17 фраз на тему «Жизненные цитаты про быт» для дневника

Тема «Жизненные цитаты про быт» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 17 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ей лет сорок пять, а во дворе ее называют «Анечка». Она варит обеды для артели парикмахеров. Кухню она устроила в коридоре. В темной впадине – плита. Она кормит кошек. Тихие худые кошки взлетают за ее руками гальваническими движениями. Она расшвыривает им какие-то потроха. Пол поэтому украшен как бы перламутровыми плевками. Однажды я поскользнулся, наступив на чье-то сердце – маленькое и туго оформленное, как каштан. Она ходит опутанная кошками и жилами животных. В ее руке сверкает нож. Она раздирает кишки локтями, как принцесса паутину.

   Ей лет сорок пять, а во дворе ее называют «Анечка». Она варит обеды для артели парикмахеров. Кухню она устроила в коридоре. В темной впадине – плита. Она кормит кошек. Тихие худые кошки взлетают за ее руками гальваническими движениями. Она расшвыривает им какие-то потроха. Пол поэтому украшен как бы перламутровыми плевками. Однажды я поскользнулся, наступив на чье-то сердце – маленькое и туго оформленное, как каштан. Она ходит опутанная кошками и жилами животных. В ее руке сверкает нож. Она раздирает кишки локтями, как принцесса паутину.

   — Юрий Олеша · книга
2. «

   Все женщины, которые быстро вышли из декрета на работу, – ни разу не героини. Ну там бывают жизненные обстоятельства, когда деньги и все такое. Но я еще раз подчеркиваю. Все женщины, которые вышли быстро из декрета на работу, – они не героини. Они сбежали. Сама я из беглых. Героизм в том, чтобы остаться в этом декрете на всю катушку и не охуеть. Работать даже на самых трудных проектах гораздо легче, чем сидеть дома с маленькими детьми. Ну там разные бывают дети, бывают и очень спокойные. Но я еще раз подчеркиваю. Работать даже на самых трудных проектах гораздо легче, чем сидеть дома с маленькими детьми. Это говорит вам человек, у которого няня в отпуске. Бог! Дай много хорошего тем женщинам, которые ведут домашнее хозяйство. Дай им вообще все. Такая моя молитва за них.

   Все женщины, которые быстро вышли из декрета на работу, – ни разу не героини. Ну там бывают жизненные обстоятельства, когда деньги и все такое. Но я еще раз подчеркиваю. Все женщины, которые вышли быстро из декрета на работу, – они не героини. Они сбежали. Сама я из беглых. Героизм в том, чтобы остаться в этом декрете на всю катушку и не охуеть. Работать даже на самых трудных проектах гораздо легче, чем сидеть дома с маленькими детьми. Ну там разные бывают дети, бывают и очень спокойные. Но я еще раз подчеркиваю. Работать даже на самых трудных проектах гораздо легче, чем сидеть дома с маленькими детьми. Это говорит вам человек, у которого няня в отпуске. Бог! Дай много хорошего тем женщинам, которые ведут домашнее хозяйство. Дай им вообще все. Такая моя молитва за них.

   — Алеся Казанцева · книга
3. «

   Напрасно ты ждала особых испытаний. Шли твои простые дни, а в них-то ты и не разглядела главных дел любви и самого первого ее признака: жить легко свой текущий день. Жить в самых обычных делах, неся в них наивысшую честь, мир и бескорыстие. Не в мечтах и обетах, не в идеалах и фантазиях любовь человека к человеку. Но в простом деле дня идущий жизнью любви должен быть звеном духовного единения со всем окружающим.

   Напрасно ты ждала особых испытаний. Шли твои простые дни, а в них-то ты и не разглядела главных дел любви и самого первого ее признака: жить легко свой текущий день. Жить в самых обычных делах, неся в них наивысшую честь, мир и бескорыстие. Не в мечтах и обетах, не в идеалах и фантазиях любовь человека к человеку. Но в простом деле дня идущий жизнью любви должен быть звеном духовного единения со всем окружающим.

   — Конкордия Антарова · книга
4. «

   Когда живёшь с женщиной, узнаешь каждый день что-то новое. Пока что я узнал, что длинные волосы забивают сток в душе, быстрее, чем успеваешь глазом моргнуть; что не рекомендуется вырезать что-либо из газеты, пока твоя жена это не прочитала, даже если это газета недельной давности; что я — единственный человек в нашей семье, который может есть одно и то же три вечера подряд без недовольной гримасы, и что наушники были изобретены, чтобы спасти супругов от музыкальных пристрастий друг друга.

