«человеколюбие»: 93 цитаты со смыслом

Собрали 93 цитаты на тему «человеколюбие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Главное в этом мире — оставаться человеком, а против любого хамства, рано или поздно, найдется надежный лом. Например, такое же хамство.

   Главное в этом мире — оставаться человеком, а против любого хамства, рано или поздно, найдется надежный лом. Например, такое же хамство.
2. «

   Я уважаю людей, я люблю их, каждого в отдельности и всех вместе, я научился видеть в них трогательные, сильные, ранимые, мудрые, уставшие, одинокие, счастливые, смешливые, грустные — разные души. Я научился это ценить.

   Я уважаю людей, я люблю их, каждого в отдельности и всех вместе, я научился видеть в них трогательные, сильные, ранимые, мудрые, уставшие, одинокие, счастливые, смешливые, грустные — разные души. Я научился это ценить.

   — Аль Квотион · книга
3. «

   Боже мой! Да человеческое обращение может очеловечить даже такого, на котором давно уже потускнел образ божий.

   Боже мой! Да человеческое обращение может очеловечить даже такого, на котором давно уже потускнел образ божий.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
4. «

   Я постоянно старался не осмеивать че­ловеческих поступков, не огорчаться ими и не клясть их, а пони­мать.

   Я постоянно старался не осмеивать че­ловеческих поступков, не огорчаться ими и не клясть их, а пони­мать.

   — Бенедикт Спиноза · книга
5. «

   Когда люди идут ко дну, они становятся невыносимыми — орут, кричат, хватаются за что попало.

   Когда люди идут ко дну, они становятся невыносимыми — орут, кричат, хватаются за что попало.

   — Рэй Брэдбери · книга
6. «

   — ... Точно живые портреты. Как кого возьмут, купца ли, чиновника, офицера, будочника, — точно живьем отпечатают. — Из чего же они бьются: из потехи, что ли, что вот кого-де не возьмем, а верно и выйдет? А жизни-то и нет ни в чем: нет понимания ее и сочувствия, нет того, что там у вас называется гуманитетом. Одно самолюбие только. Изображают-то они воров, падших женщин, точно ловят их на улице да отводят в тюрьму. В их рассказе слышны не «невидимые слезы», а один только видимый, грубый смех, злость... — Что ж еще нужно? И прекрасно, вы сами высказались: это кипучая злость — желчное гонение на порок, смех презрения над падшим человеком... тут все! — Нет, не все! — вдруг воспламенившись, сказал Обломов. — Изобрази вора, падшую женщину, надутого глупца, да и человека тут же не забудь. Где же человечность-то? Вы одной головой хотите писать! — почти шипел Обломов. — Вы думаете, что для мысли не надо сердца? Нет, она оплодотворяется любовью. Протяните руку падшему человеку, чтоб поднять его, или горько плачьте над ним, если он гибнет, а не глумитесь. Любите его, помните в нем самого себя и обращайтесь с ним, как с собой, — тогда я стану вас читать и склоню перед вами голову...

   — ... Точно живые портреты. Как кого возьмут, купца ли, чиновника, офицера, будочника, — точно живьем отпечатают. — Из чего же они бьются: из потехи, что ли, что вот кого-де не возьмем, а верно и выйдет? А жизни-то и нет ни в чем: нет понимания ее и сочувствия, нет того, что там у вас называется гуманитетом. Одно самолюбие только. Изображают-то они воров, падших женщин, точно ловят их на улице да отводят в тюрьму. В их рассказе слышны не «невидимые слезы», а один только видимый, грубый смех, злость... — Что ж еще нужно? И прекрасно, вы сами высказались: это кипучая злость — желчное гонение на порок, смех презрения над падшим человеком... тут все! — Нет, не все! — вдруг воспламенившись, сказал Обломов. — Изобрази вора, падшую женщину, надутого глупца, да и человека тут же не забудь. Где же человечность-то? Вы одной головой хотите писать! — почти шипел Обломов. — Вы думаете, что для мысли не надо сердца? Нет, она оплодотворяется любовью. Протяните руку падшему человеку, чтоб поднять его, или горько плачьте над ним, если он гибнет, а не глумитесь. Любите его, помните в нем самого себя и обращайтесь с ним, как с собой, — тогда я стану вас читать и склоню перед вами голову...

   — Иван Гончаров · книга
7. «

   Сильные люди с высокой самооценкой не обижаются.

   Сильные люди с высокой самооценкой не обижаются.

   — Михаил Лабковский
8. «

   0000957. «Человек — венец творенья», потому и нет рая.

   0000957. «Человек — венец творенья», потому и нет рая.
9. «

   — Я поняла. Я впервые все поняла. Вы многому меня научили... Благодаря этому я стала человеком. Делить друг с другом пищу... Жить ради кого-то... Умереть за кого-то... Простить кого-то... Видите... Неважно, во что облачены эти действия... Каждый с кем-то связан. Вы связаны друг с другом. — Эй, вернись! Не уходи! Пожалуйста! — Я бы хотела. Я очень хочу быть с вами. Вот почему... сегодня я прощаюсь. Потому что я люблю вас. Я люблю вашу форму, ваше человеческое тело.

