«бесчувственность» в 15 цитат

Тема «бесчувственность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 15 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   ...и я кстати люблю вишенки и котят с зайчатами... и сердечки люблю. куриные. под кисло-сладким соусом. так что не такой уж я и бесчувственный тип.

   ...и я кстати люблю вишенки и котят с зайчатами... и сердечки люблю. куриные. под кисло-сладким соусом. так что не такой уж я и бесчувственный тип.
2. «

   Я не умею протягивать руки вперед, я не умею трогать вещи. Впрочем, когда я что-нибудь трогаю, то ничего не чувствую.

   Я не умею протягивать руки вперед, я не умею трогать вещи. Впрочем, когда я что-нибудь трогаю, то ничего не чувствую.

   — Ален Леруа · фильм
3. «

   Я предпочла бы стать поющей машиной, которая не чувствует усталости или зависти. И вообще ничего не чувствует. Но если ничего не чувствуешь, петь невозможно, да?

   Я предпочла бы стать поющей машиной, которая не чувствует усталости или зависти. И вообще ничего не чувствует. Но если ничего не чувствуешь, петь невозможно, да?

   — Рейра Сэридзава · аниме
4. «

   Если не принимать мир близко к сердцу, оно и не разобьётся...

   Если не принимать мир близко к сердцу, оно и не разобьётся...

   — Лиланд Фицджеральд · фильм
5. «

   Бесчувственность опасней пистолета, поскольку ранит людей с любого расстояния...

   Бесчувственность опасней пистолета, поскольку ранит людей с любого расстояния...
6. «

   — О, — возразила Эстелла, — у меня, разумеется, есть сердце в том смысле, что его можно пронзить ножом или прострелить. И конечно, если бы оно перестало биться, я бы умерла. Но вы понимаете, что я хочу сказать. У меня нет никакой мягкости — никаких чувств... сентиментов... глупостей.

   — О, — возразила Эстелла, — у меня, разумеется, есть сердце в том смысле, что его можно пронзить ножом или прострелить. И конечно, если бы оно перестало биться, я бы умерла. Но вы понимаете, что я хочу сказать. У меня нет никакой мягкости — никаких чувств... сентиментов... глупостей.

   — Чарльз Диккенс · книга
7. «

   Все мы чувствительны, когда выступаем в роли зрителей. Все мы бесчувственны, когда действуем.

   Все мы чувствительны, когда выступаем в роли зрителей. Все мы бесчувственны, когда действуем.

   — Ален (Эмиль-Огюст Шартье)
8. «

   Настоящий учёный обязан отказаться от чувств. Чувства приводят к трагедиям.

   Настоящий учёный обязан отказаться от чувств. Чувства приводят к трагедиям.

   — Кир Булычев · книга
9. «

   У всякого места есть свое предназначение. Есть места, подходящие для радости, и места, подходящие для страданий. И ни в коем случае нельзя подменять одни другими. Беда в том, что люди давно разучились видеть очевидное. Ничего не чувствуют, ничего не понимают. И ведут себя как слоны.

   У всякого места есть свое предназначение. Есть места, подходящие для радости, и места, подходящие для страданий. И ни в коем случае нельзя подменять одни другими. Беда в том, что люди давно разучились видеть очевидное. Ничего не чувствуют, ничего не понимают. И ведут себя как слоны.

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Когда слагать стихи таланта нет, — Не чувствуя ни радости, ни боли, Хоть рифмами побаловаться, что ли, Хоть насвистать какой-нибудь сонет,

    Когда слагать стихи таланта нет, — Не чувствуя ни радости, ни боли, Хоть рифмами побаловаться, что ли, Хоть насвистать какой-нибудь сонет,

    — Мария Сергеевна Петровых
11. «

    There's nothing that burns like you.

    There's nothing that burns like you.
12. «

    — Знаете, Андре, иногда мне кажется, что у вас нет сердца. — Очевидно, потому, что порой я обнаруживаю ум.

    — Знаете, Андре, иногда мне кажется, что у вас нет сердца. — Очевидно, потому, что порой я обнаруживаю ум.

    — Рафаэль Сабатини · книга
13. «

    — А когда сажал их на кол, что ты чувствовал? Стыд, ужас, силу? Ответь мне! — Ничего. Ничего я не чувствовал. И это самое страшное зло.

    — А когда сажал их на кол, что ты чувствовал? Стыд, ужас, силу? Ответь мне! — Ничего. Ничего я не чувствовал. И это самое страшное зло.

    — Мастер Вампир · фильм
14. «

    Нас растили сильными, но не чувствительными, учили бороться с ранимостью, отвергая её. И кем мы в итоге стали? Динозаврами.

    Нас растили сильными, но не чувствительными, учили бороться с ранимостью, отвергая её. И кем мы в итоге стали? Динозаврами.
15. «

    — Когда? — Когда, что? — Когда ты начал убивать людей? — Сколько себя помню, я всегда убивал… — Значит… ты убил многих… — Ну…Даже не знаю, сколько… — И ты не чувствуешь вины, тебе не снятся кошмары, ты ни капельки не раскаиваешься? — Мне это не знакомо… Я просто знаю, что плохие люди умирают, а хорошие живут. — Кто это решает? Как ты можешь знать, хороший или плохой человек, которого ты убил? — Они плохие, поэтому их ненавидят… И заказывают мне их убийство. — А что насчет тебя? Все те, кого ты убил, ненавидят тебя… Разве это не значит, что ты тоже плохой? — Они… Не знают меня.

    — Когда? — Когда, что? — Когда ты начал убивать людей? — Сколько себя помню, я всегда убивал… — Значит… ты убил многих… — Ну…Даже не знаю, сколько… — И ты не чувствуешь вины, тебе не снятся кошмары, ты ни капельки не раскаиваешься? — Мне это не знакомо… Я просто знаю, что плохие люди умирают, а хорошие живут. — Кто это решает? Как ты можешь знать, хороший или плохой человек, которого ты убил? — Они плохие, поэтому их ненавидят… И заказывают мне их убийство. — А что насчет тебя? Все те, кого ты убил, ненавидят тебя… Разве это не значит, что ты тоже плохой? — Они… Не знают меня.

    — Джан Ми