66 цитат на тему «безысходность» для поста

Собрали 66 цитат на тему «безысходность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Опять кому-то некуда идти, подумал он. Это следовало предвидеть. Всегда одно и то же. Ночью не знают, куда деваться, а утром исчезают прежде, чем успеешь проснуться. По утрам они почему-то знают, куда идти.

   Опять кому-то некуда идти, подумал он. Это следовало предвидеть. Всегда одно и то же. Ночью не знают, куда деваться, а утром исчезают прежде, чем успеешь проснуться. По утрам они почему-то знают, куда идти.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Тяжёлые воспоминания, чрезмерная чувствительность и излишне острые реакции, раздражительность и гнев, чувство безысходности и отстранение — симптомы травмы.

   Тяжёлые воспоминания, чрезмерная чувствительность и излишне острые реакции, раздражительность и гнев, чувство безысходности и отстранение — симптомы травмы.

   — Сью Джонсон · книга
3. «

   Вроде слиты в одно и, однако, не схожи — «Никогда» и «когда-нибудь» слишком похожи...

   Вроде слиты в одно и, однако, не схожи — «Никогда» и «когда-нибудь» слишком похожи...

   — Татьяна Устименко · книга
4. «

   Нас что-то ждёт в этих джунглях, и это не человек. Мы все умрём.

   Нас что-то ждёт в этих джунглях, и это не человек. Мы все умрём.

   — Билли Сол · фильм
5. «

   The useless drags, the empty days. The lonely towers of long mistakes To forgotten faces and faded loves. Sitting still was never enough.

   The useless drags, the empty days. The lonely towers of long mistakes To forgotten faces and faded loves. Sitting still was never enough.
6. «

   Выбора-то никакого у нас нет. Раньше всегда была какая-то богема, творческий андеграунд, куда можно было уйти, если выяснялось, что мейнстрим не для тебя. Ну, или там преступный мир, или религия, наконец. А сейчас — ничего, одна система, всё остальное куда-то подевалось. И людям остаётся выбирать между системой и... и смертью, получается. И ничего не поделать, из этого круга не вырвешься.

   Выбора-то никакого у нас нет. Раньше всегда была какая-то богема, творческий андеграунд, куда можно было уйти, если выяснялось, что мейнстрим не для тебя. Ну, или там преступный мир, или религия, наконец. А сейчас — ничего, одна система, всё остальное куда-то подевалось. И людям остаётся выбирать между системой и... и смертью, получается. И ничего не поделать, из этого круга не вырвешься.

   — Дуглас Коупленд · книга
7. «

   Наш мир не может просто так исчезнуть. Но постепенно он подчиняется тем же законам, какие управляют Ветхой Землей. Он станет так же безрадостен. Вся техника, работающая на Ангельской благодати, остановится. Деньги превратятся в ничем не одушевленные кружочки металла. Сегодня человек думает — мол, накоплю побольше денег и буду счастлив... Но если Небо над ним исчезнет, за все свои деньги он сможет купить только шелковую веревку, чтобы повеситься в своей роскошной уборной.

   Наш мир не может просто так исчезнуть. Но постепенно он подчиняется тем же законам, какие управляют Ветхой Землей. Он станет так же безрадостен. Вся техника, работающая на Ангельской благодати, остановится. Деньги превратятся в ничем не одушевленные кружочки металла. Сегодня человек думает — мол, накоплю побольше денег и буду счастлив... Но если Небо над ним исчезнет, за все свои деньги он сможет купить только шелковую веревку, чтобы повеситься в своей роскошной уборной.

   — Виктор Пелевин · книга
8. «

   Я, как марионетка, хочу бежать — но куда?

   Я, как марионетка, хочу бежать — но куда?
9. «

   Их мир был закрытым миром. Может, поэтому они потерпели крах — потому что им не осталось куда идти?

   Их мир был закрытым миром. Может, поэтому они потерпели крах — потому что им не осталось куда идти?

   — Клиффорд Саймак · книга
10. «

    ... мы — существа неизвестного происхождения, ожесточенные осознанием своей беспомощности, заточенные во времени и с самого рождения обреченные на смерть, а наш ареал обитания ограничен размерами крошечной пылинки, летящей неведомо куда в холодной бесконечности космоса.

