«Красивые цитаты на тему «человек, люди»» в 245 цитат

245 цитат про «Красивые цитаты на тему «человек, люди»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Смертен любой человек — каждым умей дорожить, Видеть спеши красоту, знай, что не вечна она. Той любви не страшись, которую станешь дарить. Помни: раз полюбив, ты уже не будешь одна.

   Смертен любой человек — каждым умей дорожить, Видеть спеши красоту, знай, что не вечна она. Той любви не страшись, которую станешь дарить. Помни: раз полюбив, ты уже не будешь одна.

   — Лиза Джейн Смит · книга
2. «

   Мы состоим из четырех элементов: из воды и воздуха, мы генерируем тепло — это признак огня, и вернемся обратно в землю. Пятым элементом является жизнь, та алхимия, которая может самовоспроизводиться. Она включает в себя все остальные элементы, вероятно, в различных пропорциях. Есть люди, в теле которых доля воды будет больше, в других — больше земли и так далее.

   Мы состоим из четырех элементов: из воды и воздуха, мы генерируем тепло — это признак огня, и вернемся обратно в землю. Пятым элементом является жизнь, та алхимия, которая может самовоспроизводиться. Она включает в себя все остальные элементы, вероятно, в различных пропорциях. Есть люди, в теле которых доля воды будет больше, в других — больше земли и так далее.

   — Анжело д'Арриго · книга
3. «

   Люди исказили образ, основным стало само страдание, оно стало самоцелью, конечным пунктом, и завершённым образом для многих и многих. И наш мир стал серым. Мы сами сделали его таким. И серый мир наших ошибок, нашей склонности к самобичеванию и самолюбованию при этом, пророс корнями в землю, в небо, в быт, в искусство, в чувства людей, в их отношения друг к другу, в их жизнь. Пророс глубоко, угнездился в сердце, уснул тяжёлым камнем в глазах. Но даже в самом сером мире должно быть немного места ярким краскам.

   Люди исказили образ, основным стало само страдание, оно стало самоцелью, конечным пунктом, и завершённым образом для многих и многих. И наш мир стал серым. Мы сами сделали его таким. И серый мир наших ошибок, нашей склонности к самобичеванию и самолюбованию при этом, пророс корнями в землю, в небо, в быт, в искусство, в чувства людей, в их отношения друг к другу, в их жизнь. Пророс глубоко, угнездился в сердце, уснул тяжёлым камнем в глазах. Но даже в самом сером мире должно быть немного места ярким краскам.

   — Аль Квотион · книга
4. «

   Разве счастье не сродни электричеству? Разве все мы – не проводники?

   Разве счастье не сродни электричеству? Разве все мы – не проводники?

   — Сара Эдисон Аллен · книга
5. «

   Под куполом цирка люди превращаются в море.

   Под куполом цирка люди превращаются в море.

   — Аль Квотион · книга
6. «

   Где же светлячки? От людской погони Скрылись на луне.

   Где же светлячки? От людской погони Скрылись на луне.

   — Рёта Осима
7. «

   Мы лишь звездная пыль...

   Мы лишь звездная пыль...

   — Доктор Сёрл · фильм
8. «

   Никакой гранит не бывает так твёрд, как ненависть; и никакая глина так не холодна, как жестокость.

   Никакой гранит не бывает так твёрд, как ненависть; и никакая глина так не холодна, как жестокость.

   — Урсула Ле Гуин · книга
9. «

   Мечтающий человек — это тот, в глазах которого не горит огонь, но отражается небо.

   Мечтающий человек — это тот, в глазах которого не горит огонь, но отражается небо.

   — Аль Квотион · книга
10. «

    Если вам удастся найти кого-то, с кем вы можете обняться и закрыть глаза на весь мир, вам повезло — даже если это продлится всего минуту.

    Если вам удастся найти кого-то, с кем вы можете обняться и закрыть глаза на весь мир, вам повезло — даже если это продлится всего минуту.

    — Патрик Ротфусс · книга
11. «

    Calm the storm inside me...

    Calm the storm inside me...
12. «

    Есть на свете такие счастливые лица: глядеть на них всякому любо, точно они греют вас или гладят.

    Есть на свете такие счастливые лица: глядеть на них всякому любо, точно они греют вас или гладят.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
13. «

    Человек настолько мал, что не разглядеть, Ни одного из нас не видно из иллюминатора. Полотна океана у полосок побережья, Грани материков красивы и удивительны, Человека нет, но видно его надежды, Виден внутренний масштаб здешних жителей.

