49 цитат по теме «Красивые цитаты на тему «будущее»» без воды

49 цитат про «Красивые цитаты на тему «будущее»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Dalından kopan yaprağın akibetini rüzgar tayin eder.

   Dalından kopan yaprağın akibetini rüzgar tayin eder.

   — Алпарслан Тюркеш
2. «

   Мелочи и разные вещи подчиняются разным законам. Возможно, нельзя изменить важное. Но не мелочи. Мы изменим одну песчинку, а с ней и весь мир.

   Мелочи и разные вещи подчиняются разным законам. Возможно, нельзя изменить важное. Но не мелочи. Мы изменим одну песчинку, а с ней и весь мир.

   — Йонас Канвальд · сериал
3. «

   Женщины, молодая и пожилая, взявшись за руки, обе смотрели, как по небу бегут узкие сизые облака. Небо, еще непонятного светло-серо-розового цвета, в недрах которого еще только рождался голубой, сливалось на горизонте с бледными горными вершинами. Ранней весной все было не таким, как летом. Все было таинственным, скрывавшим за своим покровом будущее.

   Женщины, молодая и пожилая, взявшись за руки, обе смотрели, как по небу бегут узкие сизые облака. Небо, еще непонятного светло-серо-розового цвета, в недрах которого еще только рождался голубой, сливалось на горизонте с бледными горными вершинами. Ранней весной все было не таким, как летом. Все было таинственным, скрывавшим за своим покровом будущее.
4. «

   Я отказался от будущего ради любви к тебе.

   Я отказался от будущего ради любви к тебе.
5. «

   Чувствую, ощущаю импульсы, исходящие прямиком из твоего сердца, сквозь расстояние, через людей и непогоду. Я не знаю твоего имени, не знаю какого цвета твои глаза, сколько родинок на твоей шее, с кем ты сейчас спишь, о ком думаешь, есть ли у тебя кот или собака, думал ли ты о смерти, есть ли на твоих щеках ямочки, когда ты смеешься. Я ничего о тебе не знаю. Кроме одного. Я знаю, что мы созданы друг для друга, что рано или поздно мы встретимся, и тогда мир вокруг будет не так важен, как ты. Ведь весь мой мир — ты.

   Чувствую, ощущаю импульсы, исходящие прямиком из твоего сердца, сквозь расстояние, через людей и непогоду. Я не знаю твоего имени, не знаю какого цвета твои глаза, сколько родинок на твоей шее, с кем ты сейчас спишь, о ком думаешь, есть ли у тебя кот или собака, думал ли ты о смерти, есть ли на твоих щеках ямочки, когда ты смеешься. Я ничего о тебе не знаю. Кроме одного. Я знаю, что мы созданы друг для друга, что рано или поздно мы встретимся, и тогда мир вокруг будет не так важен, как ты. Ведь весь мой мир — ты.
6. «

   Некоторые думают, что будущее — это конец их истории. Но мы ещё не знаем, какой будет эта история. Ваш отец назвал будущее «неоткрытой страной».

   Некоторые думают, что будущее — это конец их истории. Но мы ещё не знаем, какой будет эта история. Ваш отец назвал будущее «неоткрытой страной».

   — Джеймс Тиберий Кирк · фильм
7. «

   Ложь — это инструмент, его можно использовать во имя добра, а можно… постой, я придумал сравнение получше. Ложь как дети: трудно, но того стоит, потому что в них наше будущее.

   Ложь — это инструмент, его можно использовать во имя добра, а можно… постой, я придумал сравнение получше. Ложь как дети: трудно, но того стоит, потому что в них наше будущее.

   — Доктор Джеймс Уилсон · сериал
8. «

   Русский народ станет священным народом, утренней звездой между народами.

   Русский народ станет священным народом, утренней звездой между народами.

   — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
9. «

   Через два года высохнут акации, упадут акции, поднимутся налоги. Через два года увеличится радиация. Через два года. Через два года. Через два года истреплются костюмы, перемелем истины, переменим моды. Через два года износятся юноши. Через два года. Через два года. Через два года поломаю шею, поломаю руки, разобью морду. Через два года мы с тобой поженимся. Через два года. Через два года.

   Через два года высохнут акации, упадут акции, поднимутся налоги. Через два года увеличится радиация. Через два года. Через два года. Через два года истреплются костюмы, перемелем истины, переменим моды. Через два года износятся юноши. Через два года. Через два года. Через два года поломаю шею, поломаю руки, разобью морду. Через два года мы с тобой поженимся. Через два года. Через два года.

   — Иосиф Александрович Бродский
10. «

    И мы танцевали перед лицом неизвестного будущего под эхо ушедшего прошлого.

    И мы танцевали перед лицом неизвестного будущего под эхо ушедшего прошлого.

    — Джон Уиндем · книга
11. «

    Эй, колючая взвесь моего сердца, откажись хотя бы на мгновение от своих картонных воспоминаний, позволь мне протянуть прошлое через настоящее – в будущее, переступить через знаки препинания.

    Эй, колючая взвесь моего сердца, откажись хотя бы на мгновение от своих картонных воспоминаний, позволь мне протянуть прошлое через настоящее – в будущее, переступить через знаки препинания.

    — Эльчин Сафарли · книга
12. «

    — Я говорю, может быть в новый век откроется такой способ: слово разрушит бетон? — Чересчур противоречит сопромату. — Так и диамату! А всё-таки?... Ведь помните: в Начале было Слово. Значит, Слово — исконней бетона? Значит, Слово — не пустяк?

    — Я говорю, может быть в новый век откроется такой способ: слово разрушит бетон? — Чересчур противоречит сопромату. — Так и диамату! А всё-таки?... Ведь помните: в Начале было Слово. Значит, Слово — исконней бетона? Значит, Слово — не пустяк?