    ... мы — существа неизвестного происхождения, ожесточенные осознанием своей беспомощности, заточенные во времени и с самого рождения обреченные на смерть, а наш ареал обитания ограничен размерами крошечной пылинки, летящей неведомо куда в холодной бесконечности космоса.

    — Марк Фрост · книга
11. «

    Опустошенный человек способен на что угодно — и, припертый к стене, может признаться в убийстве, которого не совершал.

    Опустошенный человек способен на что угодно — и, припертый к стене, может признаться в убийстве, которого не совершал.

    — Маргарет Мадзантини · книга
12. «

    Стремление достичь чего-то ушло в небытие, вся жизнь людей превратилась в рай для пустоцветов.

    Стремление достичь чего-то ушло в небытие, вся жизнь людей превратилась в рай для пустоцветов.

    — Клиффорд Саймак · книга
13. «

    Только сдаться — все остальное отсюда следует. Это все равно что плыть против течения — сколько ни старайся, оно относит тебя назад, — и вдруг ты решаешь повернуть и плыть по течению, и не бороться с ним. Ничего не изменилось, только твое отношение к этому: чему быть, того не миновать.

    Только сдаться — все остальное отсюда следует. Это все равно что плыть против течения — сколько ни старайся, оно относит тебя назад, — и вдруг ты решаешь повернуть и плыть по течению, и не бороться с ним. Ничего не изменилось, только твое отношение к этому: чему быть, того не миновать.

    — Джордж Оруэлл · книга
14. «

    В этот мрак не может проникнуть даже крохотный лучик света... сколько я уже лежу здесь? В этой кромешной тьме... Вечность. Одинокий сокол, летящий к зениту... Ненависть, дружба, ревность, разочарование, беспомощность, привязанность, печаль — все это сплетается в гигантскую воронку. Эти чувства не позволяют моему сознанию угаснуть...

    В этот мрак не может проникнуть даже крохотный лучик света... сколько я уже лежу здесь? В этой кромешной тьме... Вечность. Одинокий сокол, летящий к зениту... Ненависть, дружба, ревность, разочарование, беспомощность, привязанность, печаль — все это сплетается в гигантскую воронку. Эти чувства не позволяют моему сознанию угаснуть...

    — Гриффит · аниме
15. «

    Один кретин однажды сказал мне, что, когда дуло пистолета приставлено к твоей голове, выбор не всегда стоит между уступкой и твоей смертью. Есть 146 других возможностей.

    Один кретин однажды сказал мне, что, когда дуло пистолета приставлено к твоей голове, выбор не всегда стоит между уступкой и твоей смертью. Есть 146 других возможностей.

    — Майк Росс · сериал
16. «

    Помогай, пока можешь… Делай всё, что в твоих силах…Но когда уже ничего не можешь сделать – забудь! Повернись спиной! Крепись! Жалость позволительна лишь в спокойные времена. Но не тогда, когда дело идёт о жизни и смерти. Мёртвых похорони, а сам вгрызайся в жизнь! Тебе ещё жить и жить…

    Помогай, пока можешь… Делай всё, что в твоих силах…Но когда уже ничего не можешь сделать – забудь! Повернись спиной! Крепись! Жалость позволительна лишь в спокойные времена. Но не тогда, когда дело идёт о жизни и смерти. Мёртвых похорони, а сам вгрызайся в жизнь! Тебе ещё жить и жить…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Ах, бежать бы, скрыться бы, как вору, В Африку, как прежде, как тогда, Лечь под царственную сикомору И не подниматься никогда.

    Ах, бежать бы, скрыться бы, как вору, В Африку, как прежде, как тогда, Лечь под царственную сикомору И не подниматься никогда.

    — Николай Степанович Гумилёв
18. «

    Для здорового человека жизнь, собственно говоря, лишь неосознанное бегство, в котором он сам себе не признается, — бегство от мысли, что рано или поздно придется умереть.

    Для здорового человека жизнь, собственно говоря, лишь неосознанное бегство, в котором он сам себе не признается, — бегство от мысли, что рано или поздно придется умереть.

    — Франц Кафка
19. «

    Казалось, что нам ***ец. А оказалось, что не казалось.

    Казалось, что нам ***ец. А оказалось, что не казалось.
20. «

    Безнадежно закрытых дверей не бывает. Бывает неверно подобранный ключ.

    Безнадежно закрытых дверей не бывает. Бывает неверно подобранный ключ.

    — Лика Верх · книга