Топ-15 цитат: «Жизненные цитаты про актерство»

Тема «Жизненные цитаты про актерство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 15 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Искусство состоит в том, что актёр чужое, данное ему автором пьесы, делает своим собственным.

   Искусство состоит в том, что актёр чужое, данное ему автором пьесы, делает своим собственным.

   — Евгений Багратионович Вахтангов
2. «

   Всю свою жизнь ты разыгрывал некое тихое помешательство, чтобы скрыть глубокий внутренний разлад.

   Всю свою жизнь ты разыгрывал некое тихое помешательство, чтобы скрыть глубокий внутренний разлад.

   — Марина Влади · книга
3. «

   Потому я и стал актёром — хотел представлять всё, что присуще человеческой природе, и прощать её худшие стороны.

   Потому я и стал актёром — хотел представлять всё, что присуще человеческой природе, и прощать её худшие стороны.

   — Том Хиддлстон
4. «

   Если оставить за скобками такую примитивную и присущую всем людям вещь, как игры со своими детьми и внуками, я ловлю себя на том, что, когда меня узнают на улице, я играю. Вчера мы с Варей были в магазине, и, пока я выбирала себе колбасу, сосиски и стиральный порошок, я дала штук двадцать пять автографов. И, конечно, в такие моменты мне хочется сказать: «Дайте мне сосредоточиться и выбрать то, что мне нужно». И мне приходится играть в лояльность, хотя внутри меня все протестует. Или, допустим, после спектакля, когда я иду за кулисами, сняв парик, с всклокоченной головой, или уже сняла грим и лицо мое как жопа, а ко мне подходят и просят сфотографироваться с ними, — что я делаю? Если я буду естественной, то я должна буду выйти из себя. Но они же не виноваты, они не понимают этого, я не буду же заниматься воспитанием, — значит, Я играю в лояльность и нажимаю все «воспитательные кнопки». Или, когда меня что-то раздражает, а обстоятельства не позволяют выйти из себя, органично выплеснуть из себя негатив, который во мне зреет, я нажимаю опять же «воспитательную кнопку» и играю в человека, который относится к этому спокойно. Эту кнопочку мне приходится нажимать очень часто.

   Если оставить за скобками такую примитивную и присущую всем людям вещь, как игры со своими детьми и внуками, я ловлю себя на том, что, когда меня узнают на улице, я играю. Вчера мы с Варей были в магазине, и, пока я выбирала себе колбасу, сосиски и стиральный порошок, я дала штук двадцать пять автографов. И, конечно, в такие моменты мне хочется сказать: «Дайте мне сосредоточиться и выбрать то, что мне нужно». И мне приходится играть в лояльность, хотя внутри меня все протестует. Или, допустим, после спектакля, когда я иду за кулисами, сняв парик, с всклокоченной головой, или уже сняла грим и лицо мое как жопа, а ко мне подходят и просят сфотографироваться с ними, — что я делаю? Если я буду естественной, то я должна буду выйти из себя. Но они же не виноваты, они не понимают этого, я не буду же заниматься воспитанием, — значит, Я играю в лояльность и нажимаю все «воспитательные кнопки». Или, когда меня что-то раздражает, а обстоятельства не позволяют выйти из себя, органично выплеснуть из себя негатив, который во мне зреет, я нажимаю опять же «воспитательную кнопку» и играю в человека, который относится к этому спокойно. Эту кнопочку мне приходится нажимать очень часто.

   — Алиса Фрейндлих
5. «

   Кто знает – будь детство Фаины Фельдман другим, таким, как ей самой хотелось его видеть, мир мог бы остаться без великой актрисы Фаины Георгиевны Раневской.

   Кто знает – будь детство Фаины Фельдман другим, таким, как ей самой хотелось его видеть, мир мог бы остаться без великой актрисы Фаины Георгиевны Раневской.

   — Андрей Левонович Шляхов · книга
6. «

   Желание нравиться — пожалуй, главный недостаток актеров. Это может быть простительно на сцене, хотя — по мне — это и там не перестает быть недостатком. Нельзя нравиться всем. Нужно найти точный адрес, для кого играешь роль, равно как для кого пишешь книгу или рецензию, для кого снимаешь фильм...

   Желание нравиться — пожалуй, главный недостаток актеров. Это может быть простительно на сцене, хотя — по мне — это и там не перестает быть недостатком. Нельзя нравиться всем. Нужно найти точный адрес, для кого играешь роль, равно как для кого пишешь книгу или рецензию, для кого снимаешь фильм...

