Топ-168 цитат: «алкоголизм»

Тема «алкоголизм» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 168 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Понятно, что алкоголь не способствует нормальной личной жизни. Женщины такого мужчину не воспринимают. А с теми женщинами, что воспринимают тебя и такого, жить невозможно…

   Понятно, что алкоголь не способствует нормальной личной жизни. Женщины такого мужчину не воспринимают. А с теми женщинами, что воспринимают тебя и такого, жить невозможно…

   — Андрей Краско
2. «

   Пьянице нужна причина быть трезвым. Я не нашел такой.

   Пьянице нужна причина быть трезвым. Я не нашел такой.
3. «

   Счастье — когда соседи не пьющие!

   Счастье — когда соседи не пьющие!
4. «

   Заметили, что алкоголь сильно прокачивается, в целом, во вселенной? Потому что, помните, как раньше выглядели алкоголики? Это люди с трясущимися руками, какие-то опухшие лица, странная одежда. Видели, как сейчас выглядят алкоголики? Это твои друзья.

   Заметили, что алкоголь сильно прокачивается, в целом, во вселенной? Потому что, помните, как раньше выглядели алкоголики? Это люди с трясущимися руками, какие-то опухшие лица, странная одежда. Видели, как сейчас выглядят алкоголики? Это твои друзья.

   — Алексей Шамутило
5. «

   Вот он проснется утром и, сейчас же, скажет. Пусть жизнь осудит. Пусть жизнь накажет. А вы отпустите, вам же легче будет, Ну чего возиться, раз жизнь осудит?!

   Вот он проснется утром и, сейчас же, скажет. Пусть жизнь осудит. Пусть жизнь накажет. А вы отпустите, вам же легче будет, Ну чего возиться, раз жизнь осудит?!
6. «

   — Это всё выпивка! — разрыдался мистер Пуст. — Но вино пил ты. А потом пил ещё. И ещё, — прервала его Тиффани.

   — Это всё выпивка! — разрыдался мистер Пуст. — Но вино пил ты. А потом пил ещё. И ещё, — прервала его Тиффани.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Он — до сих пор алкоголик и будет им всегда. Может быть, он стал алкоголиком в тот момент, когда на институтской вечеринке второкурсников впервые попробовал спиртное. Это не имело никакого отношения к силе воли, к вопросу, нравственно ли пить, к слабости или силе его собственного характера. Где-то внутри находилось сломанное реле или выключатель, который не срабатывал, так что волей-неволей Джека подталкивало вниз под горку — сперва медленно, потом, <...> всё быстрее.

   Он — до сих пор алкоголик и будет им всегда. Может быть, он стал алкоголиком в тот момент, когда на институтской вечеринке второкурсников впервые попробовал спиртное. Это не имело никакого отношения к силе воли, к вопросу, нравственно ли пить, к слабости или силе его собственного характера. Где-то внутри находилось сломанное реле или выключатель, который не срабатывал, так что волей-неволей Джека подталкивало вниз под горку — сперва медленно, потом, <...> всё быстрее.

   — Стивен Кинг · книга
8. «

   Мысль, что творчество и дрянь, меняющая сознание, ходят парами, – это один из величайших мифов поп-интеллигенции нашего времени. Четыре писателя двадцатого столетия, на чьей ответственности это по большей части лежит, – Хемингуэй, Фицджеральд, Шервуд Андерсон и поэт Дилан Томас. Это они создали наше представление об экзистенциальной англоязычной пустыне, где люди отрезаны друг от друга и живут в атмосфере эмоционального удушья и отчаяния. Эта концепция хороша знакома почти всем алкоголикам, обычная же реакция на неё – приятное удивление. Наркоманы-писатели – обычные наркоманы. Такие же, как наркоманы-землекопы. Все заверения, что наркотики и алкоголь необходимы для притупления болезненной чувствительности, – чушь и самообман. Я слышал, как пьющие водители снегоочистителей говорили, что пьют, чтобы укротить демонов. Без разницы, кто ты – Джеймс Джонс, Джон Чивер или просто алкаш, закемаривший под стенкой автовокзала: для наркомана право пить или нюхать должно быть сохранено любой ценой. Хемингуэй и Фицджеральд не потому пили, что были творческими натурами, одинокими или слабыми духом. Для творческих людей, быть может, действительно больше риск алкоголизма, чем в других профессиях – ну и что? Все блюющие в сточной канаве похожи друг на друга.

   Мысль, что творчество и дрянь, меняющая сознание, ходят парами, – это один из величайших мифов поп-интеллигенции нашего времени. Четыре писателя двадцатого столетия, на чьей ответственности это по большей части лежит, – Хемингуэй, Фицджеральд, Шервуд Андерсон и поэт Дилан Томас. Это они создали наше представление об экзистенциальной англоязычной пустыне, где люди отрезаны друг от друга и живут в атмосфере эмоционального удушья и отчаяния. Эта концепция хороша знакома почти всем алкоголикам, обычная же реакция на неё – приятное удивление. Наркоманы-писатели – обычные наркоманы. Такие же, как наркоманы-землекопы. Все заверения, что наркотики и алкоголь необходимы для притупления болезненной чувствительности, – чушь и самообман. Я слышал, как пьющие водители снегоочистителей говорили, что пьют, чтобы укротить демонов. Без разницы, кто ты – Джеймс Джонс, Джон Чивер или просто алкаш, закемаривший под стенкой автовокзала: для наркомана право пить или нюхать должно быть сохранено любой ценой. Хемингуэй и Фицджеральд не потому пили, что были творческими натурами, одинокими или слабыми духом. Для творческих людей, быть может, действительно больше риск алкоголизма, чем в других профессиях – ну и что? Все блюющие в сточной канаве похожи друг на друга.

