10 фраз, которые всё говорят о «безнаказанность»

10 цитат про «безнаказанность»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Не наказывая, даже не порицая злодеев, мы не просто оберегаем их ничтожную старость — мы тем самым из-под новых поколений вырываем всякие основы справедливости. Оттого-то они «равнодушные» и растут, а не из-за «слабости воспитательной работы».

   Не наказывая, даже не порицая злодеев, мы не просто оберегаем их ничтожную старость — мы тем самым из-под новых поколений вырываем всякие основы справедливости. Оттого-то они «равнодушные» и растут, а не из-за «слабости воспитательной работы».

   — Александр Солженицын · книга
2. «

   — За ним нужен глаз да глаз. Но сдаётся мне, ты за ним не уследила. — Откуда ты знаешь? — Говорил же — хозяин и его орудие всецело связаны. Меня колет каждый раз, когда Юкине поддаётся соблазну. Так уж мы устроены — хозяин и орудие. — Значит, когда ты стащил папино пиво, Юкине тоже кольнуло? — Не. Боль от осквернения души идёт от орудия к хозяину, но не наоборот. Орудия раньше были людьми, а все люди грешны. Обиды, страх, зависть, страсть, печаль, алчность... И много другого, что толкает к соблазну. Грех обращается болью, так мы и познаём — через орудие — , что такое добро, а что зло. Слушай внимательно, Хиёри. Надо бы тебе пояснить кое-что. Лишь люди отделяют добро от зла. Но вовсе не боги. Другими словами — богам всё дозволено. Они могут ранить кого угодно, и даже убить. Однажды я накажу Юкине, и это будет божья кара.

   — За ним нужен глаз да глаз. Но сдаётся мне, ты за ним не уследила. — Откуда ты знаешь? — Говорил же — хозяин и его орудие всецело связаны. Меня колет каждый раз, когда Юкине поддаётся соблазну. Так уж мы устроены — хозяин и орудие. — Значит, когда ты стащил папино пиво, Юкине тоже кольнуло? — Не. Боль от осквернения души идёт от орудия к хозяину, но не наоборот. Орудия раньше были людьми, а все люди грешны. Обиды, страх, зависть, страсть, печаль, алчность... И много другого, что толкает к соблазну. Грех обращается болью, так мы и познаём — через орудие — , что такое добро, а что зло. Слушай внимательно, Хиёри. Надо бы тебе пояснить кое-что. Лишь люди отделяют добро от зла. Но вовсе не боги. Другими словами — богам всё дозволено. Они могут ранить кого угодно, и даже убить. Однажды я накажу Юкине, и это будет божья кара.

   — Ято · аниме
3. «

   Род людской ничтожен и неисправим, ни одно доброе дело не остаётся у вас безнаказанным.

   Род людской ничтожен и неисправим, ни одно доброе дело не остаётся у вас безнаказанным.

   — Филипп Траум · фильм
4. «

   – А вам известно, мистер Слоун, как определить, готов ли чудовищный преступник к освобождению? Действительно он исправился или просто говорит то, что от него хотят услышать? – Он отпивает из фляжки. – Дайте ему прожить день, в котором все его поступки совершаются безнаказанно, и посмотрите, что из этого выйдет.

   – А вам известно, мистер Слоун, как определить, готов ли чудовищный преступник к освобождению? Действительно он исправился или просто говорит то, что от него хотят услышать? – Он отпивает из фляжки. – Дайте ему прожить день, в котором все его поступки совершаются безнаказанно, и посмотрите, что из этого выйдет.

   — Стюарт Тёртон · книга
5. «

   Они выше закона, они невосприимчивы к последствиям своих действий, они не чувствуют, что заслуживают наказания. У них нет понятия о заслуженном наказании применительно к самим себе. (...) Они очень хорошо знают, какого наказания ожидать, если их поймают. Просто, они не верят, что их поймают. А если их поймают, они верят, что это всё сойдёт им с рук. И они чувствуют себя совершенно неуязвимыми. Они не обращают внимания на последствия своих действий. В их фантастических мирах любые действия не приводят к неблагоприятным последствиям, потому что они богоподобные, всемогущие, они выше человеческих законов, постановлений и нравственности обычных смертных.