   Когда живёшь с женщиной, узнаешь каждый день что-то новое. Пока что я узнал, что длинные волосы забивают сток в душе, быстрее, чем успеваешь глазом моргнуть; что не рекомендуется вырезать что-либо из газеты, пока твоя жена это не прочитала, даже если это газета недельной давности; что я — единственный человек в нашей семье, который может есть одно и то же три вечера подряд без недовольной гримасы, и что наушники были изобретены, чтобы спасти супругов от музыкальных пристрастий друг друга.

   — Одри Ниффенеггер · книга
5. «

   Как просто порой любить корабли. В тяжелые дни, когда небо валится из рук, когда судьба завязывается в тугие морские узлы, просоленные бедами, когда твой человек из опоры превращается в оппонента, когда нет больше сил открывать глаза и видеть все то же: стену дома за окном, не выброшенный мусор, недомытую посуду, надоевшую работу, неискренних друзей, неоплаченные счета на жизнь. Когда дела, быт, погода, мигрени, ссоры превращаются в единую бессмысленно серую вязь... Как просто в такие дни любить корабли. И, закрывая глаза, видеть белоснежные паруса, тугие под порывами густого до головокружения ветра, и почти чувствовать под ногами тонкую ненадежную палубу, единственную преграду между тобой и неумолимо прекрасным океаном.

   Как просто порой любить корабли. В тяжелые дни, когда небо валится из рук, когда судьба завязывается в тугие морские узлы, просоленные бедами, когда твой человек из опоры превращается в оппонента, когда нет больше сил открывать глаза и видеть все то же: стену дома за окном, не выброшенный мусор, недомытую посуду, надоевшую работу, неискренних друзей, неоплаченные счета на жизнь. Когда дела, быт, погода, мигрени, ссоры превращаются в единую бессмысленно серую вязь... Как просто в такие дни любить корабли. И, закрывая глаза, видеть белоснежные паруса, тугие под порывами густого до головокружения ветра, и почти чувствовать под ногами тонкую ненадежную палубу, единственную преграду между тобой и неумолимо прекрасным океаном.

   — Аль Квотион · книга
6. «

   Мы слишком прозорливы, чтобы погрузиться в банальный круговорот: еда – работа – любовь. Мы слишком больны, чтобы с упрямством и презрением наблюдать за бессмысленностью жизни, как за цирковой пантомимой, хладнокровно дожидаясь последнего акта этой комедии.

   Мы слишком прозорливы, чтобы погрузиться в банальный круговорот: еда – работа – любовь. Мы слишком больны, чтобы с упрямством и презрением наблюдать за бессмысленностью жизни, как за цирковой пантомимой, хладнокровно дожидаясь последнего акта этой комедии.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Привет! Всё идёт своим чередом. Я хожу на работу, люблю свой дом, Ем и сплю, чередую отдых с трудом, Свою жизнь откладываю на потом.

   Привет! Всё идёт своим чередом. Я хожу на работу, люблю свой дом, Ем и сплю, чередую отдых с трудом, Свою жизнь откладываю на потом.
8. «

   Бог не зря придумал фантазии. Без них жизнь потеряла бы все очарование и ее заел бы быт.

   Бог не зря придумал фантазии. Без них жизнь потеряла бы все очарование и ее заел бы быт.

   — Олег Рой · книга
9. «

   Эти сливки общества не понимают одной простой вещи — все они приезжают сюда, чтобы купаться в роскоши, но не осознают, что должен быть кто-то, кто будет чистить сортиры.

   Эти сливки общества не понимают одной простой вещи — все они приезжают сюда, чтобы купаться в роскоши, но не осознают, что должен быть кто-то, кто будет чистить сортиры.

   — Фрэнк Фонтеин · игра
10. «

    Строительство дома, съезд в одну квартиру и рождение детей – самые частые причины расставания.

    Строительство дома, съезд в одну квартиру и рождение детей – самые частые причины расставания.

    — Даниэль Шпек · книга
11. «

    Мне неуютно в лакшери районах. Мой дом – среди хрущёвских этажей, Обжитых до краёв и до каёмок, Впитавших быт российских стен-ушей.

