46 фраз, которые всё говорят о «Жизненные цитаты про человечество»

46 цитат про «Жизненные цитаты про человечество»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Это пустяки, что много людей и много умов, — у человечества один разум, и он начинает мутиться.

   Это пустяки, что много людей и много умов, — у человечества один разум, и он начинает мутиться.

   — Леонид Николаевич Андреев · книга
2. «

   ...видно, жестокость — удел всего рода человеческого...

   ...видно, жестокость — удел всего рода человеческого...

   — Жорж Санд · книга
3. «

   Распространение цивилизации можно сравнить с огнём, сначала это слабая искра, затем мерцающий огонёк, а потом могущественное пламя, наделённое скоростью и силой.

   Распространение цивилизации можно сравнить с огнём, сначала это слабая искра, затем мерцающий огонёк, а потом могущественное пламя, наделённое скоростью и силой.

   — Никола Тесла
4. «

   Каждый готов отдать частичку своей свободы на ощущение, иллюзию защищенности. И в итоге, мы имеем совершенно невменяемое население, одержимое безопасностью, защитой, преступностью, наркоманией и микробами!

   Каждый готов отдать частичку своей свободы на ощущение, иллюзию защищенности. И в итоге, мы имеем совершенно невменяемое население, одержимое безопасностью, защитой, преступностью, наркоманией и микробами!

   — Джордж Карлин
5. «

   — У Джеральдин два излюбленных трюка, — поведал Энтони другу. Она навешивает волосы на глаза, а потом сдувает их в сторону, а еще говорит «Ты спя-я-я-тил!» всякий раз, когда слышит что-либо выше своего понимания. Меня это приводит в восторг. Наблюдаю за ней часами, теряясь в догадках, какие еще маниакальные симптомы обнаружатся с ее помощью в моем воображении. Мори пошевелился в кресле и заговорил: — Удивительно, что подобный человек может жить в нашей сложной цивилизации, практически не имея о ней представления. Такая женщина воспринимает вселенную с полным безразличием, как нечто совершенно обыденное. Ей чуждо все, от влияния идей Руссо на человечество до формирования цен на собственный ужин. Ее вырвали из века копьеносцев и перенесли к нам, где предлагают, вооружившись луком, принять участие в дуэли на пистолетах. Можно отбросить целый исторический пласт, а она не почувствует никакой разницы.

   — У Джеральдин два излюбленных трюка, — поведал Энтони другу. Она навешивает волосы на глаза, а потом сдувает их в сторону, а еще говорит «Ты спя-я-я-тил!» всякий раз, когда слышит что-либо выше своего понимания. Меня это приводит в восторг. Наблюдаю за ней часами, теряясь в догадках, какие еще маниакальные симптомы обнаружатся с ее помощью в моем воображении. Мори пошевелился в кресле и заговорил: — Удивительно, что подобный человек может жить в нашей сложной цивилизации, практически не имея о ней представления. Такая женщина воспринимает вселенную с полным безразличием, как нечто совершенно обыденное. Ей чуждо все, от влияния идей Руссо на человечество до формирования цен на собственный ужин. Ее вырвали из века копьеносцев и перенесли к нам, где предлагают, вооружившись луком, принять участие в дуэли на пистолетах. Можно отбросить целый исторический пласт, а она не почувствует никакой разницы.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
6. «

   Как смешно и сумасбродно это «покорение любой ценой», эта «героическая стойкость человека», эта жажда мести за гибель товарищей, которые погибли потому, что их послали на верную смерть... Мы были попросту неосторожны, мы слишком полагались на свои излучатели и индикаторы, мы совершили ошибки и расплачиваемся за это. Мы сами, только мы виноваты.

   Как смешно и сумасбродно это «покорение любой ценой», эта «героическая стойкость человека», эта жажда мести за гибель товарищей, которые погибли потому, что их послали на верную смерть... Мы были попросту неосторожны, мы слишком полагались на свои излучатели и индикаторы, мы совершили ошибки и расплачиваемся за это. Мы сами, только мы виноваты.

   — Станислав Лем · книга
7. «

   Если для человека справедливость неосуществима, то пусть лучше сгниёт всё человечество.

   Если для человека справедливость неосуществима, то пусть лучше сгниёт всё человечество.

   — Эмиль Золя · книга
8. «

   Она часто думала, что пять — особое число. В Торе пять книг. Иисус страдал от пяти смертельных ран. В исламе пять столпов веры. Царь Давид убил Голиафа пятью камнями. В буддизме пять путей, и на каждом из них Шива показывает один из своих пяти ликов и смотрит в пяти разных направлениях. Китайская философия крутится вокруг пяти элементов: вода, огонь, дерево, металл, земля. Да и признанных во всём мире вкусов всего пять: сладкий, солёный, кислый, горький и умами. Человеческое восприятие зависит от пяти основных чувств — слуха, зрения, осязания, обоняния и вкуса, пусть учёные заявляют, что их гораздо больше, и называют другие сложные имена; изначально чувств пять, и они всем известны.

   Она часто думала, что пять — особое число. В Торе пять книг. Иисус страдал от пяти смертельных ран. В исламе пять столпов веры. Царь Давид убил Голиафа пятью камнями. В буддизме пять путей, и на каждом из них Шива показывает один из своих пяти ликов и смотрит в пяти разных направлениях. Китайская философия крутится вокруг пяти элементов: вода, огонь, дерево, металл, земля. Да и признанных во всём мире вкусов всего пять: сладкий, солёный, кислый, горький и умами. Человеческое восприятие зависит от пяти основных чувств — слуха, зрения, осязания, обоняния и вкуса, пусть учёные заявляют, что их гораздо больше, и называют другие сложные имена; изначально чувств пять, и они всем известны.

   — Элиф Шафак · книга
9. «

   Человечество будет обречено в тот день, когда у людей пропадёт желание превзойти себя.

   Человечество будет обречено в тот день, когда у людей пропадёт желание превзойти себя.

   — Бернар Вербер · книга
10. «

    Ничто из того, что человек в состоянии понять, не останется тайным. Но некоторые знания нецелесообразно делать всеобщим достоянием прямо сейчас, невзирая на обилие любопытствующих.

    Ничто из того, что человек в состоянии понять, не останется тайным. Но некоторые знания нецелесообразно делать всеобщим достоянием прямо сейчас, невзирая на обилие любопытствующих.

    — Елена Блаватская · книга
11. «

    Главный экзамен человечество начнет сдавать тогда, когда на земле не останется голодных. <...> Выбить мещанский дух из сытого — самая сложная задача.

    Главный экзамен человечество начнет сдавать тогда, когда на земле не останется голодных. <...> Выбить мещанский дух из сытого — самая сложная задача.

    — Виктор Викторович Конецкий · книга
12. «

    Если людей топить и вешать, то к чёрту твою цивилизацию, к чёрту человечество! К чёрту!

    Если людей топить и вешать, то к чёрту твою цивилизацию, к чёрту человечество! К чёрту!

    — Самойленко · фильм
13. «

    В сущности, как мало нужно для хорошего воспитания! Надо лишь понять, что нет двух отношений к ребенку, человеческого и педагогического. Есть одно, одно и только одно: человеческое.

    В сущности, как мало нужно для хорошего воспитания! Надо лишь понять, что нет двух отношений к ребенку, человеческого и педагогического. Есть одно, одно и только одно: человеческое.

    — Симон Соловейчик · книга
14. «

    Человечество вообще изменяется куда меньше, чем думают. Оно как море: на поверхности бурлит, волнуется, но стоит погрузиться в пучину людских душ — и налицо неизменность важнейших человеческих чувств.

    Человечество вообще изменяется куда меньше, чем думают. Оно как море: на поверхности бурлит, волнуется, но стоит погрузиться в пучину людских душ — и налицо неизменность важнейших человеческих чувств.

