302 глубоких цитаты про «безразличие, равнодушие»

Собрали 302 цитаты на тему «безразличие, равнодушие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мир опасен не потому, что некоторые люди творят зло, но потому, что некоторые видят это и ничего не делают.

   Мир опасен не потому, что некоторые люди творят зло, но потому, что некоторые видят это и ничего не делают.

   — Альберт Эйнштейн
2. «

   Равнодушие убивает не хуже пули.

   Равнодушие убивает не хуже пули.
3. «

   Вечером за мной зашла Мари. Она спросила, думаю ли я жениться на ней. Я ответил, что мне все равно, но если ей хочется, то можно и пожениться. Тогда она осведомилась, люблю ли я ее. Я ответил точно так же, как уже сказал ей один раз, что это никакого значения не имеет, но, вероятно, я не люблю ее. – Тогда зачем же тебе жениться на мне? – спросила она. Я повторил, что это значения не имеет и, если она хочет, мы можем пожениться. Кстати сказать, это она приставала, а я только отвечал. Она изрекла, что брак – дело серьезное. Я ответил: «Нет». Она умолкла на минутку и пристально посмотрела на меня. Потом опять заговорила. Она только хотела знать, согласился бы я жениться, если б это предлагала какая-нибудь другая женщина, с которой я был бы так же близок, как с ней. Я ответил: «Разумеется».

   Вечером за мной зашла Мари. Она спросила, думаю ли я жениться на ней. Я ответил, что мне все равно, но если ей хочется, то можно и пожениться. Тогда она осведомилась, люблю ли я ее. Я ответил точно так же, как уже сказал ей один раз, что это никакого значения не имеет, но, вероятно, я не люблю ее. – Тогда зачем же тебе жениться на мне? – спросила она. Я повторил, что это значения не имеет и, если она хочет, мы можем пожениться. Кстати сказать, это она приставала, а я только отвечал. Она изрекла, что брак – дело серьезное. Я ответил: «Нет». Она умолкла на минутку и пристально посмотрела на меня. Потом опять заговорила. Она только хотела знать, согласился бы я жениться, если б это предлагала какая-нибудь другая женщина, с которой я был бы так же близок, как с ней. Я ответил: «Разумеется».

   — Альбер Камю · книга
4. «

   Равнодушие — конечно, показатель, что ты бездарен.

   Равнодушие — конечно, показатель, что ты бездарен.

   — Рената Литвинова · книга
5. «

   Ты помнишь ту девочку? Которая так безнадёжно тебя любила. Она смеялась сквозь слёзы. И для улыбок искала силы.

   Ты помнишь ту девочку? Которая так безнадёжно тебя любила. Она смеялась сквозь слёзы. И для улыбок искала силы.
6. «

   Честно говоря, моя дорогая, мне наплевать.

   Честно говоря, моя дорогая, мне наплевать.

   — Ретт Батлер · фильм
7. «

   С грустью вдыхая людей безразличие, Ангел страдает в собачьем обличии..

   С грустью вдыхая людей безразличие, Ангел страдает в собачьем обличии..
8. «

   Безразличие — вот самое страшное оружие людских эмоций....

   Безразличие — вот самое страшное оружие людских эмоций....
9. «

   Я бы ненавидел его, если бы не был таким мягким и безразличным.

   Я бы ненавидел его, если бы не был таким мягким и безразличным.
10. «

    — Как вы можете оставаться таким холодным? — Практика.

    — Как вы можете оставаться таким холодным? — Практика.

    — Патрик Джейн · сериал
11. «

    Мир огромен, ему всё равно, Болен ты или устал, Стал игрушкой в руках колдунов, Пропустил тревожный сигнал.

    Мир огромен, ему всё равно, Болен ты или устал, Стал игрушкой в руках колдунов, Пропустил тревожный сигнал.
12. «

    Пофигизм не способен родить ничего созидательного.

    Пофигизм не способен родить ничего созидательного.

    — Олег Янковский
13. «

    Не говори о проблемах. Мужчины не слушают. Им наплевать. Если уж он очень интересуется, как у тебя дела, значит он давно мысленно поимел тебя во всех позах.

    Не говори о проблемах. Мужчины не слушают. Им наплевать. Если уж он очень интересуется, как у тебя дела, значит он давно мысленно поимел тебя во всех позах.

    — Майк Чэдвей · фильм
14. «

    Правила Руна.

    Правила Руна.