    Мне неуютно в лакшери районах. Мой дом – среди хрущёвских этажей, Обжитых до краёв и до каёмок, Впитавших быт российских стен-ушей.
12. «

    Все боятся каждодневности, как будто она несет в себе фатальную неизбежность, чреватую скукой, привычкой; я в эту неизбежность не верю...

    Все боятся каждодневности, как будто она несет в себе фатальную неизбежность, чреватую скукой, привычкой; я в эту неизбежность не верю...

    — Марк Леви · книга
13. «

    Ванная комната в моей квартире была из тех, куда, сколько их ни вылизывай, всё равно противно зайти.

    Ванная комната в моей квартире была из тех, куда, сколько их ни вылизывай, всё равно противно зайти.

    — Айрис Мёрдок · книга
14. «

    Заботам и мечтам не ужиться вместе.

    Заботам и мечтам не ужиться вместе.

    — Сказки для беспокойных · книга
15. «

    У женщин природа такая: сидеть на месте. Для того им даны широкие бёдра и любовь к делам спокойным, домашним.

    У женщин природа такая: сидеть на месте. Для того им даны широкие бёдра и любовь к делам спокойным, домашним.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    К сожалению, мы не всегда знаем, к каким именно аспектам семейной жизни мы будем относиться особенно неравнодушно, до тех пор, пока у нас не начнется эта самая семейная жизнь. Эшли, к примеру, понятия не имела, как сильно ее волнует колосящаяся трава на лужайке, – а потом у нее появились соседи с их идеально постриженным газоном, и она потеряла покой. А Сэм раньше даже не подозревал, как ему нравится домашняя еда, потому что до женитьбы ему никто ничего не готовил. Прожив вместе какое-то время, Сэм и Эшли начали понимать, что теперь для них важно, а что нет. А также пришли к заключению, что бытовые вопросы не решаются сами собой и что разобраться с ними «по ходу» вряд ли получится.

    К сожалению, мы не всегда знаем, к каким именно аспектам семейной жизни мы будем относиться особенно неравнодушно, до тех пор, пока у нас не начнется эта самая семейная жизнь. Эшли, к примеру, понятия не имела, как сильно ее волнует колосящаяся трава на лужайке, – а потом у нее появились соседи с их идеально постриженным газоном, и она потеряла покой. А Сэм раньше даже не подозревал, как ему нравится домашняя еда, потому что до женитьбы ему никто ничего не готовил. Прожив вместе какое-то время, Сэм и Эшли начали понимать, что теперь для них важно, а что нет. А также пришли к заключению, что бытовые вопросы не решаются сами собой и что разобраться с ними «по ходу» вряд ли получится.

    — Дженни Андерсон · книга
17. «

    – А есть по-настоящему мудрые люди? – Нет. Даже те, кого причисляют к мудрецам, своим образом жизни опровергают это. Настоящая мудрость – вернуться к нашему первобытному состоянию. Без кострищ. Без земли, истерзанной пашнями и рудниками. Это было бы мудростью, но сам человек на это не способен. – То есть мудрость – это бегать по лесам голодными и голышом? – Ага, – отец довольно осклабился, представив себя рыскающим по горам и долам в чем мать родила. – И увидишь, все к этому и вернется. Сам человек глуп, но природа его мудра. И она найдет способ вернуть его на путь, с которого он когда-то сбился. То, что быт убивает любовь – как он убил нашу с мамой любовь, – прямой указатель на то, что человек по своей природе не предназначен для быта. Он – романтик: его место на просторах, а не в бетонных коробках, требующих от человека невозможного напряжения сил. С бытом человек совладать не может.

    – А есть по-настоящему мудрые люди? – Нет. Даже те, кого причисляют к мудрецам, своим образом жизни опровергают это. Настоящая мудрость – вернуться к нашему первобытному состоянию. Без кострищ. Без земли, истерзанной пашнями и рудниками. Это было бы мудростью, но сам человек на это не способен. – То есть мудрость – это бегать по лесам голодными и голышом? – Ага, – отец довольно осклабился, представив себя рыскающим по горам и долам в чем мать родила. – И увидишь, все к этому и вернется. Сам человек глуп, но природа его мудра. И она найдет способ вернуть его на путь, с которого он когда-то сбился. То, что быт убивает любовь – как он убил нашу с мамой любовь, – прямой указатель на то, что человек по своей природе не предназначен для быта. Он – романтик: его место на просторах, а не в бетонных коробках, требующих от человека невозможного напряжения сил. С бытом человек совладать не может.

    — Александр Вяземка · книга