    — Андре Моруа · книга
15. «

    Это только в кино про войну солдаты пропитаны идеалами рыцарства и милосердия, на деле же резню устраивают все, если потери при штурме велики – когда на твоих глазах убили друга, не слишком хочется толкать речи о Женевской конвенции и идеалах гуманизма. Человечество по природе своей безумно… любые объяснения самых с виду справедливых освободительных войн – на деле не слишком убедительные дешёвые отмазки.

    Это только в кино про войну солдаты пропитаны идеалами рыцарства и милосердия, на деле же резню устраивают все, если потери при штурме велики – когда на твоих глазах убили друга, не слишком хочется толкать речи о Женевской конвенции и идеалах гуманизма. Человечество по природе своей безумно… любые объяснения самых с виду справедливых освободительных войн – на деле не слишком убедительные дешёвые отмазки.

    — Георгий Зотов · книга
16. «

    Мы живем в особые, небывалые времена. Уже тысячи лет.

    Мы живем в особые, небывалые времена. Уже тысячи лет.

    — Александр (Лешек) Кумор
17. «

    Я не различаю ни наций, ни Отечества, я предпочитаю добиваться большего развития наук в России, чем видеть их средне развитыми в Германии. Страна, в которой развитие наук достигнет самых широких размеров, будет мне самой дорогой, так как такая страна поднимет и обогатит всё человечество. Действительные богатства человечества — это искусство и науки. Это то, что больше всего отличает людей от животных и цивилизованные народы от варваров.

    Я не различаю ни наций, ни Отечества, я предпочитаю добиваться большего развития наук в России, чем видеть их средне развитыми в Германии. Страна, в которой развитие наук достигнет самых широких размеров, будет мне самой дорогой, так как такая страна поднимет и обогатит всё человечество. Действительные богатства человечества — это искусство и науки. Это то, что больше всего отличает людей от животных и цивилизованные народы от варваров.

    — Готфрид Вильгельм Лейбниц
18. «

    Я всегда подозревал, что найдутся вредители, которые смогут нас одолеть. Слабые на первый взгляд, они невероятно изобретательны, и если кто и в силах одолеть человечество и разорвать Империум на части, так это, скорее всего, они. Раньше я мог предполагать, что это будут зеленокожие. Бесконечное количество и неизмеримая грубая сила, но теперь, друзья мои, я уверен, что нас погубят наши же сборщики налогов.

    Я всегда подозревал, что найдутся вредители, которые смогут нас одолеть. Слабые на первый взгляд, они невероятно изобретательны, и если кто и в силах одолеть человечество и разорвать Империум на части, так это, скорее всего, они. Раньше я мог предполагать, что это будут зеленокожие. Бесконечное количество и неизмеримая грубая сила, но теперь, друзья мои, я уверен, что нас погубят наши же сборщики налогов.

    — Дэн Абнетт · книга
19. «

    Мне кажется, что люди, обычные заурядные люди, никак не соответствуют грандиозной идее вечной жизни. Со своими ничтожными страстишками, мелкими добродетелями и пороками они вполне на месте в повседневности бытия; но идея бессмертия слишком величественна, она не вмещается в форму столь скромного размера.

    Мне кажется, что люди, обычные заурядные люди, никак не соответствуют грандиозной идее вечной жизни. Со своими ничтожными страстишками, мелкими добродетелями и пороками они вполне на месте в повседневности бытия; но идея бессмертия слишком величественна, она не вмещается в форму столь скромного размера.

    — Уильям Сомерсет Моэм
20. «

    Нельзя считать нашу планету вполне безопасным убежищем для человека; невозможно предвидеть тех незримых врагов или друзей, которые могут явиться к нам из бездны пространства.

    Нельзя считать нашу планету вполне безопасным убежищем для человека; невозможно предвидеть тех незримых врагов или друзей, которые могут явиться к нам из бездны пространства.

    — Герберт Уэллс · книга