11 коротких цитат по теме «беззаботность»

11 цитат про «беззаботность»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Обычно, принимая душ по утрам. я планировал свои дела на весь день, но единственное, что я планировал сегодня, было решение действовать без всякого плана. И это мне нравилось.

   Обычно, принимая душ по утрам. я планировал свои дела на весь день, но единственное, что я планировал сегодня, было решение действовать без всякого плана. И это мне нравилось.

   — Олег Рой · книга
2. «

   — Да зачем же мне и после узнавать? (Почти со слезами.) Ведь вы найдете средства выйти из этого положения, ведь непременно найдете, так оставаться нельзя. Ведь не покинем же мы Москву, не уедем в деревню; а в Москве мы не можем жить, как нищие! Так или иначе, вы должны устроить, чтоб в нашей жизни ничего не изменилось. Я этой зимой должна выйти замуж, составить хорошую партию. Ведь вы мать, ужели вы этого не знаете? Ужели вы не придумаете, если уж не придумали, как прожить одну зиму, не уронив своего достоинства? Вам думать, вам! Зачем же вы мне-то рассказываете о том, чего я знать не должна? Вы лишаете меня спокойствия, вы лишаете меня беззаботности, которая составляет лучшее украшение девушки. Думали бы вы, maman, одни и плакали бы одни, если нужно будет плакать. Разве вам легче будет, если я буду плакать вместе с вами? Ну скажите, maman, разве легче? — Разумеется, не легче.

   — Да зачем же мне и после узнавать? (Почти со слезами.) Ведь вы найдете средства выйти из этого положения, ведь непременно найдете, так оставаться нельзя. Ведь не покинем же мы Москву, не уедем в деревню; а в Москве мы не можем жить, как нищие! Так или иначе, вы должны устроить, чтоб в нашей жизни ничего не изменилось. Я этой зимой должна выйти замуж, составить хорошую партию. Ведь вы мать, ужели вы этого не знаете? Ужели вы не придумаете, если уж не придумали, как прожить одну зиму, не уронив своего достоинства? Вам думать, вам! Зачем же вы мне-то рассказываете о том, чего я знать не должна? Вы лишаете меня спокойствия, вы лишаете меня беззаботности, которая составляет лучшее украшение девушки. Думали бы вы, maman, одни и плакали бы одни, если нужно будет плакать. Разве вам легче будет, если я буду плакать вместе с вами? Ну скажите, maman, разве легче? — Разумеется, не легче.

   — Александр Николаевич Островский · книга
3. «

   Нет такого человека — если он достаточно взрослый, чтобы водить машину, — у которого не было бы забот.

   Нет такого человека — если он достаточно взрослый, чтобы водить машину, — у которого не было бы забот.

   — Мартин Эмис · книга
4. «

   В беззаботности нет ничего плохого. Чтобы жить полноценной жизнью, не обязательно постоянно путешествовать.

   В беззаботности нет ничего плохого. Чтобы жить полноценной жизнью, не обязательно постоянно путешествовать.

   — Иматани Сабуро · игра
5. «

   Он провёл рукой по мокрой от росы траве и ощутил такую жажду жизни. Ему захотелось вновь оказаться в тех спокойных деньках, когда он мог беззаботно играть, не волнуюсь ни о чём кроме уроков. Но Майкл знал, что теперь подобная роскошь уже невозможна. Сейчас, когда он ступил на этот тернистый путь, полный опасностей, всё изменилось. Жизнь уже никогда не будет прежней. Не будет спокойной.

   Он провёл рукой по мокрой от росы траве и ощутил такую жажду жизни. Ему захотелось вновь оказаться в тех спокойных деньках, когда он мог беззаботно играть, не волнуюсь ни о чём кроме уроков. Но Майкл знал, что теперь подобная роскошь уже невозможна. Сейчас, когда он ступил на этот тернистый путь, полный опасностей, всё изменилось. Жизнь уже никогда не будет прежней. Не будет спокойной.

   — Дмитрий Блейк · книга
6. «

   Кто-то однажды писал, что человеку опасно блуждать под пальмами — пьянящий шум их ветвей, словно гул морской раковины, навечно оседает в памяти, и путник оставляет в этих местах частичку своей души. Его влекут к себе острова, где пальмы мерно шелестят листьями, а волны прибоя с грохотом бьются о коралловые рифы, где на берегу ослепительно яркой лагуны жизнь кажется легкой и беззаботной. И многие счастливцы возвращаются обратно, тогда как другие приносят тоску по обетованным местам через всю свою жизнь.

   Кто-то однажды писал, что человеку опасно блуждать под пальмами — пьянящий шум их ветвей, словно гул морской раковины, навечно оседает в памяти, и путник оставляет в этих местах частичку своей души. Его влекут к себе острова, где пальмы мерно шелестят листьями, а волны прибоя с грохотом бьются о коралловые рифы, где на берегу ослепительно яркой лагуны жизнь кажется легкой и беззаботной. И многие счастливцы возвращаются обратно, тогда как другие приносят тоску по обетованным местам через всю свою жизнь.

