнь, положение и верования. Страх — это порох, а ненависть — фитиль. Догма, в конце концов, всего лишь зажженная спичка.

    — Карлос Руис Сафон · книга