    Человек настолько мал, что не разглядеть, Ни одного из нас не видно из иллюминатора. Полотна океана у полосок побережья, Грани материков красивы и удивительны, Человека нет, но видно его надежды, Виден внутренний масштаб здешних жителей.
14. «

    Я хотел тебя себе, всю целиком. В любви есть светлая и тихая ревность, растущая из желания принадлежать ко всем временам года твоей половинки. Это как сжать в кулаке теплый никому не принадлежащий прибрежный песок, но чувствовать, как он высыпается именно из твоей руки.

    Я хотел тебя себе, всю целиком. В любви есть светлая и тихая ревность, растущая из желания принадлежать ко всем временам года твоей половинки. Это как сжать в кулаке теплый никому не принадлежащий прибрежный песок, но чувствовать, как он высыпается именно из твоей руки.

    — Эльчин Сафарли · книга
15. «

    Я открыла всё, кроме Бога, и пришла к заключению, что Бог никак не мог создать такую безумную и низкую вещь, как человеческую жизнь.

    Я открыла всё, кроме Бога, и пришла к заключению, что Бог никак не мог создать такую безумную и низкую вещь, как человеческую жизнь.

    — Мария Корелли · книга
16. «

    Какое было счастье отказаться от себя так же, как мы отказываемся от других.

    Какое было счастье отказаться от себя так же, как мы отказываемся от других.

    — Маркиза Дюдеффан
17. «

    Человек не просто рождается и живет – в его существовании обязательно есть великий смысл.

    Человек не просто рождается и живет – в его существовании обязательно есть великий смысл.

    — Олег Рой · книга
18. «

    Настоящее — это ты, человек наделенный душой.

    Настоящее — это ты, человек наделенный душой.

    — Наталья Щерба · книга
19. «

    Лейтенант Твардовский вынимает из кармана маленький томик и кладет его на землю, на муравьиную дорожку. Но это не заставит муравьев свернуть со своего вековечного пути. Они влезают на преграду и равнодушно, торопливо ползут по горьким словам, напечатанным на бумаге большими черными буквами: «ЕВРОПЕЙСКОЕ ВОСПИТАНИЕ». Они упорно тащат свои смешные травинки. Книга не заставит их сбиться с Пути, которым следовали до них миллионы других муравьев и который другие миллионы проложили. Сколько тысячелетий они уже трудятся и сколько тысячелетий предстоит еще трудиться этому смешному, трагическому и неутомимому племени? Сколько новых соборов воздвигнут они своему Богу, наградившему их таким хрупким телосложением и столь тяжелой ношей? Зачем бороться и молиться, надеяться и верить? Мир, в котором страдают и умирают люди, ничем не отличается от мира, в котором страдают и умирают муравьи: это жестокий и непостижимый мир, где главное — нести все дальше и дальше нелепую травинку или соломинку, все дальше и дальше, в поте лица своего и ценой своих кровавых слез, дальше и дальше! не останавливаясь даже для того, чтобы перевести дыхание и спросить, зачем…

    Лейтенант Твардовский вынимает из кармана маленький томик и кладет его на землю, на муравьиную дорожку. Но это не заставит муравьев свернуть со своего вековечного пути. Они влезают на преграду и равнодушно, торопливо ползут по горьким словам, напечатанным на бумаге большими черными буквами: «ЕВРОПЕЙСКОЕ ВОСПИТАНИЕ». Они упорно тащат свои смешные травинки. Книга не заставит их сбиться с Пути, которым следовали до них миллионы других муравьев и который другие миллионы проложили. Сколько тысячелетий они уже трудятся и сколько тысячелетий предстоит еще трудиться этому смешному, трагическому и неутомимому племени? Сколько новых соборов воздвигнут они своему Богу, наградившему их таким хрупким телосложением и столь тяжелой ношей? Зачем бороться и молиться, надеяться и верить? Мир, в котором страдают и умирают люди, ничем не отличается от мира, в котором страдают и умирают муравьи: это жестокий и непостижимый мир, где главное — нести все дальше и дальше нелепую травинку или соломинку, все дальше и дальше, в поте лица своего и ценой своих кровавых слез, дальше и дальше! не останавливаясь даже для того, чтобы перевести дыхание и спросить, зачем…

    — Ромен Гари · книга
20. «

    Возможно, кто-то удивится: разве можно влюбиться в жест? Но порой человек раскрывается перед нами за одно мгновение. Так, изучая песчинку, познаешь Вселенную. Не знаю, существует ли любовь с первого взгляда, но любовь, вспыхивающая в одно мгновение, точно существует.

    Возможно, кто-то удивится: разве можно влюбиться в жест? Но порой человек раскрывается перед нами за одно мгновение. Так, изучая песчинку, познаешь Вселенную. Не знаю, существует ли любовь с первого взгляда, но любовь, вспыхивающая в одно мгновение, точно существует.

    — Мэтт Хейг · книга