   — Алла Демидова · книга
7. «

   Театр — это мое, я больше ничего делать не умею. Я на сцене живу. Служу. Народ веселю. Там вся жизнь моя.

   Театр — это мое, я больше ничего делать не умею. Я на сцене живу. Служу. Народ веселю. Там вся жизнь моя.

   — Юрий Степанов
8. «

   Красивых – мало. Талантливых сколько угодно, а вот красивых и талантливых одновременно – днем с огнем не найдешь.

   Красивых – мало. Талантливых сколько угодно, а вот красивых и талантливых одновременно – днем с огнем не найдешь.

   — Виктория Токарева · книга
9. «

   Мне понадобилось десять лет тяжёлых усилий, чтобы заставить людей забыть, что я всего лишь симпатичный парень с красивым лицом. Это была тяжёлая схватка, но я её выиграл.

   Мне понадобилось десять лет тяжёлых усилий, чтобы заставить людей забыть, что я всего лишь симпатичный парень с красивым лицом. Это была тяжёлая схватка, но я её выиграл.

   — Ален Делон
10. «

    Наша профессия, её преимущество, так сказать... какую-то боль... мы счастливы, что мы можем это передать через экран, через сцену. Не зря говорилось: театр — это трибуна. А кино ещё шире, это вообще масштаб... у него возможности какие. И вот мы счастливые, что мы можем говорить.

    Наша профессия, её преимущество, так сказать... какую-то боль... мы счастливы, что мы можем это передать через экран, через сцену. Не зря говорилось: театр — это трибуна. А кино ещё шире, это вообще масштаб... у него возможности какие. И вот мы счастливые, что мы можем говорить.

    — Владимир Толоконников
11. «

    Катись, волшебный ящичек, в свой дальний, трудный путь, Друзья здесь настоящие и ты их не забудь. Пускай у акробатов неважные дела, Не будешь ты богата, но будешь весела, Но будешь весела!

    Катись, волшебный ящичек, в свой дальний, трудный путь, Друзья здесь настоящие и ты их не забудь. Пускай у акробатов неважные дела, Не будешь ты богата, но будешь весела, Но будешь весела!
12. «

    Актеры — другой породы, чем прочие смертные. У них на все свои соображения. Когда изо дня в день ты притворяешься не тем, кто ты есть, это даром не проходит. Становится трудно быть самим собой.

    Актеры — другой породы, чем прочие смертные. У них на все свои соображения. Когда изо дня в день ты притворяешься не тем, кто ты есть, это даром не проходит. Становится трудно быть самим собой.

    — Чарльз Буковски · книга
13. «

    В таких масштабных проектах ты зачастую чувствуешь себя винтиком огромного механизма. Я попал под гигантскую лупу в достаточно молодом возрасте.

    В таких масштабных проектах ты зачастую чувствуешь себя винтиком огромного механизма. Я попал под гигантскую лупу в достаточно молодом возрасте.

    — Орландо Блум
14. «

    Вокруг тебя слишком много актеров — они все ненастоящие. Просто кто-то играет лучше, кто-то хуже. Кто-то может скрывать свое одиночество, кто-то наготу или преступление, но абсолютно все прячут лица за масками.

    Вокруг тебя слишком много актеров — они все ненастоящие. Просто кто-то играет лучше, кто-то хуже. Кто-то может скрывать свое одиночество, кто-то наготу или преступление, но абсолютно все прячут лица за масками.

    — Эльчин Сафарли · книга
15. «

    ... драматический артист должен в исполнении воздерживаться от всего, что не составляет сущность его роли, но тщательно отыскивать и воспроизводить все ее типические черты. Его игра должна быть согласна с природой, но не быть её повторением. Нет сомнения, что Юлию Кесарю случалось иногда кашлять и чихать, как и всем другим смертным, и художник, который в его роли вздумал бы кашлять и чихать, не отступил бы от природы, но он своим реализмом умалил бы идею Юлия Кесаря, ибо его сущность состояла не в чиханье, которое он разделял и с другими римлянами, но в чертах, ему одному принадлежащих.

    ... драматический артист должен в исполнении воздерживаться от всего, что не составляет сущность его роли, но тщательно отыскивать и воспроизводить все ее типические черты. Его игра должна быть согласна с природой, но не быть её повторением. Нет сомнения, что Юлию Кесарю случалось иногда кашлять и чихать, как и всем другим смертным, и художник, который в его роли вздумал бы кашлять и чихать, не отступил бы от природы, но он своим реализмом умалил бы идею Юлия Кесаря, ибо его сущность состояла не в чиханье, которое он разделял и с другими римлянами, но в чертах, ему одному принадлежащих.

    — Алексей Константинович Толстой