   — Евер Йор · книга
7. «

   — Допустим, однажды, твоя т. Далия узнает из газет, что на рассвете следующего дня тебя поведут на расстрел. — Такого не может быть. Я поздно встаю.

   — Допустим, однажды, твоя т. Далия узнает из газет, что на рассвете следующего дня тебя поведут на расстрел. — Такого не может быть. Я поздно встаю.

   — Пелам Гренвилл Вудхаус · книга
8. «

   Да, тогда я жил очень вольготно, хотя, конечно, не сознавал этого. Мне было девять с половиной лет, и, как всем ребятам, мне хотелось вырасти. Я и не знал, каким богачом был, живя без забот и тревог.

   Да, тогда я жил очень вольготно, хотя, конечно, не сознавал этого. Мне было девять с половиной лет, и, как всем ребятам, мне хотелось вырасти. Я и не знал, каким богачом был, живя без забот и тревог.

   — Хью Лофтинг · книга
9. «

   У меня правило: глупо тратить на тряпки больше, чем нужно.

   У меня правило: глупо тратить на тряпки больше, чем нужно.

   — Харуки Мураками · книга
10. «

    — Так зачем же, зачем же мне-то плакать? Зачем вы навязываете мне заботу? Забота старит, от нее морщины на лице. Я чувствую, что постарела на десять лет. Я не знала, не чувствовала нужды и не хочу знать. Я знаю магазины: белья, шелковых материй, ковров, мехов, мебели; я знаю, что когда нужно что-нибудь, едут туда, берут вещь, отдают деньги, а если нет денег, велят commis (приказчикам) приехать на дом. Но откуда берут деньги, сколько их нужно иметь в год, в зиму, я никогда не знала и не считала нужным знать. Я никогда не знала, что значит дорого, что дешево, я всегда считала все это жалким, мещанским, копеечным расчетом. Я с дрожью омерзения отстраняла от себя такие мысли. Я помню один раз, когда я ехала из магазина, мне пришла мысль: не дорого ли я заплатила за платье! Мне так стало стыдно за себя, что я вся покраснела и не знала, куда спрятать лицо; а между тем я была одна в карете. Я вспомнила, что видела одну купчиху в магазине, которая торговала кусок материи; ей жаль и много денег-то отдать, и кусок-то из рук выпустить. Она подержит его да опять положит, потом опять возьмет, пошепчется с какими-то двумя старухами, потом опять положит, а commis смеются. Ах, maman, за что вы меня мучите?

    — Так зачем же, зачем же мне-то плакать? Зачем вы навязываете мне заботу? Забота старит, от нее морщины на лице. Я чувствую, что постарела на десять лет. Я не знала, не чувствовала нужды и не хочу знать. Я знаю магазины: белья, шелковых материй, ковров, мехов, мебели; я знаю, что когда нужно что-нибудь, едут туда, берут вещь, отдают деньги, а если нет денег, велят commis (приказчикам) приехать на дом. Но откуда берут деньги, сколько их нужно иметь в год, в зиму, я никогда не знала и не считала нужным знать. Я никогда не знала, что значит дорого, что дешево, я всегда считала все это жалким, мещанским, копеечным расчетом. Я с дрожью омерзения отстраняла от себя такие мысли. Я помню один раз, когда я ехала из магазина, мне пришла мысль: не дорого ли я заплатила за платье! Мне так стало стыдно за себя, что я вся покраснела и не знала, куда спрятать лицо; а между тем я была одна в карете. Я вспомнила, что видела одну купчиху в магазине, которая торговала кусок материи; ей жаль и много денег-то отдать, и кусок-то из рук выпустить. Она подержит его да опять положит, потом опять возьмет, пошепчется с какими-то двумя старухами, потом опять положит, а commis смеются. Ах, maman, за что вы меня мучите?

    — Александр Николаевич Островский · книга
11. «

    Тебя ввожу я с первого же шага В веселый круг. Вот буйная ватага: Взгляни, как жить возможно без забот! Для них — что день, то праздник настает. С плохим умом, с большим весельем, в мире Ребята скачут в танце круговом, Точь-в-точь котята за хвостом. Им только б был кредит в трактире Да не трещала б голова, - Так все на свете трын-трава!

    Тебя ввожу я с первого же шага В веселый круг. Вот буйная ватага: Взгляни, как жить возможно без забот! Для них — что день, то праздник настает. С плохим умом, с большим весельем, в мире Ребята скачут в танце круговом, Точь-в-точь котята за хвостом. Им только б был кредит в трактире Да не трещала б голова, - Так все на свете трын-трава!

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга