221 цитата «бессмертие» — избранное

221 цитата про «бессмертие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Они все хотели этого, знаешь ли. Вечной жизни. За нее им пришлось умереть.

   Они все хотели этого, знаешь ли. Вечной жизни. За нее им пришлось умереть.
2. «

   Двадцать три года, и ничего не сделано для бессмертия.

   Двадцать три года, и ничего не сделано для бессмертия.

   — Гай Юлий Цезарь
3. «

   Кто умирает во имя страны и родины, тот бессмертен.

   Кто умирает во имя страны и родины, тот бессмертен.

   — Омер Джандан · сериал
4. «

   Не ищи участи бессмертных, наслаждайся тем, что есть под рукой.

   Не ищи участи бессмертных, наслаждайся тем, что есть под рукой.

   — Пиндар · игра
5. «

   Что делает с людьми безжалостное время! Невидимое, неосязаемое, оно убивает людей миллионами без всяких бомб, и сумевший победить время станет бессмертным. Однако тут же Алексею вспомнилась притча. Когда к царю Соломону пришёл старец и пообещал ему бессмертие, царь отказался. — Почему? – удивился старец. — Не хочу видеть смерть своих детей и внуков, — ответил мудрый Соломон.

   Что делает с людьми безжалостное время! Невидимое, неосязаемое, оно убивает людей миллионами без всяких бомб, и сумевший победить время станет бессмертным. Однако тут же Алексею вспомнилась притча. Когда к царю Соломону пришёл старец и пообещал ему бессмертие, царь отказался. — Почему? – удивился старец. — Не хочу видеть смерть своих детей и внуков, — ответил мудрый Соломон.

   — Юрий Корчевский · книга
6. «

   Можно в один час вложить все свойства вечности, а можно влачить годы и годы, как будто их и не было. Наше бессмертие мы обретаем здесь и сейчас: тут дело в качестве, а не в количестве.

   Можно в один час вложить все свойства вечности, а можно влачить годы и годы, как будто их и не было. Наше бессмертие мы обретаем здесь и сейчас: тут дело в качестве, а не в количестве.

   — Олдос Хаксли · книга
7. «

   Бессмертие обретает смысл лишь тогда, когда в нем есть что-то выдающееся.

   Бессмертие обретает смысл лишь тогда, когда в нем есть что-то выдающееся.

   — Лич · сериал
8. «

   Вера в бессмертие имеет особую силу благотворно воздействовать на людей. Человеческая душа, окруженная злом всякого рода, полна сомнений и полагается на волю обстоятельств, но в своих сокровенных глубинах, под толстым слоем неверия и косности, она тщательно сберегает одну тихую полутемную комнатку, куда хотя и не прорывается яркий луч света, но и тьма и не может ее целиком заполонить. Там живет надежда на лучшую жизнь.

   Вера в бессмертие имеет особую силу благотворно воздействовать на людей. Человеческая душа, окруженная злом всякого рода, полна сомнений и полагается на волю обстоятельств, но в своих сокровенных глубинах, под толстым слоем неверия и косности, она тщательно сберегает одну тихую полутемную комнатку, куда хотя и не прорывается яркий луч света, но и тьма и не может ее целиком заполонить. Там живет надежда на лучшую жизнь.

   — Святитель Николай Сербский
9. «

   – Хочешь знать, каково это, быть мертвым? – прошептал он. – Холодно, друг мой. Темно и холодно.

   – Хочешь знать, каково это, быть мертвым? – прошептал он. – Холодно, друг мой. Темно и холодно.

   — Нил Гейман · книга
10. «

    Болезни и смерть напоминают нам о том, что мы не вечны.

    Болезни и смерть напоминают нам о том, что мы не вечны.

    — Ракеш Чадана · игра
11. «

    Начал накрапывать дождь. Я зашла под навес киоска с журналами и цветами. Смотрела на проносившихся мимо людей: женщин и мужчин в строгих пальто, подростков на скейтбордах, согнувшихся под тяжестью лет старичков. Каждый из них куда-то… следовал. К чему-то. К кому-то. У большинства, наверное, были цели и мечты. “А меня так мотает по миру, что даже думать о таком смысла нет”. И я давно это поняла — и приняла, наверное. Взяла Вечность под руку и позволила вести себя вперёд. Доверилась. Двигалась вслепую, не зная, куда она меня приведёт. Открылась — насколько могла. Перестала бояться людей и связей, но была осторожна и не подпускала никого слишком близко. В конце концов, мне не хотелось никого ранить своим неизбежным уходом.

    Начал накрапывать дождь. Я зашла под навес киоска с журналами и цветами. Смотрела на проносившихся мимо людей: женщин и мужчин в строгих пальто, подростков на скейтбордах, согнувшихся под тяжестью лет старичков. Каждый из них куда-то… следовал. К чему-то. К кому-то. У большинства, наверное, были цели и мечты. “А меня так мотает по миру, что даже думать о таком смысла нет”. И я давно это поняла — и приняла, наверное. Взяла Вечность под руку и позволила вести себя вперёд. Доверилась. Двигалась вслепую, не зная, куда она меня приведёт. Открылась — насколько могла. Перестала бояться людей и связей, но была осторожна и не подпускала никого слишком близко. В конце концов, мне не хотелось никого ранить своим неизбежным уходом.

    — Теодора Эйвери · игра
12. «

    Эти слёзы – от внезапно переполнившегося сердца, они драгоценнее алмазов и тот, кто выпьет их, станет бессмертным.

    Эти слёзы – от внезапно переполнившегося сердца, они драгоценнее алмазов и тот, кто выпьет их, станет бессмертным.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
13. «

    — Свадьба — дело очень серьёзное! Двое клянутся быть рядом, пока смерть не разлучит их. — Я бессмертный.

    — Свадьба — дело очень серьёзное! Двое клянутся быть рядом, пока смерть не разлучит их. — Я бессмертный.
14. «

    Черные тени, танцующие странные танцы. Порождения греховной связи света и тьмы, бессмертные и существующие лишь миг одновременно.

    Черные тени, танцующие странные танцы. Порождения греховной связи света и тьмы, бессмертные и существующие лишь миг одновременно.

    — Павел Корнев · книга
15. «

    Богач не бессмертен и богатырь не вечен.

    Богач не бессмертен и богатырь не вечен.
16. «

    Человек, погруженный в мысли, бессмертен. Не абсолютно бессмертен, но близок к этому. Он бесконечно жив.

    Человек, погруженный в мысли, бессмертен. Не абсолютно бессмертен, но близок к этому. Он бесконечно жив.

    — Харуки Мураками · книга
17. «

    В отделе Вечной Молодости после долгой и продолжительной болезни скончалась модель бессмертного человека.

    В отделе Вечной Молодости после долгой и продолжительной болезни скончалась модель бессмертного человека.

    — Борис Стругацкий · книга
18. «

    На площади стреляют поэтов. На главной площади нервные люди с больными глазами находят своё бессмертие. Но бессмертие пахнет могилой, это эхо молчания в затхлых залах вечной немоты, это плесень апатии, это мгновение, ставшее тягучей, душной, статичной вечностью. На площади люди слизывают с побледневших пересохших губ вкус жизни, запоминая его навсегда, влюбляясь в яростную боль, несущую в себе семена любви и экстатичной жажды вдохнуть в пробитые легкие хотя бы ещё один глоток солёного воздуха. На площади люди отчаянно смотрят в небо, судорожно понимая, что человеческая смертность — всего лишь залог остроты чувств, горячности идей, вечного стремления успеть, не жалея себя: жить, любить, дышать, смеяться, кричать в распахнутые окна, подставлять неумолимо стареющее лицо дождям, ветрам, снегопадам, солнцу... Потому что в конце этого предложения будет точка, восклицательный знак, а не шлейф уходящего в никуда многоточия. На площади стреляют поэтов. И поджарые животы в предчувствии пули прячут в чреве своём несказанные слова, тяжёлым комом поднимающиеся к сжимающемуся горлу, вырывающиеся в холодный воздух хрипом последних итогов. На площади, где стреляют поэтов, стоит мальчик. И небо давит на него, и снег кажется каменным, и тишина пугает... И он пишет на изнанке собственной души детскую мораль взрослой сказки: Бог создал нас разными. Смерть — сделала равными.