   — Стивен Кинг · книга
9. «

   Человек боролся с грехом пьянства и решил, что победил его, ибо не пил целую неделю. Обрадовался он, что одержал победу над своей зависимостью, и услышал как бы внутри себя голос, восхвалявший его: — Вот какой ты молодец, какая сила воли, какая выдержка! Ты вышел победителем в этой схватке. Ты же знал, что всё можешь сделать, если захочешь, пусть теперь и другие знают! Стоило тебе только захотеть бросить пить, и ты бросил. Подумаешь, это для тебя не проблема! А они заладили: «Зависимость, зависимость! Спасать человека надо!» Глупые, да от чего спасать-то? Ты же пьёшь, только когда хочешь. Ты свободный человек, ни от чего не зависишь и делаешь только то, что хочешь! Возгордился человек. Принимает хвалу и почести, а голос ему и говорит: — Ты достаточно потрудился и победил. Теперь надо бы это дело отметить стаканчиком водочки. Согласился человек и налил себе стаканчик. А где один, там поблизости и второй, и третий. Вскоре он валялся на земле мертвецки пьяный. Так окончилась его «победа» над пьянством.

   Человек боролся с грехом пьянства и решил, что победил его, ибо не пил целую неделю. Обрадовался он, что одержал победу над своей зависимостью, и услышал как бы внутри себя голос, восхвалявший его: — Вот какой ты молодец, какая сила воли, какая выдержка! Ты вышел победителем в этой схватке. Ты же знал, что всё можешь сделать, если захочешь, пусть теперь и другие знают! Стоило тебе только захотеть бросить пить, и ты бросил. Подумаешь, это для тебя не проблема! А они заладили: «Зависимость, зависимость! Спасать человека надо!» Глупые, да от чего спасать-то? Ты же пьёшь, только когда хочешь. Ты свободный человек, ни от чего не зависишь и делаешь только то, что хочешь! Возгордился человек. Принимает хвалу и почести, а голос ему и говорит: — Ты достаточно потрудился и победил. Теперь надо бы это дело отметить стаканчиком водочки. Согласился человек и налил себе стаканчик. А где один, там поблизости и второй, и третий. Вскоре он валялся на земле мертвецки пьяный. Так окончилась его «победа» над пьянством.
10. «

    Алкоголь не выбирает кого губить — богатого или бедного, глупого или умного, красивого или уродливого — перед ним все равны, как и перед любой болезнью. Только вот болезнь эта не благородная, она не вызывает жалости, поэтому тщательно скрывается, покуда хватает ресурсов.

    Алкоголь не выбирает кого губить — богатого или бедного, глупого или умного, красивого или уродливого — перед ним все равны, как и перед любой болезнью. Только вот болезнь эта не благородная, она не вызывает жалости, поэтому тщательно скрывается, покуда хватает ресурсов.

    — Александра Макарова · книга
11. «

    Вы ничего не понимаете в алкоголе. Вы думаете, что сходят с ума оттого, что пьют. А на самом деле пьют от того, что сходят с ума.

    Вы ничего не понимаете в алкоголе. Вы думаете, что сходят с ума оттого, что пьют. А на самом деле пьют от того, что сходят с ума.

    — Леандр Брассак · фильм
12. «

    Это просто потрясающий, чисто российский феномен! Мы готовы жалеть кого угодно: забулдыгу, уголовника, жулика, алкоголика... Только не нашего брата интеллигента!

    Это просто потрясающий, чисто российский феномен! Мы готовы жалеть кого угодно: забулдыгу, уголовника, жулика, алкоголика... Только не нашего брата интеллигента!

    — Дорогая Елена Сергеевна · фильм
13. «

    Трудно или невозможно обнять воображением ту массу бедствий, которую причиняет человечеству потребление алкоголя.

    Трудно или невозможно обнять воображением ту массу бедствий, которую причиняет человечеству потребление алкоголя.

    — Фёдор Фёдорович Эрисман
14. «

    — Зачем ты так много пьешь, Эдди? — Много? Чтобы забыть. — Забыть что? — [Выпивает] Я забыл.

    — Зачем ты так много пьешь, Эдди? — Много? Чтобы забыть. — Забыть что? — [Выпивает] Я забыл.

    — Эдди · сериал
15. «

    Никогда не верь алкоголикам. Правило первое, второе и третье.

    Никогда не верь алкоголикам. Правило первое, второе и третье.