   Они выше закона, они невосприимчивы к последствиям своих действий, они не чувствуют, что заслуживают наказания. У них нет понятия о заслуженном наказании применительно к самим себе. (...) Они очень хорошо знают, какого наказания ожидать, если их поймают. Просто, они не верят, что их поймают. А если их поймают, они верят, что это всё сойдёт им с рук. И они чувствуют себя совершенно неуязвимыми. Они не обращают внимания на последствия своих действий. В их фантастических мирах любые действия не приводят к неблагоприятным последствиям, потому что они богоподобные, всемогущие, они выше человеческих законов, постановлений и нравственности обычных смертных.

   — Сэм Вакнин
6. «

   Болтон пригрозил «последствиями» тем, кто будет «подрывать демократические институты Венесуэлы». Своим блокноту и ручке, что ли?

   Болтон пригрозил «последствиями» тем, кто будет «подрывать демократические институты Венесуэлы». Своим блокноту и ручке, что ли?

   — Мария Захарова
7. «

   Утром начался погром. Те люди, которые однажды, растроганные общей чистой радостью и умиленные светом грядущего братства, шли по улицам с пением, под символами завоеванной свободы, – те же самые люди шли теперь убивать, и шли не потому, что им было приказано, и не потому, что они питали вражду против евреев, с которыми часто вели тесную дружбу, и даже не из-за корысти, которая была сомнительна, а потому, что грязный, хитрый дьявол, живущий в каждом человеке, шептал им на ухо: «Идите. Все будет безнаказанно: запретное любопытство убийства, сладострастие насилия, власть над чужой жизнью».

   Утром начался погром. Те люди, которые однажды, растроганные общей чистой радостью и умиленные светом грядущего братства, шли по улицам с пением, под символами завоеванной свободы, – те же самые люди шли теперь убивать, и шли не потому, что им было приказано, и не потому, что они питали вражду против евреев, с которыми часто вели тесную дружбу, и даже не из-за корысти, которая была сомнительна, а потому, что грязный, хитрый дьявол, живущий в каждом человеке, шептал им на ухо: «Идите. Все будет безнаказанно: запретное любопытство убийства, сладострастие насилия, власть над чужой жизнью».

   — Александр Куприн · книга
8. «

   Страшно становится за Россию, когда нам приходится с подозрением относиться к своей собственной власти, когда народ спрашивает тебя: «За кого она — эта власть?». Создавшееся невыносимое положение нам всем понятно; лишь одна русская власть остается глуха ко всем к ней обращениям, не слышно стона и сдержанного ропота народа. И в результате все мы сейчас остановились и чего-то ждем. Что нам делать во имя спасения России? Мы знаем только, что так продолжаться не может.

   Страшно становится за Россию, когда нам приходится с подозрением относиться к своей собственной власти, когда народ спрашивает тебя: «За кого она — эта власть?». Создавшееся невыносимое положение нам всем понятно; лишь одна русская власть остается глуха ко всем к ней обращениям, не слышно стона и сдержанного ропота народа. И в результате все мы сейчас остановились и чего-то ждем. Что нам делать во имя спасения России? Мы знаем только, что так продолжаться не может.

   — Павел Рябушинский
9. «

   Вы понимаете, соблазн, ощущение безнаказанности и презрения к людям, они очень заразны.

   Вы понимаете, соблазн, ощущение безнаказанности и презрения к людям, они очень заразны.

   — Никита Михалков
10. «

    Самое тяжёлое похмелье случается от пьянящего чувства собственной безнаказанности.

    Самое тяжёлое похмелье случается от пьянящего чувства собственной безнаказанности.

    — Татьяна Устименко · книга