219 цитат «Америка» — что говорили умные люди

Тема «Америка» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 219 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Половина американцев никогда не читали газет. Половина не участвовали в выборах президента. Остается только надеяться, что эта одна и та же половина.

   Половина американцев никогда не читали газет. Половина не участвовали в выборах президента. Остается только надеяться, что эта одна и та же половина.

   — Гор Видал
2. «

   Связной мафии: — Ты циничный ублюдок, ты это знаешь? Обама по телевизору: — [неразборчиво] …утвердиться в фундаментальной истине, что нас много, но мы едины! Связной мафии: — Слышал, что он сказал? Задумайся. Джек Коган: — Не смеши меня. «Мы один народ». Этот миф создал Томас Джефферсон… Связной мафии: — О, и Джефферсон тебе не угодил? Джек Коган: — Друг мой, Джефферсон — американский святой, потому что написал, что все люди сотворены равными. Во что он явно не верил, раз оставил своих детей подневольными. Богатый сноб, не желавший платить налоги Британии. Он начирикал красивые слова и поднял людей, которые пошли умирать за эти слова. А он сидел, пил дорогое вино и трахал свою рабыню. [Указывает на телевизор с Обамой] Он говорит мне, что мы живем в обществе? Пусть не заливает. Я живу в Америке, а в Америке каждый сам за себя. Америка — это не страна, а всего лишь бизнес. Так что — давай, плати мне.

   Связной мафии: — Ты циничный ублюдок, ты это знаешь? Обама по телевизору: — [неразборчиво] …утвердиться в фундаментальной истине, что нас много, но мы едины! Связной мафии: — Слышал, что он сказал? Задумайся. Джек Коган: — Не смеши меня. «Мы один народ». Этот миф создал Томас Джефферсон… Связной мафии: — О, и Джефферсон тебе не угодил? Джек Коган: — Друг мой, Джефферсон — американский святой, потому что написал, что все люди сотворены равными. Во что он явно не верил, раз оставил своих детей подневольными. Богатый сноб, не желавший платить налоги Британии. Он начирикал красивые слова и поднял людей, которые пошли умирать за эти слова. А он сидел, пил дорогое вино и трахал свою рабыню. [Указывает на телевизор с Обамой] Он говорит мне, что мы живем в обществе? Пусть не заливает. Я живу в Америке, а в Америке каждый сам за себя. Америка — это не страна, а всего лишь бизнес. Так что — давай, плати мне.

   — Джек Коган · фильм
3. «

   Права, в которые верил Элиот Мастер, – права, предъявленные Эндрю Гамильтоном и осуществленные жюри, – проистекли из «общего закона» Англии. Именно англичане единственные в Европе казнили за тиранию своего короля, именно английский поэт Мильтон дал определение свободы прессы, именно английский философ Локк постулировал существование естественных прав человека. Люди, палившие из пушки, осознавали себя британцами и гордились этим. И все-таки когда старый Гамильтон обратился к жюри, он высказал еще одно понравившееся им соображение. Древний закон, заявил он, мог быть хорош давным-давно в Англии, однако в Америке спустя века он может оказаться и дурным. Хотя никто особо не обсуждал его утверждение, семена были брошены. И эта идея пустила корни и распространилась по бескрайним просторам Америки.

   Права, в которые верил Элиот Мастер, – права, предъявленные Эндрю Гамильтоном и осуществленные жюри, – проистекли из «общего закона» Англии. Именно англичане единственные в Европе казнили за тиранию своего короля, именно английский поэт Мильтон дал определение свободы прессы, именно английский философ Локк постулировал существование естественных прав человека. Люди, палившие из пушки, осознавали себя британцами и гордились этим. И все-таки когда старый Гамильтон обратился к жюри, он высказал еще одно понравившееся им соображение. Древний закон, заявил он, мог быть хорош давным-давно в Англии, однако в Америке спустя века он может оказаться и дурным. Хотя никто особо не обсуждал его утверждение, семена были брошены. И эта идея пустила корни и распространилась по бескрайним просторам Америки.

   — Эдвард Резерфорд · книга
4. «

   Америку много раз открывали до Колумба, но никому об этом не рассказывали.

   Америку много раз открывали до Колумба, но никому об этом не рассказывали.

   — Оскар Уайльд
5. «

   Наиболее проклятая, злая, варварская, жестокая, неестественная, несправедливая и дьявольская.

   Наиболее проклятая, злая, варварская, жестокая, неестественная, несправедливая и дьявольская.