    — Джанет Фитч · книга
16. «

    Я поняла, почему женский алкоголизм опаснее мужского. Он подсаживает нас на мнение: «А я ничего...» Просто обычно женщина говорит: «Блин, что про меня люди скажут?» Пьяная женщина говорит: «Мне всё равно, что говорят крысы за спиной у кис!»

    Я поняла, почему женский алкоголизм опаснее мужского. Он подсаживает нас на мнение: «А я ничего...» Просто обычно женщина говорит: «Блин, что про меня люди скажут?» Пьяная женщина говорит: «Мне всё равно, что говорят крысы за спиной у кис!»

    — Карина Мейханаджян
17. «

    Но, если я кого ругал — карайте строго, Но это вряд ли. Скажи, Серега! А что упал, так то от помутненья, Орал не с горя, от отупенья.

    Но, если я кого ругал — карайте строго, Но это вряд ли. Скажи, Серега! А что упал, так то от помутненья, Орал не с горя, от отупенья.
18. «

    Пить одному – очень опасная затея. Сначала тебе это нравится. Расслабляет, даёт ощущение вседозволенности, пахнет пьяной свободой одиночества. Первый раз, второй, третий. А потом оказывается, что ты тратишь на это больше, чем можешь позволить. И перестаёшь контролировать себя. Пьёшь стакан за стаканом, не разбавляя – ха, я ведь взрослый мужик, буду пить чистым, – и сам не замечаешь, как уходишь в штопор. Как отрубаешься от всего мира и смотришь на всё через пьяную пелену, и вокруг происходит какое-то веселье, но это не твоё веселье, чужое. Всё вокруг чужое. А потом тебя накрывает мыслями. И нет никого рядом, кто смог бы их развеять. Так и повеситься недолго.

    Пить одному – очень опасная затея. Сначала тебе это нравится. Расслабляет, даёт ощущение вседозволенности, пахнет пьяной свободой одиночества. Первый раз, второй, третий. А потом оказывается, что ты тратишь на это больше, чем можешь позволить. И перестаёшь контролировать себя. Пьёшь стакан за стаканом, не разбавляя – ха, я ведь взрослый мужик, буду пить чистым, – и сам не замечаешь, как уходишь в штопор. Как отрубаешься от всего мира и смотришь на всё через пьяную пелену, и вокруг происходит какое-то веселье, но это не твоё веселье, чужое. Всё вокруг чужое. А потом тебя накрывает мыслями. И нет никого рядом, кто смог бы их развеять. Так и повеситься недолго.

    — Александр Пелевин · книга
19. «

    Я была конченой алкоголичкой. Я бы могла пить каждый день. Я бы могла пить в одиночку. И я думала, что всё это происходящее чертовски круто. Многое из того, что я написала в Born to Die, — это упоминание именно о тех днях. Когда я пишу о тех вещах, которые я потеряла, у меня сразу возникает чувство, будто я пишу об алкоголе, потому что это первая любовь моей жизни. Мои родители были обеспокоены, я тоже. Я понимала, что это большая проблема, когда тебе нравится просто пить, а не заниматься чем-либо ещё. Я как-то подумала: «Я облажалась. Я конкретно облажалась». Поначалу ты думаешь, что здорово, когда у тебя есть своя тёмная сторона в чём-то, в этом есть свои прелести, а после ты начинаешь осознавать как ужасно, когда твоя тёмная сторона берёт над тобой верх. Это была самая худшая вещь, которая когда-либо со мной случалась

    Я была конченой алкоголичкой. Я бы могла пить каждый день. Я бы могла пить в одиночку. И я думала, что всё это происходящее чертовски круто. Многое из того, что я написала в Born to Die, — это упоминание именно о тех днях. Когда я пишу о тех вещах, которые я потеряла, у меня сразу возникает чувство, будто я пишу об алкоголе, потому что это первая любовь моей жизни. Мои родители были обеспокоены, я тоже. Я понимала, что это большая проблема, когда тебе нравится просто пить, а не заниматься чем-либо ещё. Я как-то подумала: «Я облажалась. Я конкретно облажалась». Поначалу ты думаешь, что здорово, когда у тебя есть своя тёмная сторона в чём-то, в этом есть свои прелести, а после ты начинаешь осознавать как ужасно, когда твоя тёмная сторона берёт над тобой верх. Это была самая худшая вещь, которая когда-либо со мной случалась

    — Лана Дель Рей
20. «

    — В одном кафе вздорный пьянчужка пристал к тихому алкоголику, чтобы тот с ним выпил. Но алкоголик не хочет с ним пить, он стесняется его. — Почему? — Потому что пьянчужка позорит занятие алкоголика. Настоящий алкоголик склонен к системе, а у пьянчужки нет системы. В целомудренном протесте алкоголика бездна юмора.

    — В одном кафе вздорный пьянчужка пристал к тихому алкоголику, чтобы тот с ним выпил. Но алкоголик не хочет с ним пить, он стесняется его. — Почему? — Потому что пьянчужка позорит занятие алкоголика. Настоящий алкоголик склонен к системе, а у пьянчужки нет системы. В целомудренном протесте алкоголика бездна юмора.

    — Фазиль Искандер · книга