   — Я поняла. Я впервые все поняла. Вы многому меня научили... Благодаря этому я стала человеком. Делить друг с другом пищу... Жить ради кого-то... Умереть за кого-то... Простить кого-то... Видите... Неважно, во что облачены эти действия... Каждый с кем-то связан. Вы связаны друг с другом. — Эй, вернись! Не уходи! Пожалуйста! — Я бы хотела. Я очень хочу быть с вами. Вот почему... сегодня я прощаюсь. Потому что я люблю вас. Я люблю вашу форму, ваше человеческое тело.

   — Кота Фудзики · игра
10. «

    Истина в том, что нет хороших или плохих людей. Добро и зло не в людях, а в их поступках. Люди остаются просто людьми, а с добром или злом их связывает то, что они делают – или отказываются делать. Истина в том, что одном мгновении настоящей любви, в сердце любого человека – и благороднейшего из всех, и самого пропащего – заключена, как в чашечке лотоса, вся жизнь весь её смысл, содержание и назначение. Истина в том, что все мы – каждый из нас, каждый атом, каждая галактика и каждая частица материи во Вселенной – движемся к богу.

    Истина в том, что нет хороших или плохих людей. Добро и зло не в людях, а в их поступках. Люди остаются просто людьми, а с добром или злом их связывает то, что они делают – или отказываются делать. Истина в том, что одном мгновении настоящей любви, в сердце любого человека – и благороднейшего из всех, и самого пропащего – заключена, как в чашечке лотоса, вся жизнь весь её смысл, содержание и назначение. Истина в том, что все мы – каждый из нас, каждый атом, каждая галактика и каждая частица материи во Вселенной – движемся к богу.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
11. «

    — Джо-юн, что такое «человеколюбие»? — Ну... Это...продвижение людской войны... Продвижение людской войны. — Эх, Джо-юн, если уж ты списываешь, тогда хотя бы списывай правильно!

    — Джо-юн, что такое «человеколюбие»? — Ну... Это...продвижение людской войны... Продвижение людской войны. — Эх, Джо-юн, если уж ты списываешь, тогда хотя бы списывай правильно!

    — 100 дней с мистером Высокомерие (Naesarang ssagaji) · фильм
12. «

    Не будешь человекоугодником, станешь Богоугодником.

    Не будешь человекоугодником, станешь Богоугодником.

    — Архимандрит Кирилл (Иван Дмитриевич Павлов)
13. «

    Должен с огорчением констатировать, что брезгливость во мне сильнее человеколюбия.

    Должен с огорчением констатировать, что брезгливость во мне сильнее человеколюбия.

    — Авессалом Подводный · книга
14. «

    Гомосексуальность по своей природе так же ограничена, как и гетеросексуальность: идеальный человек должен обладать способностью любить как женщину, так и мужчину — человека вообще, не сковывая себя ни страхом, ни обязательствами.

    Гомосексуальность по своей природе так же ограничена, как и гетеросексуальность: идеальный человек должен обладать способностью любить как женщину, так и мужчину — человека вообще, не сковывая себя ни страхом, ни обязательствами.

    — Симона де Бовуар
15. «

    В любом человеке есть хорошинка. Хотя бы одна, но есть.

    В любом человеке есть хорошинка. Хотя бы одна, но есть.

    — Татьяна Пельтцер
16. «

    Два источника доброты: относиться ко всем людям одинаково благожелательно, быть безразлично добрым к каждому может как тот, кто глубоко презирает людей, так и тот, кто глубоко их любит.

    Два источника доброты: относиться ко всем людям одинаково благожелательно, быть безразлично добрым к каждому может как тот, кто глубоко презирает людей, так и тот, кто глубоко их любит.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
17. «

    Владеть собой настолько, чтоб уважать других, как самого себя, и поступать с ними так, как мы желаем, чтобы с нами поступали, — вот что можно назвать учением о человеколюбии.

    Владеть собой настолько, чтоб уважать других, как самого себя, и поступать с ними так, как мы желаем, чтобы с нами поступали, — вот что можно назвать учением о человеколюбии.

    — Конфуций
18. «

    Очень немногие могут сказать: я люблю человечество. Я не из них.

    Очень немногие могут сказать: я люблю человечество. Я не из них.

    — Дэвид Боуи
19. «

    Любовь и сострадание — человека Божественное призвание.

    Любовь и сострадание — человека Божественное призвание.
20. «

    Разве жалость — не крест, к которому пригвождается каждый, кто любит людей? Но моя жалость не есть распятие.

    Разве жалость — не крест, к которому пригвождается каждый, кто любит людей? Но моя жалость не есть распятие.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга