471 цитата на тему «армия»

Тема «армия» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 471 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Медведев, ты кто? — Солдат? — Неправильно. — Дух? — Нет. — Да не могу знать, товарищ сержант. — Ты, Медведев, человек!

   — Медведев, ты кто? — Солдат? — Неправильно. — Дух? — Нет. — Да не могу знать, товарищ сержант. — Ты, Медведев, человек!

   — Михаил Петрович Медведев · сериал
2. «

   В тот день, когда две армии будут в состоянии уничтожить друг друга в одну секунду, все цивилизованные нации в ужасе отшатнутся от войны и расформируют армии.

   В тот день, когда две армии будут в состоянии уничтожить друг друга в одну секунду, все цивилизованные нации в ужасе отшатнутся от войны и расформируют армии.

   — Альфред Нобель
3. «

   Да уж, сказать мне нечего. В конце концов, я — солдат, а не чёртова кинозвезда, чтобы трещать обо всём на свете. Всё, что я могу — это следовать приказам и выполнять свою работу. И сейчас всё, что мне нужно, так это проторчать тут ещё пару недель, и я ухожу. Я уже давно хотел съездить на рыбалку. Пойми, мужик. Армия — она... Эх! Армия уже не та, что прежде. Я думал, что прослужив в «Плохой Роте», я быстро скоротаю остаток службы. Но после увиденного за свою вахту там, как к нам всем относятся, я понял, что наши жизни для них не стоят ничего: мы для них — всего лишь пушечное мясо, и не более того. Большинство парней не догадываются, почему нас зовут «Плохой Ротой» и почему мы до сих пор оправдываем это имя. Мужик, когда ты под огнём, единственный, кому ты можешь доверять, это такой же, как ты парень, что рядом с тобой в окопе. Ты понимаешь, что я хочу сказать? Ты должен быть всегда в состоянии доверить свою жизнь товарищам по оружию. Но Хэг, или Свит... Чёрт, да я им даже ключи от моей тачки не доверил бы! Порой мне кажется, что они скорее перестреляют друг друга, чем врагов. Всё потому что в бою ваш товарищ может измениться в любую сторону. Я хочу сказать, что если и есть возможность выбирать, на чьей стороне сражаться, то я бы подошёл к этому выбору с умом, потому как не доверил бы свою жизнь даже тому новичку, которого к нам недавно перевели. Кроме этого, мне больше нечего сказать.

   Да уж, сказать мне нечего. В конце концов, я — солдат, а не чёртова кинозвезда, чтобы трещать обо всём на свете. Всё, что я могу — это следовать приказам и выполнять свою работу. И сейчас всё, что мне нужно, так это проторчать тут ещё пару недель, и я ухожу. Я уже давно хотел съездить на рыбалку. Пойми, мужик. Армия — она... Эх! Армия уже не та, что прежде. Я думал, что прослужив в «Плохой Роте», я быстро скоротаю остаток службы. Но после увиденного за свою вахту там, как к нам всем относятся, я понял, что наши жизни для них не стоят ничего: мы для них — всего лишь пушечное мясо, и не более того. Большинство парней не догадываются, почему нас зовут «Плохой Ротой» и почему мы до сих пор оправдываем это имя. Мужик, когда ты под огнём, единственный, кому ты можешь доверять, это такой же, как ты парень, что рядом с тобой в окопе. Ты понимаешь, что я хочу сказать? Ты должен быть всегда в состоянии доверить свою жизнь товарищам по оружию. Но Хэг, или Свит... Чёрт, да я им даже ключи от моей тачки не доверил бы! Порой мне кажется, что они скорее перестреляют друг друга, чем врагов. Всё потому что в бою ваш товарищ может измениться в любую сторону. Я хочу сказать, что если и есть возможность выбирать, на чьей стороне сражаться, то я бы подошёл к этому выбору с умом, потому как не доверил бы свою жизнь даже тому новичку, которого к нам недавно перевели. Кроме этого, мне больше нечего сказать.

   — Сэмюэль Рэдфорд · игра
4. «

   Самые замечательные солдаты получаются из людей, которые, уходя из дома с утра, даже не помышляли о войне, а вечером, вернувшись, нашли на месте собственного дома воронку, в которой испарились жена, дети и родители. И вот это уже не человек, а волк, который будет рвать столько, сколько будет жить, а жить он будет долго, ибо он не ценит собственную жизнь: она ему не нужна, ему не нужны деньги, ему не нужны ордена, ему вообще ничего не надо. У него есть только одно — месть. Именно поэтому он будет жить долго. Жизнь ему будет в тягость, но он будет жить.

   Самые замечательные солдаты получаются из людей, которые, уходя из дома с утра, даже не помышляли о войне, а вечером, вернувшись, нашли на месте собственного дома воронку, в которой испарились жена, дети и родители. И вот это уже не человек, а волк, который будет рвать столько, сколько будет жить, а жить он будет долго, ибо он не ценит собственную жизнь: она ему не нужна, ему не нужны деньги, ему не нужны ордена, ему вообще ничего не надо. У него есть только одно — месть. Именно поэтому он будет жить долго. Жизнь ему будет в тягость, но он будет жить.

   — Александр Лебедь
5. «

   — Знакомьтесь, это бурят Валера! Его привезли с новым призывом и он будет служить с нами. — И каким же образом он будет служить? Он же мёртвый! — Как говорится у нас в армии, не мёртвый, а годен с незначительными ограничениями!

   — Знакомьтесь, это бурят Валера! Его привезли с новым призывом и он будет служить с нами. — И каким же образом он будет служить? Он же мёртвый! — Как говорится у нас в армии, не мёртвый, а годен с незначительными ограничениями!
6. «

   И нет врагу места с пустынь до морей, Стоит здесь пехота-царица полей. Мы парни в беретах защитного цвета, Мы грозные силы великой России!

   И нет врагу места с пустынь до морей, Стоит здесь пехота-царица полей. Мы парни в беретах защитного цвета, Мы грозные силы великой России!
7. «

   Я бросил страну, армию, друзей, пересек океан, а она тут выплясывает! Нет, ну это нормально?

   Я бросил страну, армию, друзей, пересек океан, а она тут выплясывает! Нет, ну это нормально?

   — Адриан Дюфурке · фильм
8. «

   Как говорили в армии: «Работа — это не когда что-то делается, а когда всем тяжело».

   Как говорили в армии: «Работа — это не когда что-то делается, а когда всем тяжело».

   — Сергей Александрович Михеев
9. «

   Он не хотел себя связывать. Он больше не хотел себя связывать. Он хотел жить, не связывая себя ничем. Да и не так уж была ему нужна женщина. Армия приучила его жить без этого. Было принято делать вид, что не можешь обойтись без женщины. Почти все так говорили. Но это была неправда. Женщина была вовсе не нужна. Это и было самое смешное. Сначала человек хвастался тем, что женщины для него ничего не значат, что он никогда о них не думает, что они его не волнуют. Потом он хвастался, что не может обойтись без женщин, что он дня не может без них прожить, что он не может уснуть без женщины. Все это было вранье. И то и другое было вранье. Женщина вовсе не нужна, пока не начнешь о ней думать. Он научился этому в армии. А тогда ее находишь, рано или поздно. Когда приходит время, женщина всегда найдется. И заботиться не надо. Рано или поздно оно само придет. Он научился этому в армии.

   Он не хотел себя связывать. Он больше не хотел себя связывать. Он хотел жить, не связывая себя ничем. Да и не так уж была ему нужна женщина. Армия приучила его жить без этого. Было принято делать вид, что не можешь обойтись без женщины. Почти все так говорили. Но это была неправда. Женщина была вовсе не нужна. Это и было самое смешное. Сначала человек хвастался тем, что женщины для него ничего не значат, что он никогда о них не думает, что они его не волнуют. Потом он хвастался, что не может обойтись без женщин, что он дня не может без них прожить, что он не может уснуть без женщины. Все это было вранье. И то и другое было вранье. Женщина вовсе не нужна, пока не начнешь о ней думать. Он научился этому в армии. А тогда ее находишь, рано или поздно. Когда приходит время, женщина всегда найдется. И заботиться не надо. Рано или поздно оно само придет. Он научился этому в армии.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
10. «

    Легче взрастить тысячную армию, чем найти хорошего генерала.

    Легче взрастить тысячную армию, чем найти хорошего генерала.

    — Худе Лань · книга
11. «

    Пока существуют армии, любые серьезные раздоры неизбежно ведут к войне. Пацифизм, который не пытается избавить народы от вооружений, был, есть и будет бессильным. Пусть пробудится в людях совесть и здравый смысл – и тогда мы сможем выйти на новую ступень в жизни народов, когда они будут вспоминать войну как непостижимое заблуждение своих праотцев!

    Пока существуют армии, любые серьезные раздоры неизбежно ведут к войне. Пацифизм, который не пытается избавить народы от вооружений, был, есть и будет бессильным. Пусть пробудится в людях совесть и здравый смысл – и тогда мы сможем выйти на новую ступень в жизни народов, когда они будут вспоминать войну как непостижимое заблуждение своих праотцев!

    — Альберт Эйнштейн · книга
12. «

    Героем можешь ты не быть, но добровольцем быть обязан.

    Героем можешь ты не быть, но добровольцем быть обязан.