    — Александр Солженицын · книга
13. «

    Будущее – поезд, летящий вперед, Его машинист это предрешенность.

    Будущее – поезд, летящий вперед, Его машинист это предрешенность.
14. «

    Так кончается междуцарствие. После недолгой смуты Эмили Первая Колдуин займет трон своей матери. Корво, ты останешься с ней. Будешь направлять её, защищать от тех, кто захочет использовать или обидеть её. Когда другие кричали бы от ярости, ты слушал и наблюдал. Там, где остальные нанесли бы удар, ты отходил в тень. И вот теперь, когда чума проходит, а Эмили принимает власть, начинается золотой век. Ты положил ему начало. Через десятилетия, когда твои волосы поседеют и ты покинешь этот мир, императрица Эмили, в зените славы – Эмили Мудрая, – похоронит тебя рядом со своей матерью, потому что для неё ты был больше, чем лорд-защитник. Прощай, Корво.

    Так кончается междуцарствие. После недолгой смуты Эмили Первая Колдуин займет трон своей матери. Корво, ты останешься с ней. Будешь направлять её, защищать от тех, кто захочет использовать или обидеть её. Когда другие кричали бы от ярости, ты слушал и наблюдал. Там, где остальные нанесли бы удар, ты отходил в тень. И вот теперь, когда чума проходит, а Эмили принимает власть, начинается золотой век. Ты положил ему начало. Через десятилетия, когда твои волосы поседеют и ты покинешь этот мир, императрица Эмили, в зените славы – Эмили Мудрая, – похоронит тебя рядом со своей матерью, потому что для неё ты был больше, чем лорд-защитник. Прощай, Корво.

    — Эмили · игра
15. «

    — Кстати, что ты на день рождения загадал? Мне интересно. — Я загадал, чтобы даже через 10 лет, так же, как это было в 18, когда я полюбил тебя... Я все еще шел по дороге, что ведет к тебе.

    — Кстати, что ты на день рождения загадал? Мне интересно. — Я загадал, чтобы даже через 10 лет, так же, как это было в 18, когда я полюбил тебя... Я все еще шел по дороге, что ведет к тебе.

    — Ким Тан · сериал
16. «

    Прошлое рассыпается, а будущее ещё не написано, но в мире ещё есть маяки добра и это важно...

    Прошлое рассыпается, а будущее ещё не написано, но в мире ещё есть маяки добра и это важно...

    — Арах (Клинок) · игра
17. «

    Настоящее — это всегда смерть прошлого и рождение будущего. И только от нас зависит как мы его увидим, кто светлый, тот видит тёмное прошлое и светлое будущее, а кто стал тёмным, тот помнит светлое прошлое и ожидает тёмное будущее. Ведь родится тёмным нельзя, им можно только стать в течении жизни...

    Настоящее — это всегда смерть прошлого и рождение будущего. И только от нас зависит как мы его увидим, кто светлый, тот видит тёмное прошлое и светлое будущее, а кто стал тёмным, тот помнит светлое прошлое и ожидает тёмное будущее. Ведь родится тёмным нельзя, им можно только стать в течении жизни...

    — Ксенос Морион
18. «

    Вестибюль был просторным и роскошным, с гранитным полом квадратиками. По обе стороны от входа красовались двухметровые арочные зеркала, обрамленные лепными карнизами. Зеркала отражались друг в друге, вестибюль, а вместе с ним и барышни, глядевшие в них, а вместе с ними и новый мир, и их новая жизнь превращались в прекрасную бесконечность, где множились отражения, полные тайн, историй, образов. Историй необыкновенных людей, живших в этом доходном доме, построенном как раз перед германской войной.

    Вестибюль был просторным и роскошным, с гранитным полом квадратиками. По обе стороны от входа красовались двухметровые арочные зеркала, обрамленные лепными карнизами. Зеркала отражались друг в друге, вестибюль, а вместе с ним и барышни, глядевшие в них, а вместе с ними и новый мир, и их новая жизнь превращались в прекрасную бесконечность, где множились отражения, полные тайн, историй, образов. Историй необыкновенных людей, живших в этом доходном доме, построенном как раз перед германской войной.

    — Елена Котова · книга
19. «

    Нет, Элиза, веди себя как леди: думай о будущем других людей, но никогда о своём собственном.

    Нет, Элиза, веди себя как леди: думай о будущем других людей, но никогда о своём собственном.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
20. «

    Иду домой, ветер бьет в ребра, а во мне ширится чувство какой-то парусности. Словно именно сейчас, стоит лишь слегка подпрыгнуть — и полечу я в небо. Туда, где облака мнутся, пожирают друг друга и рождают новые. Так и полечу — нелепым воздушным шаром в грязных ботинках с портфелем в руке. И чувство это такое сильное, почти как уверенность. Вот только не прыгну я. Потому что не полечу. А прыгающий на улице мужчина моих лет смотрится глупо. Так и иду дальше, а неосуществленный этот прыжок скручивает мерно зудящее раздражение в тугую пружину, натягивает курок будущего.

    Иду домой, ветер бьет в ребра, а во мне ширится чувство какой-то парусности. Словно именно сейчас, стоит лишь слегка подпрыгнуть — и полечу я в небо. Туда, где облака мнутся, пожирают друг друга и рождают новые. Так и полечу — нелепым воздушным шаром в грязных ботинках с портфелем в руке. И чувство это такое сильное, почти как уверенность. Вот только не прыгну я. Потому что не полечу. А прыгающий на улице мужчина моих лет смотрится глупо. Так и иду дальше, а неосуществленный этот прыжок скручивает мерно зудящее раздражение в тугую пружину, натягивает курок будущего.

    — Аль Квотион · книга