    На площади стреляют поэтов. На главной площади нервные люди с больными глазами находят своё бессмертие. Но бессмертие пахнет могилой, это эхо молчания в затхлых залах вечной немоты, это плесень апатии, это мгновение, ставшее тягучей, душной, статичной вечностью. На площади люди слизывают с побледневших пересохших губ вкус жизни, запоминая его навсегда, влюбляясь в яростную боль, несущую в себе семена любви и экстатичной жажды вдохнуть в пробитые легкие хотя бы ещё один глоток солёного воздуха. На площади люди отчаянно смотрят в небо, судорожно понимая, что человеческая смертность — всего лишь залог остроты чувств, горячности идей, вечного стремления успеть, не жалея себя: жить, любить, дышать, смеяться, кричать в распахнутые окна, подставлять неумолимо стареющее лицо дождям, ветрам, снегопадам, солнцу... Потому что в конце этого предложения будет точка, восклицательный знак, а не шлейф уходящего в никуда многоточия. На площади стреляют поэтов. И поджарые животы в предчувствии пули прячут в чреве своём несказанные слова, тяжёлым комом поднимающиеся к сжимающемуся горлу, вырывающиеся в холодный воздух хрипом последних итогов. На площади, где стреляют поэтов, стоит мальчик. И небо давит на него, и снег кажется каменным, и тишина пугает... И он пишет на изнанке собственной души детскую мораль взрослой сказки: Бог создал нас разными. Смерть — сделала равными.

    — Аль Квотион · книга
19. «

    — Бесконечна наша Вселенная или конечна? — А-а, — протянул Дюшка разочарованно. — Зачем это? — Это ключ к тайне, будем ли мы после смерти жить или нет. — Бесконечна… Вселенная… Ключ? — Скажи: из чего я состою? — Из костей, из мяса, как все. — Из атомов я состою. Из самых обычных атомов, сложенных особым порядком. — Ну и что? Левка так интересно начал, но сейчас что-то путал: бесконечность, Вселенная, атомы, черт знает что! — Атомов во мне очень-очень много, но все–таки число их конечно. Понимаешь? — Нет, Левка. — Я конечный, а Вселенная-то бесконечна. Учти, Дюшка, дважды бесконечна — во времени и в пространстве. — Тебе-то от этого какая выгода? — Большая, Дюшка. Раз наша Вселенная нигде не кончается и никогда не кончается, то где–нибудь, когда–нибудь, рано ли, поздно, но наверняка… Понимаешь, на-вер-ня-ка! Случится невероятное — атомы случайно сложатся так, как они лежат во мне. Левка замолчал, торжествующе, изумленно, взволнованно взирая на Дюшку. А Дюшка подавленно задал все тот же, уже надоевший, вопрос: — И что?.. — Как — что?! — воскликнул Левка с дрожью в голосе. — Ведь это я! Это буду снова я! Я появлюсь во Вселенной где-то, когда-то, уже после смерти! Выходит, я бессмертен! Понял?

    — Бесконечна наша Вселенная или конечна? — А-а, — протянул Дюшка разочарованно. — Зачем это? — Это ключ к тайне, будем ли мы после смерти жить или нет. — Бесконечна… Вселенная… Ключ? — Скажи: из чего я состою? — Из костей, из мяса, как все. — Из атомов я состою. Из самых обычных атомов, сложенных особым порядком. — Ну и что? Левка так интересно начал, но сейчас что-то путал: бесконечность, Вселенная, атомы, черт знает что! — Атомов во мне очень-очень много, но все–таки число их конечно. Понимаешь? — Нет, Левка. — Я конечный, а Вселенная-то бесконечна. Учти, Дюшка, дважды бесконечна — во времени и в пространстве. — Тебе-то от этого какая выгода? — Большая, Дюшка. Раз наша Вселенная нигде не кончается и никогда не кончается, то где–нибудь, когда–нибудь, рано ли, поздно, но наверняка… Понимаешь, на-вер-ня-ка! Случится невероятное — атомы случайно сложатся так, как они лежат во мне. Левка замолчал, торжествующе, изумленно, взволнованно взирая на Дюшку. А Дюшка подавленно задал все тот же, уже надоевший, вопрос: — И что?.. — Как — что?! — воскликнул Левка с дрожью в голосе. — Ведь это я! Это буду снова я! Я появлюсь во Вселенной где-то, когда-то, уже после смерти! Выходит, я бессмертен! Понял?

    — Владимир Тендряков · книга
20. «

    Все мечты человека о бессмертии содержат в себе что-то от желания пережить других. Хочется не только быть всегда, хочется быть тогда, когда других больше не будет. Каждый хочет стать старше других и знать это, а когда его самого не будет, пусть скажет об этом его имя.

    Все мечты человека о бессмертии содержат в себе что-то от желания пережить других. Хочется не только быть всегда, хочется быть тогда, когда других больше не будет. Каждый хочет стать старше других и знать это, а когда его самого не будет, пусть скажет об этом его имя.

    — Элиас Канетти · книга