   — Уильям Питт Младший
6. «

   Взгляните на нашу страну. Это самая благородная страна в истории человечества. Страна величайших достижений, величайшего процветания, величайшей свободы. И эта страна возникла не на бескорыстном служении, не на жертвенности, не на самоотдаче и не на альтруизме. Эта страна возникла на праве человека добиваться счастья. Собственного счастья. Своего, и ничьего другого. Частная, личная, эгоистичная мотивация. А каковы результаты!

   Взгляните на нашу страну. Это самая благородная страна в истории человечества. Страна величайших достижений, величайшего процветания, величайшей свободы. И эта страна возникла не на бескорыстном служении, не на жертвенности, не на самоотдаче и не на альтруизме. Эта страна возникла на праве человека добиваться счастья. Собственного счастья. Своего, и ничьего другого. Частная, личная, эгоистичная мотивация. А каковы результаты!

   — Айн Рэнд · книга
7. «

   Америку не любят все, кроме американцев. <...> Россия нравится всем, кроме русских.

   Америку не любят все, кроме американцев. <...> Россия нравится всем, кроме русских.

   — Юрий Савичев · сериал
8. «

   Нью-Йорк похож на чувака, который заботится о своей причёске, но не пользуется туалетной бумагой.

   Нью-Йорк похож на чувака, который заботится о своей причёске, но не пользуется туалетной бумагой.

   — Василий Аксенов · книга
9. «

   Они принадлежали к многочисленному классу американцев, которые каждое лето путешествуют по Европе и посмеиваются, чувствуя одновременно тоску и умиление над привычками, традициями и образом жизни других стран, потому что своих привычек, традиций и образа жизни их страна не выработала.

   Они принадлежали к многочисленному классу американцев, которые каждое лето путешествуют по Европе и посмеиваются, чувствуя одновременно тоску и умиление над привычками, традициями и образом жизни других стран, потому что своих привычек, традиций и образа жизни их страна не выработала.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
10. «

    — Справедливость? Нет в Америке справедливости. Существует только одна справедливость. Спроси семью Кеннеди, спроси мертвых, да любого спроси! Дюк встал с кресла качалки...и достал пушку сорок пятого калибра. — Вот она. Это и есть единственная справедливость в Америке. Это единственное, что понятно любому.

    — Справедливость? Нет в Америке справедливости. Существует только одна справедливость. Спроси семью Кеннеди, спроси мертвых, да любого спроси! Дюк встал с кресла качалки...и достал пушку сорок пятого калибра. — Вот она. Это и есть единственная справедливость в Америке. Это единственное, что понятно любому.

    — Чарльз Буковски · книга
11. «

    Своими наивными, привыкшими к дороге глазами я увидел полнейшее безумие и фантастическую круговерть Нью-Йорка с его миллионами и миллионами, вечно суетящимися из-за доллара среди себе подобных. Безумная мечта: хватать, брать, давать, вздыхать, умирать — только ради того, чтобы быть погребенным на ужасных городах-кладбищах за пределами Лонг-Айленд-сити.

    Своими наивными, привыкшими к дороге глазами я увидел полнейшее безумие и фантастическую круговерть Нью-Йорка с его миллионами и миллионами, вечно суетящимися из-за доллара среди себе подобных. Безумная мечта: хватать, брать, давать, вздыхать, умирать — только ради того, чтобы быть погребенным на ужасных городах-кладбищах за пределами Лонг-Айленд-сити.

    — Джек Керуак · книга
12. «

    Нелегальные иммигранты всегда были проблемой для Америки. Спросите любого индейца.

    Нелегальные иммигранты всегда были проблемой для Америки. Спросите любого индейца.

    — Роберт Орбен
13. «

    В Нью-Йорке на каждом шагу можно встретить огненную вывеску с адресом какого-нибудь «мюзик-холла» — это небольшие театрики, где поют, декламируют, танцуют, упражняются различные акробаты, увеселяют эксцентрики, жонглеры и тому подобные артисты. Это очень разнообразно и порою весело — публика хохочет от души. Но мне захотелось побывать в серьезном театре, послушать Шекспира на его родном языке. Оказалось, что такого театра — нет и что Шекспира играют только приезжие иностранцы, например, Сальвини. Это удивило меня, но знакомый журналист объяснил мне, что Америка смотрит на театр иначе, чем Европа.— Здесь, — сказал он, — люди так много работают, что у них не является желания смотреть драмы и трагедии. Жизнь и без этого достаточно драматична. Вечером следует посмотреть что-нибудь веселое, забавное. Это пояснение еще более усилило гнетущее чувство одиночества, давившее меня. Жилось ужасно скучно, и я сладко мечтал о дне, когда уеду в Европу.

    В Нью-Йорке на каждом шагу можно встретить огненную вывеску с адресом какого-нибудь «мюзик-холла» — это небольшие театрики, где поют, декламируют, танцуют, упражняются различные акробаты, увеселяют эксцентрики, жонглеры и тому подобные артисты. Это очень разнообразно и порою весело — публика хохочет от души. Но мне захотелось побывать в серьезном театре, послушать Шекспира на его родном языке. Оказалось, что такого театра — нет и что Шекспира играют только приезжие иностранцы, например, Сальвини. Это удивило меня, но знакомый журналист объяснил мне, что Америка смотрит на театр иначе, чем Европа.— Здесь, — сказал он, — люди так много работают, что у них не является желания смотреть драмы и трагедии. Жизнь и без этого достаточно драматична. Вечером следует посмотреть что-нибудь веселое, забавное. Это пояснение еще более усилило гнетущее чувство одиночества, давившее меня. Жилось ужасно скучно, и я сладко мечтал о дне, когда уеду в Европу.

    — Федор Иванович Шаляпин · книга
14. «

    Наибольшее значение в религии инков имел культ Солнца — они называли себя «дети солнца». Мир, в представлении инков, состоял из трех уровней: кроме собственно земного мира людей, животных и растений, существовали небеса, или верхний мир и преисподняя, или нижний мир. С верхним и нижним мирами ассоциировалось представление о загробной жизни: праведники оказывались на небесах, вместе с солнцем, где их ожидало изобилие и благополучие, а недостойные отправлялись в нижний мир, где нет ничего, кроме камней.

    Наибольшее значение в религии инков имел культ Солнца — они называли себя «дети солнца». Мир, в представлении инков, состоял из трех уровней: кроме собственно земного мира людей, животных и растений, существовали небеса, или верхний мир и преисподняя, или нижний мир. С верхним и нижним мирами ассоциировалось представление о загробной жизни: праведники оказывались на небесах, вместе с солнцем, где их ожидало изобилие и благополучие, а недостойные отправлялись в нижний мир, где нет ничего, кроме камней.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
15. «

    Америка — не для меня. Стремление выжать из всего прибыль, этот педантизм омрачает радость общения с людьми, нарушает ощущение уважения к ним.

    Америка — не для меня. Стремление выжать из всего прибыль, этот педантизм омрачает радость общения с людьми, нарушает ощущение уважения к ним.

    — Альфред Нобель
16. «

    Я хочу быть американцем! Америка – самое клеевое место на земле. У них там свобода слова и МакДональдсы.

    Я хочу быть американцем! Америка – самое клеевое место на земле. У них там свобода слова и МакДональдсы.

    — Оззи Осборн
17. «

    Теперь у нас с Америкой все одинаковое, кроме, разумеется, языка.

    Теперь у нас с Америкой все одинаковое, кроме, разумеется, языка.

    — Оскар Уайльд · книга
18. «

    В парикмахерской на Мичиган-авеню, где мы стриглись, один мастер был серб, другой — испанец, третий — словак, а четвертый — еврей, родившийся в Иерусалиме. Обедали мы в польском ресторане, где подавала немка. Человек, у которого мы на улице спросили дорогу, не знал английского языка. Это был грек, недавно прибывший сюда, прямо к черту в пекло, с Пелопоннесского полуострова. У него были скорбные черные глаза философа в изгнании. В кинематографе мы внезапно услышали в темноте громко произнесенную фразу: «Маня, я же тебе говорил, что на этот пикчер не надо было ходить». — Вот, вот, мистеры, — говорил Адамс, — вы находитесь в самой настоящей Америке.

    В парикмахерской на Мичиган-авеню, где мы стриглись, один мастер был серб, другой — испанец, третий — словак, а четвертый — еврей, родившийся в Иерусалиме. Обедали мы в польском ресторане, где подавала немка. Человек, у которого мы на улице спросили дорогу, не знал английского языка. Это был грек, недавно прибывший сюда, прямо к черту в пекло, с Пелопоннесского полуострова. У него были скорбные черные глаза философа в изгнании. В кинематографе мы внезапно услышали в темноте громко произнесенную фразу: «Маня, я же тебе говорил, что на этот пикчер не надо было ходить». — Вот, вот, мистеры, — говорил Адамс, — вы находитесь в самой настоящей Америке.

    — Илья Ильф · книга
19. «

    Америка, возможно, единственная страна на свете, где право на счастье записано в конституции.

    Америка, возможно, единственная страна на свете, где право на счастье записано в конституции.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    Америка — это двести миллионов идиотов, руководимых одним миллионом спецагентов.

    Америка — это двести миллионов идиотов, руководимых одним миллионом спецагентов.

    — Пабло Эскобар