    — Артур Блох · книга
15. «

    — Ну вот мы и пришли, третий урок — французский. У меня сейчас математика, так что жди меня в классе до звонка. Я приду, чтобы провести тебя на обед. — Ты заметил, что на этой неделе меня еще никто не дразнил? — Это потому что мы защищаем тебя. — Возможно. Но, может быть, меня никто не беспокоил, потому что никому нет дела. — Ты мечтаешь. — Хорошо, слушай, я не говорю, что в этой школе все готовы принять гея. Но, по крайней мере, они достаточно развиты, чтобы быть равнодушными. Я вижу, насколько ты несчастен, Дейв. Я мог бы просто ненавидеть меня, когда ты задирал меня. Но все, что я вижу сейчас — это твоя боль. Ты не должен себя мучить из-за этого. Я не говорю, что ты завтра должен признаться всей школе, но может быть, наступит такой момент, и ты сможешь. Что не так? — Я... черт возьми, я так сожалею, Курт. Мне, мне очень жаль, что я так поступал с тобой. — Я знаю, знаю. — Круто, спасибо.

    — Ну вот мы и пришли, третий урок — французский. У меня сейчас математика, так что жди меня в классе до звонка. Я приду, чтобы провести тебя на обед. — Ты заметил, что на этой неделе меня еще никто не дразнил? — Это потому что мы защищаем тебя. — Возможно. Но, может быть, меня никто не беспокоил, потому что никому нет дела. — Ты мечтаешь. — Хорошо, слушай, я не говорю, что в этой школе все готовы принять гея. Но, по крайней мере, они достаточно развиты, чтобы быть равнодушными. Я вижу, насколько ты несчастен, Дейв. Я мог бы просто ненавидеть меня, когда ты задирал меня. Но все, что я вижу сейчас — это твоя боль. Ты не должен себя мучить из-за этого. Я не говорю, что ты завтра должен признаться всей школе, но может быть, наступит такой момент, и ты сможешь. Что не так? — Я... черт возьми, я так сожалею, Курт. Мне, мне очень жаль, что я так поступал с тобой. — Я знаю, знаю. — Круто, спасибо.

    — Курт Хаммел · сериал
16. «

    — По-моему, предательство страшно, но еще страшнее равнодушное и пассивное наблюдение за тем, как происходит и предательство и убийство. — В таком случае, может быть только одно участие в это: прекращение убийства. — Сие от вас не зависит. — Не зависит. А что вы называете предательством? — Предательство — это пассивность. — Нет, пассивность — это еще не предательство. — Это страшнее предательства...

    — По-моему, предательство страшно, но еще страшнее равнодушное и пассивное наблюдение за тем, как происходит и предательство и убийство. — В таком случае, может быть только одно участие в это: прекращение убийства. — Сие от вас не зависит. — Не зависит. А что вы называете предательством? — Предательство — это пассивность. — Нет, пассивность — это еще не предательство. — Это страшнее предательства...

    — Юлиан Семенов · книга
17. «

    Другая, не менее привлекательная сторона одаренности – пресыщенность, равнодушие, безразличие, устало-ироническое отношение к любой истине; ведь не секрет, что именно в кругу умных, бывалых людей всегда царит молчаливая безнадежность.

    Другая, не менее привлекательная сторона одаренности – пресыщенность, равнодушие, безразличие, устало-ироническое отношение к любой истине; ведь не секрет, что именно в кругу умных, бывалых людей всегда царит молчаливая безнадежность.

    — Томас Манн (писатель) · книга
18. «

    Сначала я твердо думала, что это похуизм, пока не выучила новое умное слово «стрессоустойчивость»

    Сначала я твердо думала, что это похуизм, пока не выучила новое умное слово «стрессоустойчивость»
19. «

    Больно почувствовать, как бродят в тебе чудодейственные силы задора и печали, и при этом знать, что те, к кому ты стремишься всей душой, замкнулись от тебя в весёлой неприступности.

    Больно почувствовать, как бродят в тебе чудодейственные силы задора и печали, и при этом знать, что те, к кому ты стремишься всей душой, замкнулись от тебя в весёлой неприступности.

    — Томас Манн (писатель) · книга
20. «

    У кого они ещё остались, слезы? Они давно уже перегорели, пересохли, как колодец в степи. И лишь немая боль — мучительный распад чего-то, что давно уже должно было обратиться в ничто, в прах, — изредка напоминала о том, что ещё осталось нечто, что можно было потерять. Термометр, давно уже упавший до точки замерзания чувств, когда о том, что мороз стал сильнее, узнаешь, только увидев почти безболезненно отвалившийся отмороженный палец.

    У кого они ещё остались, слезы? Они давно уже перегорели, пересохли, как колодец в степи. И лишь немая боль — мучительный распад чего-то, что давно уже должно было обратиться в ничто, в прах, — изредка напоминала о том, что ещё осталось нечто, что можно было потерять. Термометр, давно уже упавший до точки замерзания чувств, когда о том, что мороз стал сильнее, узнаешь, только увидев почти безболезненно отвалившийся отмороженный палец.

    — Эрих Мария Ремарк · книга