    — Михаил Булгаков · книга
13. «

    Одна женщина может быть не менее опасна, чем целая вражеская армия.

    Одна женщина может быть не менее опасна, чем целая вражеская армия.

    — Алина Викторовна Никонова · книга
14. «

    — Похоже, капитан Полдарк, теперь ты исправился. — И почему же ты так считаешь, капитан Полдарк? — Повышение в чине. Серьёзный вид. Четыре года тяжёлой войны. Джеффри Чарльз вытянул ноги. — Что касается первого, то это несложно. Здесь, в Испании, не нужно ждать до седых волос, чтобы получить повышение — достаточно освободиться вакансии. Что касается второго — серьёзного вида, как ты его называешь, то это в основном из-за того, что я обдумываю письмо тёте Демельзе, если её муж схлопочет пулю под моим командованием. А что касается третьего, то, как ты и сам знаешь, дядя, четыре года в армии никак не способствуют исправлению. наоборот, склоняют к неподобающему поведению — женщинам, выпивке, картам. — Да уж. Не буду распространяться об этом твоим родственникам.

    — Похоже, капитан Полдарк, теперь ты исправился. — И почему же ты так считаешь, капитан Полдарк? — Повышение в чине. Серьёзный вид. Четыре года тяжёлой войны. Джеффри Чарльз вытянул ноги. — Что касается первого, то это несложно. Здесь, в Испании, не нужно ждать до седых волос, чтобы получить повышение — достаточно освободиться вакансии. Что касается второго — серьёзного вида, как ты его называешь, то это в основном из-за того, что я обдумываю письмо тёте Демельзе, если её муж схлопочет пулю под моим командованием. А что касается третьего, то, как ты и сам знаешь, дядя, четыре года в армии никак не способствуют исправлению. наоборот, склоняют к неподобающему поведению — женщинам, выпивке, картам. — Да уж. Не буду распространяться об этом твоим родственникам.

    — Уинстон Грэхем · книга
15. «

    Моей первой задачей в качестве президента были обновление и модернизация нашего ядерного арсенала. Сейчас он намного сильнее и мощнее, чем когда-либо прежде. Надеюсь, нам никогда не придется использовать эту силу. Мы всегда будем самой могущественной страной мира!

    Моей первой задачей в качестве президента были обновление и модернизация нашего ядерного арсенала. Сейчас он намного сильнее и мощнее, чем когда-либо прежде. Надеюсь, нам никогда не придется использовать эту силу. Мы всегда будем самой могущественной страной мира!

    — Дональд Трамп
16. «

    — А давайте сейчас вот я одним вопросом отсеку энное количество людей из списка, одним вопросом. Скажите, пожалуйста, Заяц, вы служили? В армии? — Нет... — Да ёк-макарёк, лучше б вы сказали, что вы служили!.. — Зайцев в армию не берут.

    — А давайте сейчас вот я одним вопросом отсеку энное количество людей из списка, одним вопросом. Скажите, пожалуйста, Заяц, вы служили? В армии? — Нет... — Да ёк-макарёк, лучше б вы сказали, что вы служили!.. — Зайцев в армию не берут.

    — Регина Тодоренко
17. «

    Армии содержатся для защиты существующей системы, а не людей. В будущем разумное человечество не допустит войны.

    Армии содержатся для защиты существующей системы, а не людей. В будущем разумное человечество не допустит войны.

    — Жак Фреско
18. «

    Кто в армии служил, тот в цирке не смеется.

    Кто в армии служил, тот в цирке не смеется.
19. «

    Александра охватила ярость. Она ослепила его — он действительно на миг перестал видеть краски мира. Все, кроме черного и белого! Его преданные солдаты, совершавшие геройства, творившие историю, в этот миг отвергали своего кумира! Из грозной единой силы, его детища, они на глазах перерождались в свирепую необузданную толпу, охваченную стадными инстинктами. Взбешенный Александр неожиданно для окружения спрыгнул прямо в гущу враждебной массы и остался один на один с возбужденными, готовыми на все бунтовщикам.

    Александра охватила ярость. Она ослепила его — он действительно на миг перестал видеть краски мира. Все, кроме черного и белого! Его преданные солдаты, совершавшие геройства, творившие историю, в этот миг отвергали своего кумира! Из грозной единой силы, его детища, они на глазах перерождались в свирепую необузданную толпу, охваченную стадными инстинктами. Взбешенный Александр неожиданно для окружения спрыгнул прямо в гущу враждебной массы и остался один на один с возбужденными, готовыми на все бунтовщикам.

    — Ольга Эрлер · книга
20. «

    Жизнь то она одна — другой не подарят, потеряешь — не вернёшь.

    Жизнь то она одна — другой не подарят, потеряешь — не вернёшь.

    — Дмитрий Ибикус · книга